Чу Ян взглянул на блестящую лысую голову Сяо Сяо и уныло сказал: «Если я просто найду любого мужчину, какая разница между этим и просто переспать с ним? В любом случае, они оба чужие люди».
Сяо Сяо на мгновение задумалась: «Действительно, нет».
«Сестра, я не совсем понимаю, о чем ты думаешь, — продолжила Сяо Сяо. — Разве первый раз — это так стыдно? Это Китай, сестра. Когда бесчисленные женщины выстраиваются в очередь, чтобы удалить девственную плеву, ты хочешь сделать это сама? Ты что, с ума сошла?»
«Я не промок, поэтому меня это не волнует. Боюсь, что это волнует его!» — усмехнулся Чу Ян.
Что бы Фан И ценил больше всего? Сяо Сяо был очень скептически настроен. Что же Фан И, у которого на лбу практически красовалась надпись «плейбой», ценил бы больше всего?
Увидев выражение лица Сяо Сяо, Чу Ян слегка нахмурился. «Ну, знаешь, так пишут в романах. Плейбои всегда достаются женщинам с девственной плевой. Я очень боюсь, что из-за этого он со мной закрутит роман!»
Сяо Сяо сначала опешила, а потом не смогла сдержать смех. «Сестрёнка, это же вымысел. Ты вообще понимаешь, что такое вымысел? Роман, написанный женщиной для настоящего плейбоя, не говоря уже о твоей девственной плеве, даже если бы ты дала ему стальную пластину, это бы не сработало. Он всё равно продолжал бы изменять! Кто тебе сказал, что, зная о твоём существовании, он будет нести ответственность за твоё будущее?»
Чу Ян раздраженно нахмурился и с некоторым недоумением посмотрел на Сяо Сяо.
Сяо Сяо снова рассмеялась: «В тех любовных романах, которые ты зубрила, даже говорится, что мужчины могут не спать всю ночь как сумасшедшие, и ты действительно в это веришь?»
"Разве не так?"
Сяо Сяо усмехнулась и вздохнула: «Сестрёнка, ты совсем с ума сошла от всей этой учёбы, ты слишком наивна, не так ли? Позволь мне сказать так: один раз — это нормально, два раза — хорошо, три раза — потрясающе, но если это четыре раза, это означает только одно».
«В чём проблема?» — спросил Чу Ян.
«Он принял лекарство, ха-ха». Сяо Сяо рассмеялась, покачала головой, повернулась, чтобы подать еду, вымыла руки и увидела, что та всё ещё в полубессознательном состоянии. Она усмехнулась и похлопала её по спине: «Быстрее поешь. После еды иди учиться. До экзамена осталось всего несколько дней. Ты ещё можешь об этом думать. Какая же ты странная. Быстрее! После экзамена собери вещи и убирайся отсюда!»
В день окончания вступительных экзаменов в аспирантуру стоял жутко холодный воздух. Когда Чу Ян собрал свои вещи и вышел из экзаменационной комнаты, он почувствовал странную пустоту в сердце. Неужели всё так просто закончилось? Более полугода упорной работы — и всё это всего за два дня?
Хэ Иян стоял у дороги, ожидая её. Увидев, как она выходит вместе с толпой, он быстро поднял руку и помахал ей.
Вздох! Как же хорошо поступить в аспирантуру без вступительных экзаменов. Но как только они переходят на последний курс, их жизнь делится на три категории: те, кто ищет работу, живут как собаки, те, кого рекомендуют в аспирантуру, живут как свиньи, а те, кто готовится к вступительным экзаменам в аспирантуру, живут хуже собак и свиней! Собаки живут тяжело, свиньи живут ради удовольствия, а те, кому хуже собак и свиней, живут в одних лишь мучениях.
Хэ Иян имел отличные оценки и уже на втором курсе поступил в лабораторию к своему научному руководителю. В глазах руководителя он был настоящей находкой, и его давно рекомендовали для обучения в аспирантуре.
