Если бы они хотя бы предупредили заранее, секта меча Цинчэн смогла бы отреагировать.
Пока Ду Чэн размышлял, ученица секты Тысячи Звуков внезапно сделала движение.
Ученица медленно вытащила меч. Она взглянула на Цинци, затем на членов секты Тысячи Звуков и сказала: «Второй старший брат, я выполнила порученное тобой задание. С этого момента я больше не являюсь членом секты меча Цинчэн…»
Говоря это, она повернулась к группе людей из секты Тысячи Звуков и сказала: «Учитель, я прошу прощения у вас, я прошу прощения у секты, я вас подвела…»
Как только эти слова слетели с губ, ученица перерезала себе шею длинным мечом, который держала в руке.
«Нет, старшая сестра Йеэр...»
"Не хочу."
В этот момент все ученицы секты Тысячи Звуков поднялись, и глава секты с молниеносной скоростью бросился к ученице.
Глава секты Тысячи Звуков невероятно быстр; по оценке скорости Синьэр, она составляет не менее 600 или выше.
Такая скорость демонстрирует огромную силу Мастера Секты Тысячи Звуков, силу, которая, вероятно, превосходит ожидания большинства людей.
К сожалению, реакция главы секты Тысячи Звуков оказалась слишком медленной, поскольку расстояние было слишком большим, и Е'эр, желавшая смерти, успела перерезать себе горло длинным мечом как раз перед прибытием главы секты Тысячи Звуков.
Возможно, остановить это мог только Ду Чэн, но Ду Чэн не собирался этого делать.
Он почувствовал в голосе ребенка безжизненную, смертоносную решимость; было ясно, что, подведя свою секту, она больше не желала жить.
Если бы он спас своего противника, тот лишь терзал бы его чувством вины. Вместо этого лучше позволить противнику поступить по-своему.
Во всем этом виновата только секта меча Цинчэн.
Неудивительно, что эта ученица не рассказала секте меча Цинчэн о силе секты Тысячи Звуков. Возможно, после вступления в секту Тысячи Звуков она уже считала себя её членом. В конце концов, она была женщиной, а женщины в этом отношении относятся к мужчинам иначе.
В этот момент лидер секты Тысячи Звуков бросился к Еэр. Увидев Еэр, лежащую в луже крови, лидер секты Тысячи Звуков ничего не сказал, а медленно присел на корточки.
"Да уж, ты такой глупец..."
Голос главы секты Тысячи Звуков был очень тихим, словно он бормотал что-то себе под нос.
Сказав это, она повернулась и ушла, держа Еэр на руках.
Цинци не стал ей ничего запрещать, потому что, по его мнению, слова Еэр фактически означали разрыв её отношений с сектой меча Цинчэн. Поэтому ему не было необходимости настаивать на чём-либо ещё.
Ду Чэн молчал, ожидая, пока глава секты Тысячи Звуков вернется на трибуны, неся тело Еэр, после чего обратился к Цин Линъюню, стоявшему у его ног: «Не говори, что я не дал тебе шанса. Я даю тебе одну возможность контратаковать. Помни, всего одну. Если твоя контратака будет недостаточно яростной, то твоя секта меча Цинчэн будет стерта с лица земли…»
Голос Ду Чэна был спокойным, и, говоря это, он убрал длинный меч из руки.
Его слова вызвали у всех недоверие.
За исключением Пэн Юнхуа и нескольких других, почти все остальные считали Ду Чэна слишком высокомерным и самонадеянным.
Несмотря на абсолютное преимущество, они всё же давали противнику шанс на контратаку.
Это либо абсолютная самоуверенность, либо высокомерный, глупый поступок.
Однако те, кто считал Ду Чэна слишком высокомерным, быстро замолчали, потому что, судя по всему, что Ду Чэн делал до и после этого, казалось, что всё находится под его контролем, и он использует свою абсолютную силу, чтобы напрямую решить все проблемы.
Цин Линъюнь с трудом поднялся с земли; он не привык к тому, что его топчет Ду Чэн.
К сожалению, его даньтянь был разрушен, и, казалось, все его силы иссякли. Он долго боролся, прежде чем смог подняться с земли.
Глядя на Ду Чэна, на лице которого играла едва заметная улыбка, Цин Линъюнь не видела в глазах ничего, кроме обиды и безграничной холодности.
"Хорошо, я заставлю тебя пожалеть об этом. Не думай, что ты действительно непобедим..."
После того как Цин Линъюнь закончил говорить, он повернулся и ушёл.
