«Эй, Мо Чэн, великий кинозвезда, ты доволен?»
Хун Синьран обошла VIP-зал с другой стороны и пригласила только что прибывшего Мо Чэна подойти. Затем она осторожно начала представлять его: «Мо Чэн, это Шао Циле, сегодня у нее день рождения. Ей всегда нравились твои песни и твоя игра. Леле, это Мо Чэн, представлять его не нужно. Интересно, ты доволен тем, что он твой спутник на сегодня?»
Хотя Мо Чэну было почти тридцать, люди в индустрии развлечений известны своей молодостью, и с его ухоженным видом он легко мог сойти за восемнадцатилетнего. Он посмотрел на Шао Циле и вежливо улыбнулся очаровательной девушке. Он был должен Хун Синьран услугу — сопроводить поклонницу на ее день рождения. Хотя тот факт, что он был ее спутником, немного смущал его, в целом он не любил быть в долгу перед кем-либо.
«Привет, Леле, верно? Интересно, выпадет ли мне честь стать твоим рыцарем-хранителем на одну ночь?»
Шао Циле посмотрела на Мо Чэна, затем перевела взгляд на себя, ее ресницы дрожали, словно порхающие бабочки. Спустя долгое время она слегка приподняла ресницы, протянула руку и положила ее на протянутую ладонь Мо Чэна, ее щеки уже раскраснелись прекрасным румянцем: «Для меня это большая честь, мой рыцарь».
«Хорошо, Леле, Мо Чэну тоже нужно немного улучшить свой внешний вид, чтобы он выглядел наилучшим образом в роли твоего рыцаря. Твой образ тоже нуждается в доработке».
После того как Мо Чэн отошёл в сторону, чтобы привести себя в порядок, Шао Циле, наконец, похоже, поняла, что происходит. Она сжала кулаки и прижала их к груди, а затем тихо закричала: «Ах! Это Мо Чэн! Это Мо Чэн! Он даже обещал стать моим рыцарем! Ранран, ущипни меня, посмотри, не сплю ли я!»
Глядя на запоздало взволнованное выражение лица Шао Циле, Хун Синьран внимательно разглядела в ней искренность волнения и радости. Казалось, что решение позволить Шао Циле познакомиться с более выдающимися мужчинами было правильным.
«Ладно, вы уже вдоволь повеселились, так что быстро садитесь и позвольте визажисту подправить ваш макияж».
«ДА, МАДАМ!» — Шао Циле игриво поприветствовала его и села на свое место. «Ранран-цзе, спасибо!»
Мо Чэн многозначительно улыбнулся. Его острый слух позволил ему подслушать разговор Шао Циле и Хун Синьран. Неужели Шао Циле действительно так сильно его любит? Хотя он и знал о его обаянии, интуиция подсказывала ему, что Шао Циле, притворяющийся ярым поклонником, не так счастлив, как кажется.
Кто знает, сегодняшняя вечеринка по случаю дня рождения, которая, как он изначально думал, будет простой, может оказаться довольно весёлой.
Если бы кто-нибудь увидел улыбку Мо Чэна в этот момент, он был бы совершенно поражен. Мо Чэн всегда был известен как утонченный, честный и миролюбивый человек. Это был совершенно другой человек, нежели тот, чей легкий взгляд уголком глаза теперь выражал безграничную едкую насмешку.
Для банкета в честь дня рождения Шао Циле специально забронировал весь банкетный зал лучшего клуба в Т-Сити. Когда Шао Циле, под руку с Мо Чэном, грациозно спускался по винтовому эскалатору, Шао Цибин, только что приехавший на встречу со своей девушкой Хун Синьран по работе, был слегка удивлен!
Сложные эмоции, бушевавшие в душе Шао Цибина — смесь гордости за то, что его младшая сестра выросла, и другие противоречивые чувства — остались незамеченными им самим, но были отчетливо видны Хун Синьран, которая внимательно следила за своим парнем. Хун Синьран даже заметила, что, хотя Шао Циле спускался по лестнице под руку с Мо Чэном, ее взгляд, после осмотра окрестностей, в конце концов остановился на Шао Цибине.
«Леле и Мо Чэн идеально подходят друг другу, они просто ослепительно красивы».
«Леле — дочь семьи Шао! Этот Мо Чэн — всего лишь актёр, как он может быть достоин Леле? К тому же, Леле — всего лишь поклонница кумира». Подсознательно услышав слова Хун Синьран, которые, казалось, пытались свести Шао Циле и Мо Чэна вместе, Шао Цибин прямо ответил.
Осознав, что она сказала, и увидев, как побледнело лицо Хун Синьран, она невольно почувствовала раздражение: «Синьран, я не о тебе говорила. Просто Леле еще молода, и мы ничего не знаем о прошлом Мо Чэна. Леле нужен мужчина, который сможет обеспечить ей стабильную и безопасную жизнь. Она девушка, в отличие от меня».