Видя, что Чу Ян немного расстроена, он предположил, что она плохо сдала экзамен. Он не осмелился спросить, как у нее дела, а лишь улыбнулся и похлопал ее по плечу, чтобы утешить, сказав: «Не думай об этом. В любом случае, экзамен закончился. Если твои дополнительные баллы будут выше проходного, я буду приставать к нашему профессору, чтобы тебя перевели на наш факультет».
Чу Ян улыбнулась, но ничего не ответила. На самом деле, она неплохо справилась и не переживала из-за провала на экзамене. Сейчас её беспокоило то, придётся ли ей столкнуться с Фан И на этом экзамене.
Поужинав с Хэ Ияном и не имея других дел, они неспешно пошли обратно по улице. Но они не успели пройти и нескольких шагов, как их позвал Фан И.
«Экзамен закончился?» — спросил он.
Чу Ян почувствовал себя немного неловко, слушая его телефонный разговор, и просто напевал в ответ.
«Как дела?» — снова спросил он легким и жизнерадостным тоном, словно был в хорошем настроении. На другом конце провода послышался какой-то шум, похоже, кто-то его зовет. Он ответил и, не дожидаясь ее ответа, продолжил: «Я в Century. Приезжай за мной».
Попросить её забрать его? Ты шутишь? А что будет после того, как она его заберёт? У него появятся другие требования? Выражение лица Чу Яна было несколько неловким, а голос — ещё более неестественным. Он дважды сухо усмехнулся и сказал: «Разве это не будет неудобно? У меня нет машины, и это довольно далеко. Может быть, позже…»
«Приезжайте сюда на такси!» — приказал он.
"Возьмём такси? Ха-ха, не нужно, это обойдётся слишком дорого."
«Я тебе его дам, хорошо? Подойди сюда поскорее». Сказав это, Фан И повесил трубку.
Чу Ян был немного ошеломлен. Почему сбылись его худшие опасения? Этот парень – настоящий негодяй! Он не дает пройти ни дня? Неужели уже слишком поздно бежать? Но куда ему бежать?
Она пробормотала несколько ругательств себе под нос, затем подняла глаза и увидела, что Хэ Иян пристально смотрит на нее.
«Мне пора идти», — сказала она и вышла к обочине, чтобы поймать такси.
Хэ Иян опустил голову и на мгновение заколебался, словно обдумывая свои слова, прежде чем спросить: «Чу Ян, ты состоишь в отношениях?»
Встречаться? С Фан И? Чу Ян вдруг вздрогнул и быстро покачал головой: «Чепуха, когда я буду встречаться? Честное слово, вы разве не знаете, какой у меня характер?»
"Правда?" — настаивал он.
«Когда я тебе когда-либо лгал?» — несколько недовольно спросил Чу Ян.
Наконец на его лице появилась расслабленная улыбка. Подъехало такси, и он помог Чу Яну остановить его. Закрывая дверцу машины, он вдруг сказал: «Давай встретимся завтра, хорошо? Я хочу тебе кое-что сказать».
Чу Ян кивнул. «Хорошо, я позвоню тебе завтра, когда у меня будет свободное время».
Чу Ян (пересмотрено)
Сидя в такси и наблюдая за мерцающими неоновыми огнями за окном, Чу Ян задавалась вопросом, почему она позволила Фан И «быть на побегушках»? Может, потому что у него была власть? Хотя социальная обстановка в последнее время несколько ухудшилась, это все еще был мир ясного неба и яркого света. Если она сбежит, что он сможет ей сделать? Отомстить ее семье? Неужели у них может быть такая глубокая обида? К тому же, это не гонконгская или тайваньская драма!
После долгих раздумий она так и не смогла придумать убедительную причину. Но одна была: Фан И был очень красив и богат. В свои тридцать лет он был на пике своего обаяния, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы у любого затрепетало сердце.
Но эта мысль промелькнула у нее в голове лишь на мгновение, прежде чем она отбросила ее. Какая шутка! Неужели она из тех идиоток, которые судят людей по внешности? Подумав об этом, Чу Ян почувствовала себя лицемеркой. Если бы Фан И был настолько привлекателен, что от одного взгляда можно было бы сбросить два килограмма, она бы сейчас не ехала на такси в какой-нибудь "старик". Она бы уже собрала вещи и сбежала за границу. В Америку и Европу нелегко попасть, но она хотя бы отправится в Африку за убежищем. Наверное, сейчас она уже несколько месяцев живет в Эфиопии!
