Стивен Чоу закатил глаза и безразлично кивнул: «Да, мне нравится».
Цзэн Минь: "Тц-тц-тц, жаль, что ты им не нравишься."
Стивен Чоу: «Почему ты так любишь ловить мышей, как собака?»
Цзэн Минь сделала несколько снимков на свой телефон. Через некоторое время она пожала плечами и сказала: «Я просто жаловалась. Знаете, мы все женщины, так почему такая большая разница? Почему у одних женщин так много мужчин, готовых стать их запасными вариантами, а у меня нет?»
Стивен Чоу сказал: «Вы такой неприятный человек, не стоит ли вам задуматься о себе?»
Внутренние мысли Стивена Чоу: Ты, сука, помешанная на зеленом чае, сдохни!
Цзэн Минь положила телефон: "Что ты имеешь в виду?"
Стивен Чоу пожал плечами, подражая ее жесту: «Это означает именно то, что вы думаете».
Цзэн Мин: «Ты…»
Чэнь Хаоюй быстро вмешался, чтобы выступить посредником: «У Уцю сегодня месяц со дня рождения ребенка, а вы двое здесь что делаете?»
Из уважения к нему Стивен Чоу больше ничего не сказал и переключился на ответы на вопросы остальных.
Цзэн Минь ничего не сказала, просто взяла телефон и ушла.
Затем телефон Чэнь Хаоюй, лежавший на столе, начал непрерывно звонить. Он подумал, что это какое-то новое сообщение, но, открыв его, обнаружил, что это сообщение из группового чата:
Проехав по бесчисленным горным дорогам, мы наконец добрались до этой отдаленной горной долины.
[Вы не поверите, правда? Богиня, которую вы все помните, живёт здесь.]
[Боже мой, что же такого судьбоносного произошло с Уцю? Почему она так подавлена?]
Так всегда устраивают банкеты в отдалённых горных деревнях? Чисто ли есть на открытом воздухе в таких условиях?
Если бы я знал, что моя богиня переживает такие трудные времена, мне следовало бы подарить ей больше денег на свадьбу...
Глава 103
На экране звучали, казалось бы, забавные шутки, но даже такой серьёзный человек, как Чэнь Хаоюй, мог уловить в них сильный оттенок насмешки.
Он провел пальцем по экрану вверх, и первый пост был от Цзэн Миня, за ним последовали более десятка других постов, все из которых представляли собой снимки, сделанные Цзэн Минем.
Если бы не тот факт, что эти откровенные фотографии были сделаны с такого неприятного ракурса, Чэнь Хаоюй подумал бы, что эти комментарии в группе не имеют никакого отношения к Цзэн Миню. В конце концов, Цзэн Минь не отправлял ни одного из тех десятков неприятных сообщений в группе.
Однако Цзэн Мин — стримерша, и её главное умение — находить правильный ракурс камеры и ретушировать видео. Если бы она не была такой злонамеренной, эти спонтанные кадры получились бы не так уж и плохо.
Чэнь Хаоюй был необъяснимо зол. Он поднял глаза и взглянул на Цзэн Минь, которая все еще фотографировала на свой телефон. Он крепче сжал телефон в руке.
Чжоу Синсин, сидевший рядом с ним, явно почувствовал перемену в его настроении и повернулся, чтобы спросить: «Старейшина класса, что случилось?»
«Всё в порядке, продолжайте болтать», — Чэнь Хаоюй выдавил из себя улыбку. — «Мне нужно кое о чём поговорить с Цзэн Минем».
Чжоу Синсин надула губы: «Когда это староста класса стал подходить к ней так близко?»
Ань Юэ, другая одноклассница, стоявшая неподалеку, тут же пошутила: «Разве староста класса не всегда в хороших отношениях со всеми? К тому же, Цзэн Минь теперь телеведущая с сотнями тысяч поклонников».
Чжоу Синсин холодно фыркнул, игнорируя Ли Цянь, одноклассницу, близкую к Цзэн Миню, которая присутствовала на встрече. «Поклонники зомби, да?»
Чэнь Хаоюй лишь улыбнулся и ничего не сказал. Он встал и направился прямо к Цзэн Миню.
Как только он ушёл, Фан Мяо, другая девушка, которая до этого молчала, многозначительно подмигнула Ли Цяню и прошептала: «Я слышала, как кто-то в классе говорил, что у Цзэн Миня неопределённые отношения с несколькими парнями из нашего класса. Может быть, староста класса — один из них?»
Удивительно, но Ли Цянь, подруга Цзэн Минь, не поспешила встать на её защиту и не стала прямо её опровергать. Она лишь нахмурилась и сказала: «Откуда мне знать? Её отношения — это её личное дело».
Напротив, Чжоу Синсин не любила слушать подобные сплетни. «Не говори глупостей. Я не думаю, что староста класса такая. Кроме того, что это за человек такая, как Цзэн Мин? Она думает, что может заинтересоваться кем угодно? За четыре года обучения ни у одной из девушек в классе не было столько отношений, сколько у неё. И она просто притворялась, говоря, что у Цюцю много запасных вариантов».
В этот момент подошли, чтобы подать блюда.
В отличие от отелей, на загородных банкетах нет официантов, которые бы подавали еду. В сельской местности гости приносят еду сами, и еда подается там, где сидит Ли Цянь.
Увидев, что Ли Цянь не двинулась с места, Чжоу Синсин мысленно проклял её за невнимательность. Ему ничего не оставалось, как встать, подойти к ней и, толкнув её локтем, сказать: «Садись на моё место. А здесь ты сама себя обслуживаешь на банкете».