Это лучшее объяснение, которое мог дать Шао Цибин, учитывая его гордость и самоуважение.
Примечание автора: Всем с Днём независимости! Отлично проведите время! Сегодня днём у меня собеседование на должность репетитора. Надеюсь, всё пройдёт хорошо, и я смогу подзаработать на жизнь!
Пройдено 52 уровня: Возрожденная женская второстепенная героиня
Глава 51: Возрождение второстепенного женского персонажа после прохождения уровня
Идеальная маска Хун Синьран оставалась безупречной, но холод в её глазах выдавал смятение в сердце. Сначала она думала, что это просто безответная любовь Шао Циле. Теперь, увидев реакцию Шао Цибиня, она вдруг поняла, что женская привязанность к мужчине иногда бывает односторонней, безответной. Чаще всего такая безответная любовь угасает со временем. Однако, если объект этой безответной любви проявит хоть малейший интерес, эффект может быть совершенно противоположным.
Очевидно, что Шао Циле восхищается своим старшим братом Шао Цибинем и испытывает к нему симпатию, а Шао Цибин, в свою очередь, питает особую привязанность и нежность к своей младшей сестре Шао Циле.
«Всё это было моей безрассудностью. Я просто увидел, что Леле всё ещё одинока, и в её возрасте ей следовало бы найти себе пару. Я был сосредоточен только на том, насколько красивы мужчина и красивая женщина, и как хорошо они подходят друг другу. Я не слишком задумывался об этом. Я воспринимал это как должное и не учитывал более широкую перспективу».
Услышав слова Хун Синьран, Шао Цибин улыбнулся, но почему-то ему показалось, что Хун Синьран подчеркнула фразу «учитывая общую картину». Знала ли Хун Синьран что-то? Он подумал о её необычном поведении после возвращения. Зная Хун Синьран так долго, Шао Цибин всегда представлял её как внимательную и рассудительную личность. Но на этот раз, во-первых, Хун Синьран согласилась остаться и жить с ним, пока Леле будет рядом, а во-вторых, она так беспокоилась о личной жизни Леле.
Однако эти вопросы были мимолетными, поскольку у него не было никаких доказательств. Кроме того, откуда Хун Синьран могла знать мысли Леле? Они явно не виделись довольно давно.
«Брат, сестра Ранран». Шао Циле подвел Мо Чэна прямо к себе, поприветствовал его и представил: «Это Мо Чэн».
«Я только что узнал от Мо Чэна, что Ранран и Мо Чэн сыграли пару в сериале, съемки которого только что закончились, и там даже были интимные сцены! Брат, я тебя заранее предупреждаю, чтобы ты не ревновал и не злился».
Шао Цибин — человек с ярко выраженным мужским шовинизмом. Когда он только начал встречаться с Хун Синьран, он не учитывал специфику актерской профессии. Теперь, когда Шао Цибин внезапно поднял этот вопрос, он, как бы сильно ни был недоволен, не покажет этого в данный момент, чтобы не потерять свою благородную манеру поведения.
«Ваш брат не такой уж и скупой», — сказал Шао Цибин с улыбкой, затем протянул руку и пожал руку Мо Чэну. Помня о звездном статусе этой бывшей поп-звезды, а ныне киноимперии, он прямо пригласил: «Король Мо, интересно, будет ли наш город Т удостоен чести пригласить вас на местный новогодний гала-концерт в конце этого года?»
Хотя ежегодный гала-концерт CCTV, несомненно, является главным событием, это не означает, что местные телестанции могут бездействовать. За кулисами по-прежнему существует значительная конкуренция. Недавно он получил известие о том, что, скорее всего, останется в городе Т еще на некоторое время, прежде чем переехать. И перед отъездом ему необходимо еще больше укрепить свои достижения и заложить прочный фундамент для своей должности.
«Брат, ты такой глупый. Это приглашение должна была организовать сестра Ранран. Тот факт, что сестра Ранран смогла пригласить Мо Чэна, показывает, насколько они близки. С сестрой Ранран, лучшей актрисой, и Мо Чэном, лучшим актером, на вечеринке, вау, это будет поистине звездное событие».
Шао Цибинь не рассердился на поддразнивания Шао Циле; он лишь улыбнулся и взглянул на стоявшую рядом с ним Хун Синьран.
«Прошу прощения, возможно, мне придётся вас разочаровать. Каждый китайский Новый год я провожу со своей семьёй. Из-за работы я круглый год нахожусь вдали от дома, и это редкий праздник, когда мы все можем собраться вместе. Я не хочу пренебрегать семьёй ради заработка».
Прежде чем Хун Синьран успела что-либо сказать, Мо Чэн уже вежливо отказался.
