K - Le prochain, c'est toi

Chapitre 238

...

«Тетя Пятнадцатая родила! Это молодой господин! В семье Шэнь появился наследник!» Тетя Седьмая подняла младенца, чтобы показать его госпоже Му.

Госпожа Му взяла ребенка. В мгновение ока Сяо И так сильно вырос. Как быстро летит время! Ее Сяо И был еще совсем маленьким, едва открывал глаза, таким послушным, никогда не плакал, когда его держали на руках, без стольких злых мыслей и замыслов, и без друзей, которые могли бы доставить ей беспокойство...

«Пятнадцатая тётя, где Четвёртый молодой господин? Я только что слышала, как он говорил».

Госпожа Му очнулась от своих раздумий, передала ребенка Седьмой Тете и сказала: «Я пойду проверю, как он; Четвертый Молодой Господин занят». Она повернулась и вошла внутрь.

Лу Сусу лежала на кровати, ее губы были бледными и слабыми: «Спасибо за ваш труд».

«Пятнадцатая тётя…» — вспомнила Лу Сусу.

Госпожа Му остановила ее и сказала: «Не двигайся, ложись. Когда тетя Пятнадцатая родила Сяо И, она даже не смела пошевелиться».

Лу Сусу благодарно улыбнулась: «Спасибо, тётя Пятнадцать».

Госпожа Му покачала головой: «Глупый ребенок, это твоя пятнадцатая тетя должна тебя благодарить. Не принимай поведение Сяо И близко к сердцу».

«Я понимаю. Мой муж беспокоится о здоровье Одиннадцати. Он придет навестить меня, когда поправится…»

Госпожа Му кивнула с болью в сердце. Она не могла вынести вида женщины перед собой в таком отчаянии, но её собственные дети были для неё разочарованием и доставляли ей неприятности каждый день.

Это было не что иное, как попытка утешить друг друга, не имея реальной возможности выразить свои чувства: «Четвертая госпожа, что бы ни случилось, пятнадцатая тетя отныне будет жить с вами в резиденции Шэнь». Это было извинение от имени Одиннадцатой.

«Пятнадцатая тётя…» Лу Сусу взяла её за руку. Раньше она обращалась к ней только для того, чтобы угодить одиннадцатому брату, но теперь она стала практически единственной её опорой. Мать не заботилась о ней так хорошо, как пятнадцатая тётя. Она была довольна. Даже без благосклонности мужа она всё ещё могла иметь эту любящую мать, эту праведную мать, эту женщину, о которой её муж заботился наряду с одиннадцатым братом.

«Честно говоря, пятнадцатая тётя, я завидую одиннадцатому брату». Глаза Лу Сусу наполнились слезами: «Но я бы никогда не выбрала его… потому что Сусу хочет выйти замуж за моего мужа… и родить ему детей».

«Сусу, наша семья поступила с тобой несправедливо».

«Нет… Я довольна тем, что у меня есть ребенок… Спасибо, Одиннадцать, что пришла сегодня как раз вовремя».

«Тетя Пятнадцать позаботится о тебе и исправит то, что Сяо И тебе задолжал за своеволие».

Лу Сусу покачала головой, не продолжая, и, прислонившись к госпоже Му, пыталась утешить себя от душевной боли, вызванной безразличием мужа...

После утреннего перерыва я отправился на работу с остальной группой. Цзы Мо был занят своими делами, а Цянь Цин нигде не было видно. Я снова остался один — бродил вокруг, как тофу, покрытый зеленым луком.

«Господин Шен, пожалуйста, подождите». Я остановился и скучающе посмотрел на него.

«Господин Шен, у меня здесь есть коробка столетнего женьшеня. Если вы не возражаете, пожалуйста, примите её, чтобы угодить мне».

Я взял взятку из его руки и сунул ее в рукав: "Спасибо".

«Вы слишком добры, лорд Шен».

«Я ухожу, больше ничего».

«Берегите себя, лорд Шен».

...

Никого не было рядом, поэтому я открыл коробку, чтобы посмотреть, нет ли внутри серебряных купюр. Хе-хе, столько подарков за последние несколько дней! Хватит, чтобы построить Цяньцин новый дом. План с трансвеститом должен сработать. Теперь у меня есть стартовый капитал.

Я открыл коробку, и столетний женьшень был заменен на тысячелетнюю редьку. Мое внимание привлекло толстое кучек серебряных купюр. Хорошо, такой хороший чиновник заслуживает награды.

Я просто не понимаю, почему Цяньцин и Чжоуцянь не любят таких хороших людей. Каждый раз, когда я сообщаю об их достижениях, на следующий день у них точно будут проблемы, но при этом меня всё равно подкупают целые группы высокопоставленных чиновников. Вздох! Дело не в том, что я поощряю коррупцию, а в том, что все стремятся к коррупции!

"Цзыи..."

Я убрала подарок, отряхнулась и встала.

"Цзыи..."

В этот раз я не буду об этом сообщать и никому не расскажу, так что мой кошелёк будет становиться всё толще и толще.

"Цзыи..."

Я обернулся, прошел по воздуху, сквозь цветочные кусты, посмотрел на искусственный холм вдалеке и спросил: "Что?"

«Ты всё ещё злишься».

«Я бы не посмел». Да кто ты такой?! Высший учёный Дунцина, знаменитый премьер-министр, я прожил достаточно долго, чтобы злиться на тебя.

«Цзыи, в тот день я был неправ».

Я никогда не встречал учителя, который мог бы извиниться без всяких эмоций.

«Цзыи, не сердись».

Я засучил рукава, готовый приступить к работе.

Чоуцянь быстро схватил меня и сказал: «Цзыи, послушай меня».

«Нет». Я больше никогда с тобой не заговорю.

Услышав это, Чжоу Цянь необъяснимо изогнул уголки губ в улыбке: «Цзы И, дай мне еще один шанс».

Я перевела на него взгляд: "Не могу не..."

Не успел я договорить, как, чёрт возьми! Температура резко упала ниже нуля градусов Цельсия.

«Нет, в прошлый раз это была моя ошибка, больше такого не повторится».

Я плотнее закуталась в пальто; резкие перепады температуры были для меня невыносимы: «Я могу тебя простить...»

"Правда?" — Чоуцянь с восторгом попытался обнять меня, но я остановил его: "Нет, сначала помоги мне организовать встречу трансвестита с Яньсяолу, и я тебя прощу".