Подъехав к входу в «Век», Чу Ян вышел из машины и оплатил проезд. Это стоило тридцать семь юаней. Пересчитывая купюры одну за другой, он почувствовал легкую боль. Вспомнив слова Фан И о том, что деньги можно будет вернуть, он специально попросил водителя выдать квитанцию.
Люди Фан И уже ждали её снаружи. Увидев, как она выходит из машины, они очень внимательно подошли: «Госпожа Фэн, господин Фан наверху. Я вас отведу».
Чу Ян последовала за ним наверх, гадая, что будет дальше. Они заходили в ресторан, так что, вероятно, это не будет сцена, где Фан И, завернутый в маленький кусок ткани, выходит из туалета. Вместо этого, речь шла о том, чтобы познакомить ее, будущую «невестку», с его «братьями»? Как только они вошли, два ряда крепких мужчин в черных костюмах и солнцезащитных очках резко поклонились и в унисон крикнули: «Невестка!» Обычно такое показывают по телевизору!
Когда дверь в отдельную комнату открылась, Чу Ян немного опешился. Он не угадал никого из присутствующих. Внутри никого не было, кроме Фан И!
Хотя стол давно уже убрали, сильный запах алкоголя все еще витал в воздухе. Было очевидно, что здесь бурно плелись люди, но все уже разошлись.
Фан И, сидя на стуле, на мгновение замер, когда вошёл Чу Ян, а затем тихонько усмехнулся. Чу Ян оглядел свою одежду: толстая, похожая на шар пуховая куртка, рюкзак на одно плечо, перекинутый через плечо для экзаменов (лямка была немного коротковата и торчала сбоку, как бомба), толстые, слегка грязные перчатки и билет на поезд, который он только что получил от кого-то, сжимая его в руке…
На самом деле, сейчас не стоило спешить с покупкой билета, подумал Чу Ян, и попытался незаметно спрятать его в карман.
Фан И перестал смеяться, встал и сказал: «Пошли».
"Уйти?" — Чу Ян не понял. "Куда?"
«Разве я не просил тебя забрать меня? Конечно, ты приехал, чтобы отвезти меня домой». От Фан И слегка пахло алкоголем, отчего у Чу Яна немного затуманилось сознание. Он в полубессознательном состоянии последовал за ним вниз и сел в машину. Лишь когда машина въехала во двор, Чу Ян немного разозлился. «Почему ты просто не позволил мне взять такси до твоего дома? Тебе нужно было, чтобы я тебя забрал?»
«Оно мне понадобится», — небрежно заметил Фан И.
В небольшом зале стоял стол для маджонга, за которым сидели три женщины и один мужчина. Хуан Фэй сидел напротив Фан И. Увидев вошедшего Фан И, он покраснел, а рука задрожала от волнения. Он только что дотронулся до бамбуковой палочки и небрежно отбросил её, даже не взглянув на неё.
«Я победил! Ха-ха!» — внезапно воскликнула женщина, сидевшая напротив Хуан Фэя. Хуан Фэй тут же отодвинул плитки перед собой и крикнул Фан И: «Брат! Ты наконец-то вернулся! Я так по тебе скучал!» Затем он встал.
«Мелкий сорванец, садись! Закончи свою игру, прежде чем уйти!» — поспешно крикнула женщина, только что выигравшая раздачу.
Хуан Фэй послушно снова сел, затем с жалостью посмотрел на Фан И. Женщина не обернулась и крикнула: «Сынок, поздоровайся с тётей Лю и тётей Чжан».
Фан И слегка кивнул двум женщинам средних лет в знак приветствия.
Хуан Фэй, хмурясь, играл в карты и был поражен, увидев, как Чу Ян следует за Фан И. Затем на его лице появилось самодовольное выражение. Сменив выражение, он вдруг с удивлением воскликнул: «Невестка? Брат, ты наконец-то привел невестку домой?»
Не успели они договорить, как взгляды всех остальных одновременно обратились к Чу Яну, сидевшему позади Фан И! Особенно к матери Фан И, которая сидела спиной к двери, ее поза была довольно необычной, по меньшей мере, на 180 градусов!