«Цибин, это просто особенность характера Мо Чэна. Он предпочитает тишину и редко посещает большие банкеты, подобные этому. Я могу пригласить кого-нибудь из своей студии или других друзей из индустрии». Хун Синьран почувствовала жжение в животе, отчего ей стало не по себе. Равнодушие Шао Цибина к тому, снималась ли она с кем-то в интимных сценах, и прямой отказ Мо Чэна, не обращающего внимания на ее чувства, — все это смутило ее.
Она давно не чувствовала себя так униженной. За исключением начала, когда она была в ловушке страданий из-за обстоятельств своей семьи, ей всегда сопутствовала гладь жизни благодаря её актёрскому мастерству и проницательным наблюдениям. Возможно, именно потому, что всё шло так гладко, она находила подобное унижение ещё более невыносимым.
Шао Циле, осознав свою оговорку, быстро попытался исправить ситуацию, сказав: «Мо Чэн так хорошо поет. Сегодня мой день рождения, интересно, не мог бы Мо Чэн спеть мне песню в качестве подарка?»
Мо Чэн понимал, что только что отверг предложение Шао Цибиня, и было бы крайне неуважительно отказываться снова. Он улыбнулся, кивнул и направился к другой группе.
«Брат, поговори с сестрой Ранран, а я пойду найду сестру Сяоюй». Шао Циле проигнорировал скрытое недовольство между Шао Цибинем и Хун Синьран, не проявляя никакого намерения загладить свою вину за предыдущую выходку. Он направился прямо к У Синьюй, и, увидев сопровождающую её старшую сестру, улыбка Шао Циле стала ещё шире.
«Сестра Сяоюй, я поймала тебя с поличным! Ты всё ещё утверждаешь, что у вас со старшей коллегой нет никаких отношений. Видя, насколько вы близки, ты всё ещё пытаешься лгать мне, говоря, что вы не парень и девушка. Я тебе не верю».
«В прошлый раз я тебе не лгала. Даже сейчас я просто пытаюсь сначала встречаться со старшим». За это время её вера пошатнулась, и чувства, которые она вкладывала в отношения, начали рушиться из-за разочарования в иллюзиях. У Синьюй была в плохом настроении. Как и «дождь из сердец» в её имени, как бы спокойно она ни выглядела внешне, она никогда не могла скрыть моросящий дождь в своём сердце.
Получив приглашение на вечеринку по случаю дня рождения Шао Циле, она необъяснимым образом взяла с собой Фан Ханьвэя. Еще до того, как она увидела Шао Цибиня и Хун Синьран, стоящих рядом, она и представить себе не могла, что будет с Фан Ханьвэем. Однако, возможно, из-за секундной рассеянности, она споткнулась о юбку и чуть не упала лицом вниз на глазах у всех, но Фан Ханьвэй подхватил ее на руки, предотвратив неловкое падение.
Когда Шао Циле пошутила, У Синьюй подсознательно осознала связь между ней и Фан Ханьвэем.
Возможно, ей действительно стоит дать себе еще один шанс.
Рыбы в море предостаточно, зачем зацикливаться только на одной? Она не была равнодушна к Фан Ханьвэю. Возможно, потому что она слишком долго стремилась к ослепительному свету, которого, возможно, никогда не достигнет, и ее сердце уже было наполнено усталостью. А потом она узнала, что те, кто когда-то посвятил себя одному и тому же человеку, теперь либо уезжают за границу, либо женятся, и это чувство уныния наполнило все ее существо.
Рядом с Шао Цибинем стояла женщина, которую она никогда не встречала в своей прошлой жизни — ныне известная международная суперзвезда, но о которой она никогда не слышала в своей прошлой жизни. Возможно, так называемое перерождение заключалось не в том, чтобы снова тратить всю свою энергию на погоню за мимолетной, недостижимой любовью. Речь шла о том, чтобы дать ей понять, что жизнь может быть непредсказуемой. Она не осталась равнодушной к ухаживаниям Фан Ханьвэя. На самом деле, если бы она не встретила Шао Цибиня раньше, возможно, она бы уже сдалась этому мужчине, который обладал качествами, привлекавшими ее с самого начала его ухаживаний.
Фан Ханьвэй был ошеломлен, услышав это от У Синьюй. Застигнутый врасплох, он был удивлен, услышав признание У Синьюй в их отношениях. Он с благодарностью посмотрел на Шао Циле и сказал: «Синьюй права. Когда я встретил тебя в прошлый раз, я еще ухаживал за тобой и только что официально устроился на работу. Я должен поблагодарить тебя за твой день рождения, который принес мне удачу».
«Если вы так считаете, то я — ваш сваха. Тогда вам придётся угостить меня ужином». Шао Циле просто пошутил, но Фан Ханьвэй серьёзно кивнул.