Он направился в сторону зала Цинфэн и решительно покинул его, по-видимому, не боясь, что Ду Чэн его там задержит.
У Ду Чэна действительно не было намерения оставлять Цин Линъюнь у себя.
Потеряв все свои навыки боевых искусств, Цин Линъюнь не имел возможности сбежать. Более того, многие из присутствующих там сект, вероятно, не позволили бы ему уйти.
Тем временем Цин Линъюнь вернулся во дворец Цинфэн, явно готовясь к контратаке.
Это вызвало всеобщее любопытство. Здесь были почти все ученики секты меча Цинчэн, но даже все вместе они не смогли ничего сделать с Ду Чэном. Может быть, секта меча Цинчэн обладает какой-то тайной силой?
Пэн Юнхуа задумчиво наблюдала за удаляющейся фигурой Цин Линъюнь. В этот момент она внезапно поняла, чего хочет Ду Чэн.
Однако она не произнесла этого вслух, потому что знала, что все действия Ду Чэна были спланированы и подготовлены.
Всё это происходило в соответствии с его заранее подготовленным планом.
Цин Линъюнь пробыл в зале Цинфэн почти полчаса. Казалось, никто не знал, что он там делает. Некоторые секты даже начали опасаться, что Цин Линъюнь может покинуть секту меча Цинчэн и сбежать самостоятельно.
Несмотря на ненависть к секте меча Цинчэн, в ней все еще насчитывалось более тысячи учеников, а также элита из различных сект, призванная обратно Цинци. Эти секты не смели совершать никаких необдуманных поступков.
Самое главное, все они видели, что Ду Чэн не двинулся с места, поэтому все ждали его следующего шага.
Ду Чэн стоял там, а Цин Линъя лежала у его ног.
Ду Чэн попросил уйти только Цин Линъюнь, а не Цин Линъя. Причина была проста: Цин Линъя была умнее Цин Линъюнь.
Цин Линъя действительно был хитер. Изначально он надеялся, что Цин Линъюнь сможет начать вторую подготовку, а секта меча Цинчэн — настоящую контратаку.
Однако, войдя в зал Цинфэн, Цин Линъюнь внезапно вспомнил нечто, что заставило его почувствовать себя так, словно он находится в ледяной пещере.
К сожалению, Ду Чэн не дал ему возможности заговорить. Он только открыл рот, чтобы напомнить Цин Ци, как длинный меч Ду Чэна вонзился прямо в него менее чем в сантиметре, полностью вонзившись в каменную плиту арены для боевых искусств.
Цин Линъя понимал, что это предупреждение Ду Чэна, и в данных обстоятельствах он не мог напомнить об этом Цин Линъюню.
Он считал, что если произнесет хотя бы одно слово, длинный меч, скорее всего, пронзит ему горло.
Поэтому в конце концов ему оставалось лишь молчать, надеясь, что его предположение оказалось неверным; в противном случае, секта меча Цинчэн действительно была бы обречена.
Спустя более двадцати минут Цин Линъюнь наконец вышла из зала Цинфэн.
В отличие от того, каким он был до этого, после выхода Цин Линъюнь, казалось, вновь преисполнился уверенности. Его взгляд, устремленный на Ду Чэна, был полон уверенности и решимости.
Похоже, он нашел некую силу, способную дать отпор Ду Чэну.
«Я готов. Мне нужно время, час…» — холодно сказал Цин Линъюнь Ду Чэну, подходя к Цин Ци.
Ду Чэн поручил ему подготовить контратаку, поэтому он не сдерживался.
«Надеюсь, вы меня не разочаруете…» — улыбнулся Ду Чэн, его улыбка оставалась спокойной, словно выражение его лица было безупречным.
Цинци, казалось, понимал, какое решение принял его отец. Глядя на улыбку Ду Чэна, на его губах появилась холодная ухмылка, а в глазах засияла еще более яркая жажда убийства.
Все окружающие секты с большим любопытством ожидали, какой будет следующая контратака секты меча Цинчэн.
Час — это ни долго, ни мало, поэтому никто не ушёл; все ждали, чем всё закончится.
Линъинь хотела задать Пэн Юнхуа вопрос, но в итоге воздержалась.
Тем временем в секте Тысячи Звуков, после того как тело Еэр было передано ее ученице, глава секты также обратила свой взгляд на Ду Чэна.
Ее взгляд был задумчивым, но никто не знал, о чем она думает.
В этой атмосфере время тянулось медленно.