Чу Ян тайно восхищался им. Увидев множество взглядов, направленных на него, а затем взглянув на спокойное выражение лица Фан И, он вдруг что-то понял, но не мог точно определить, что именно.
Мать Фанга выглядела на сорок с небольшим лет, у нее были тонкие черты лица. Волосы были собраны в простой пучок сзади, открывая ее стройную белую шею. Она выглядела хрупкой и слабой, что сильно контрастировало с чрезмерно жизнерадостным голосом, которым она только что говорила.
Она посмотрела на Чу Яна, затем на Фан И, потом снова на Чу Яна, затем снова на Фан И, несколько раз переводя взгляд с одного на другого. Выражение её лица менялось от бесстрастного к удивлённому, затем к пониманию и, наконец, к радости, даже демонстрируя склонность к экстазу.
Фан И посмотрел на свою мать, опасаясь, что выражение её лица может дойти до спазма лицевых мышц, и быстро оттащил Чу Яна сзади, говоря: «Это Чу Ян, Чу Ян, это моя мать».
Чу Ян была немного ошеломлена и смущена, когда Фан И привёл её прямо к себе домой. Ей с трудом удалось позвать «тётю».
Хуан Фэй всю ночь провел здесь, играя в маджонг с этими старушками. Наконец, увидев возвращение своей спасительницы, он быстро присоединился к ней, ухмыляясь и говоря: «Невестка, пойдем сыграем пару партий!»
Фан И взглянул на Хуан Фэй, и прежде чем его мать успела ответить, он сказал: «Вы хорошо проведите время. Я немного выпил и немного устал. Хочу отдохнуть пораньше».
Увидев, как Фан И ведет Чу Яна наверх, лицо Хуан Фэя тут же помрачнело. Однако мать Фан дрожащим голосом крикнула сзади: «Идите, идите, мы можем поиграть сами».
«Что ты разыгрываешь?» — спросил Чу Ян, сидя на большой кровати Фан И и слегка нахмурившись. Даже дурак мог бы понять, что внезапное решение Фан И привести её сегодня домой должно было быть спланировано. В девяти случаях из десяти он намеренно приводил её, чтобы показать своей семье!
Фан И ничего не сказал, а подошёл к шкафу и начал снимать пиджак.
Чу Ян немного нервничала. Возможно, из-за того, что в комнате было слишком жарко, или, может быть, она была одета слишком много слоев одежды. В любом случае, она чувствовала липкость на спине.
«Э-э… тебе сначала нужно принять душ?» — спросил Чу Ян, стараясь говорить спокойным тоном.
Фан И закрыл дверцу шкафа, повернулся и, прислонившись к нему, посмотрел на Чу Яна с полуулыбкой. Большинство пуговиц на его рубашке были расстегнуты, обнажая большую часть груди.
«Вы уже использовали этот трюк», — сказал он.
Чу Ян сухо усмехнулся, огляделся по сторонам и с «искренним» выражением лица сказал: «Можем ли мы сесть и всё обсудить? Мне кажется, всё зашло слишком далеко. Мы договорились, что начнём встречаться по-настоящему после моих экзаменов, но так быстро всё не может развиваться. К тому же, ты не говорил, что приведёшь меня к себе домой. У тебя же есть своя квартира? Можем пойти туда! Ты вдруг привёл меня к своей матери вот так; я совершенно не был к этому готов. Как я смогу произвести на неё хорошее впечатление? Кроме того…»
Фан И взглянул на нее, на его губах играла насмешливая улыбка, и сказал: «Переходи к делу».
Чу Ян был ошеломлен, сбит с толку тем, что тот говорил. Как он мог забыть все свои планы в тот момент, когда увидел его? Какая разница, зачем он привел его к себе домой! Какое это имеет к нему отношение?
Да! Не усложняй простые вещи! — подумала она, глубоко вздохнула, подняла голову и, глядя прямо в глаза Фан И, тихо, но четко произнесла: — Это мой первый раз, и я надеюсь, ты возьмешь на себя ответственность за меня!
