Церковь опустела, и только Сехир и Исри остались стоять перед статуей богини Гренландии.
Отражённое в стекле свечение упало на них двоих, словно крещение возрождения, как будто кто-то в этот момент принял их абсурдную историю.
Ислам опустился на одно колено, нежно взял руку Чешира и поцеловал тыльную сторону его ладони.
«Шехир, я буду любить тебя вечно, пока смерть не разлучит нас».
Они давали клятвы в церкви, смело и дерзко, словно сопротивляясь так называемой эпохе истины. Своими действиями они доказывали, что любовь может преодолеть отношения господина и слуги, и даже гендерные различия.
Сехир поднял взгляд на возвышающуюся статую богини Гринранки, на его губах играла улыбка, а затем повернулся к Исри.
«Я тоже люблю тебя, мой ислам».
В Гренландском соборе они исповедали свои грехи, богиня стала свидетельницей их любви друг к другу, и они надели кольца на безымянные пальцы, символизируя свои благочестивые молитвы друг другу.
Цветущие розы у входа в церковь — тому свидетельство, как и статуи, стоящие внутри.
За витражным окном на вершине церкви сидел белый голубь, неожиданно держа в клюве розу.
Я готова пойти против истины, чтобы любить тебя.
[Конец текста]