Среди тысяч людей, находившихся на всей арене для боевых искусств, лишь немногие издали хоть звук, создав зловещую тишину.
Постепенно вдали стали доноситься звуки: рев автомобильных моторов и свист вертолетов, рассекающих воздух...
Том 3, Империя в моем сердце, Глава 1218: Кто я? Брат Ду
Звуки рева автомобилей за пределами долины и рассекающих воздух вертолетов быстро привлекли всеобщее внимание.
За исключением нескольких человек, лица почти всех были полны недоумения.
Зрение Ду Чэна было намного лучше, чем у обычных людей. Он мог видеть издалека десять военных вертолетов, летящих к нему. Однако все эти вертолеты были старыми и значительно уступали тем вертолетам, на которых он летал раньше.
Более того, по звуку этих моторов Ду Чэн понял, что к этой стороне долины приближается крупная армия. И это не говоря уже о том, что только военных грузовиков было не менее двадцати.
Эти военнослужащие не были вызваны Ду Чэном. Помимо него, единственным присутствующим, кто мог обладать этой способностью, была Цин Линъюнь.
Цин Линъюнь тоже услышал голос, и на его лице, слегка побледневшем после того, как его уровень совершенствования был разрушен, наконец-то появился оттенок возбуждения.
Это была его последняя контратака и последний шанс.
Сила Ду Чэна намного превосходила его воображение. Однако, каким бы сильным ни был человек, пули всё равно пугают. Поэтому Цин Линхэ не верил, что Ду Чэн способен противостоять военному оружию.
Разумеется, его целью был не только Ду Чэн, но и представители различных сект, присутствовавшие на встрече.
С этой целью он мобилизовал весь персонал, который разместил в армии, а также использовал их личности для мобилизации военной мощи. Конечно, одних этих людей было недостаточно, поэтому Цин Линъюнь также мобилизовал правительственную власть. Все это было сделано для того, чтобы устранить Ду Чэна и позволить секте меча Цинчэн возродиться.
Пэн Юнхуа тоже знала о планах Цин Линъюня. Она была немного удивлена, потому что не ожидала, что у Цин Линъюня будут такие возможности и что он мобилизует такое количество войск и военных сил.
Однако в её глазах не было и следа страха. Напротив, в её взгляде на Цин Линъюнь читалась лёгкая насмешка.
К всеобщему недоумению, военный контингент наконец вошел в секту Меча Цинчэн.
Как и предсказывал Ду Чэн, всего было двадцать военных грузовиков, и в каждом из них находилось около тридцати офицеров и солдат.
Грузовик наконец остановился, и офицеры и солдаты быстро вышли, каждый с оружием. Они быстро разошлись, окружив всех присутствующих.
Тем временем в небе из десяти вертолетов выпрыгнуло большое количество солдат. Кроме того, внутри вертолетов уже находились снайперы и пулеметчики, готовые вести огонь с большой высоты.
Несомненно, эта военная сила очень мощна; как с точки зрения подготовки, так и численности, она способна контролировать всю ситуацию.
Увидев это, Цин Линъюнь еще больше воодушевилась.
Он понимал, что его шанс отомстить настал, и он был совсем рядом.
Цин Ци был в похожем состоянии; его бледное лицо теперь выражало возбуждение. Давление, которое Ду Чэн оказывал на него ранее, казалось, исчезло бесследно. Как и у Цин Линъюня, его лицо тоже выражало возбуждение.
Во всей секте меча Цинчэн, пожалуй, единственной, чье выражение лица было необычным, была Цин Линъя.
Глядя на бесстрастное лицо Ду Чэна, его предчувствие беды усилилось еще больше.
Но он не мог дать никаких советов, потому что у него просто не было такой возможности.
Те секты, которые поначалу были озадачены, теперь поняли, что должно произойти. Больше всего их удивило то, что около тридцати офицеров разных рангов подошли к Цин Линъюню и поприветствовали его с уважением, подобающим ученикам.
Цин Линъюнь лишь кивнул ученикам, а затем перевел взгляд на Ду Чэна.
«Направьте на него все свои ружья. Если он сделает хоть одно резкое движение, убейте его без пощады…»
Первым приказ отдал Цин Линъюнь. Он знал, что Ду Чэн очень силён, поэтому ему нужно было сначала взять его под контроль.
Услышав слова Цин Линъюня, ученики секты меча Цинчэн, проникшие в армию, почти не задумываясь отдали приказ. Все взгляды солдат тут же обратились к Ду Чэну.