В комнате царила тишина, и они оба молчали. Чу Ян почувствовал лёгкое волнение, и даже ладони у него вспотели.
«Хорошо, я сам об этом позабочусь», — сказал Фан И, затем достал из шкафа свою пижаму и бросил её Чу Яну. «А теперь тебе лучше сначала принять душ».
Чу Ян был ошеломлен. Что? Как он мог сказать, что возьмет на себя ответственность? Как он мог сказать, что возьмет на себя ответственность? В книге так не написано! Черт, его обманули? Он взглянул на пижаму слишком большого размера в руке и подозрительно посмотрел на Фан И. "Ты хочешь, чтобы я это надел?"
Фан И приподнял уголок рта. «Может быть, ты выйдешь, завернутый в банное полотенце, или даже голый. Я не против».
Одна мысль об этой сцене вызвала у Чу Ян дрожь по спине. Увидев улыбку Фан И, она быстро крепче сжала пижаму, бросила рюкзак и направилась в ванную. Она была готова к решительным действиям; в конце концов, это был всего лишь секс. Какая разница, с кем она спит? Но почему этот совет не возымел никакого эффекта? «Романы ввели меня в заблуждение!» — подумала она.
— Ты сказала это слишком поспешно, — засмеялся он ей вслед. — Тебе следовало сказать это после того, как вы переспали. Запомни это на будущее!
Чу Ян замер, внезапно вспомнив, что эти слова предназначались для того, чтобы произнести их позже, чтобы выглядеть более устрашающе. Черт, он слишком нервничал и выпалил свои реплики слишком рано! Но он не мог винить ее; это была его вина, что он вдруг добавил свои собственные слова!
Чу Ян (пересмотрено)
Она немного постояла в ванной, а затем вышла. Пижама Фан И была ей немного велика, к тому же это был комплект из двух частей, который на ней смотрелся довольно забавно.
Фан И тоже переоделся в пижаму и сидел на кровати, вытирая полусухие волосы большим полотенцем. Увидев, что она вышла, он сказал: «Иди сюда».
Чу Ян очень хотела спросить его, где он принимает душ. Ведь это она пользовалась ванной, так почему же он выглядел так, будто только что вышел из душа?
Фан И потянул её к себе, усадил рядом, накрыл ей голову большим банным полотенцем и начал вытирать её всё ещё мокрые волосы.
Ее волосы все еще были очень короткими. Хотя они значительно отросли по сравнению с тем временем, когда она одевалась как маленький мальчик, они все еще едва прикрывали уши. Его сила была немалой, и Чу Ян чувствовал давление его ладони на макушке.
Эта интимная сцена вызвала у Чу Ян некоторое чувство дискомфорта, и ее лицо невольно начало краснеть. Она ненавидела себя за то, что ее кожа головы стала такой чувствительной, она даже ощущала тепло его кончиков пальцев.
Фан И услышал несколько учащенное сердцебиение Чу Ян, на его губах появилась улыбка, и он начал двигать руками более нежно, его большой палец, казалось, намеренно или ненамеренно скользил по затылку Чу Ян, довольный тем, что там, где скользнули его пальцы, появился легкий румянец.
Чу Ян больше не мог выносить бешеное сердцебиение. Он резко оттолкнул руку Фан И и встал с кровати, его лицо покраснело, когда он посмотрел на Фан И. "Мы можем начать?"
Фан И был ошеломлен, затем прислонился к изголовью кровати, наблюдая, как она посмеивается и кивает, словно ожидая хорошего представления.
В любом случае, это всё равно рано или поздно случится, так что я могу умереть и возродиться поскорее! — подумала она, стиснула зубы и с громким «шуршанием!» прыгнула на кровать. Она оседлала его и потянулась, чтобы оттянуть воротник его пижамы в стороны.
Он был слегка удивлен; он не ожидал, что она будет такой вспыльчивой и ловкой, прыгнув на кровать! Он быстро схватил ее за руки, встретив взглядом ее натянутое спокойствие: «Ты что, неправильно сыграла роль?»
"Что?" Ее реакция начала замедляться, и прежде чем она успела понять, что он имеет в виду, он перевернулся и прижал ее к полу.