Ли Цянь не была некрасивой, но была довольно скучной и немногословной. Когда Чжоу Синсин заговорил с ней, она не ответила, а просто встала и села на то место, где сидел Чжоу Синсин.
Увидев её растерянный вид, Чжоу Синсин немного пожалел её и смягчил тон: «Не понимаю, почему ты любишь с ней общаться. Помню, когда мы учились в колледже, она часто тобой командовала».
Ли Цянь опустила голову и долго колебалась, прежде чем сказать: «Когда я училась в колледже, она была единственной во всем общежитии, кто хотел со мной разговаривать».
«Если они не хотят проявлять инициативу, то инициативу должна проявить ты». Чжоу Синсин была одновременно зла и беспомощна, и немного жалела её. Женские общежития в колледже напоминали гарем. Ли Цянь, такая обычная и замкнутая, действительно была не очень заметна и её легко было не заметить. Неудивительно, что она была так предана Цзэн Миню.
Ли Цянь хранил молчание.
Чжоу Синсин поленился что-либо говорить и вернулся к разговору с Ань Юэ и остальными.
Тем временем Чэнь Хаоюй нашел Цзэн Минь, вывел ее из двора и сразу перешел к делу: «Что означают те фотографии, которые ты отправила в группу?»
Цзэн Минь притворился, что ничего не понимает: «Что ты имеешь в виду? Я просто показываю нашим однокурсникам, которые не смогли попасть на вечеринку, грандиозное празднование первого месяца жизни ребенка нашей бывшей богини».
Чэнь Хаоюй холодно посмотрела на неё: «Значит, ты на самом деле не пришла на празднование первого месяца жизни ребёнка Уцю? Ты просто пришла посмотреть на эту шутку».
Цзэн Минь притворился рассерженным: «Как ты можешь так говорить? Я подарил 6000 юаней на свадьбу, это самый большой подарок в нашем классе».
«Ха!» — сердито рассмеялся Чэнь Хаоюй. — «Я должен был догадаться. Неудивительно, что ты так хотел, чтобы я взял тебя на праздник полнолуния в честь ребенка Уцю. Значит, ты просто использовал меня как пешку?»
Цзэн Минь: "Э-э? Командир отряда, вы не можете так говорить. Я только что увидел, что вы с Ань Юэ оба находитесь в столице провинции, так что вам будет удобнее приехать, не так ли?"
Чэнь Хаоюй теперь глубоко сожалеет, что взял её с собой.
Он приехал на празднование месяца со дня рождения ребенка Шэнь Уцю с искренней заботой. На первом курсе университета его отец попал в мотоциклетную аварию и получил серьезные травмы. Медицинские расходы составили почти 250 000 юаней. В то время у его семьи не было этих денег, и они были срочно необходимы. Ему ничего не оставалось, как попросить в долг у всех однокурсников.
В то время, помимо нескольких близких друзей из общежития, которые один за другим одалживали ему деньги, из всех одноклассников только Шэнь Уцю перевел ему 20 000 юаней, даже не спросив, с запиской: «Небольшой знак моей благодарности. Надеюсь, ты скоро поправишься, дядя. Тебе не нужно возвращать».
Он никогда не забудет эту своевременную доброту.
Поэтому, увидев сообщение Стивена Чоу в групповом чате, он и попросил адрес, а затем приехал на празднование первого месяца жизни малыша.
Посчитав, что приходить одному будет неловко, я наедине спросил всех, не хочет ли кто-нибудь пойти со мной, и в итоге пришло лишь несколько человек.
Когда появился Цзэн Минь, он был немного удивлен. По его воспоминаниям, отношения между Цзэн Минем и Шэнь Уцю были не очень хорошими, и он часто слышал, как Цзэн Минь сплетничал о людях за их спинами. Но Цзэн Минь казался очень воодушевленным, и он подумал, что после окончания учебы все разошлись, и они научились ценить дружбу своих однокурсников.
Но он и не подозревал, что слишком много об этом думает.
Чэнь Хаоюй глубоко вздохнул: «Неужели ты специально выложил эти фотографии в групповой чат?»
Цзэн Минь пожал плечами: «Что вы имеете в виду под словом «намеренно»? Я просто сделал это как бы между прочим, чтобы показать всем местные обычаи и культуру этой отдаленной горной деревни».
Не в силах с ней спорить, Чэнь Хаоюй лишь стиснул зубы от злости и спросил: «Ты не думаешь о том, что почувствует У Цю, увидев эти сообщения в группе?»
«Что в этом плохого? Сама богиня готова выбрать такой образ жизни, так почему же она должна бояться того, что скажут другие?»
"ты……"
Цзэн Минь воспринял это совершенно несерьезно, похлопав его по плечу: «Почему ты так расстроен? Неужели ты тоже в нее влюблен?»
«Надеюсь, ты будешь беречь себя». Чэнь Хаоюй оттолкнула её руку и вышла во двор.
Цзэн Минь поджала губы и достала телефон, чтобы продолжить фотографировать, но в кадре появилась высокая, стройная фигура.
Мужчина на снимке был одет в дорогой костюм, сшитый на заказ, обладал привлекательной внешностью, но его элегантность совершенно не вписывалась в оживленную атмосферу банкета позади него.
Цзэн Мин была ошеломлена. Спустя несколько секунд она отложила телефон и посмотрела на человека.
Словно понимая, что она смотрит на него, мужчина поднял бровь и слегка улыбнулся ей.
Цзэн Мин безучастно смотрела на человека, чувствуя, что он ей знаком, но никак не могла вспомнить, кто это.
Пока она еще пребывала в оцепенении, мужчина уже исчез. Цзэн Минь огляделась и долго искала его, но так и не нашла. Она немного разочаровалась и потеряла интерес к фотографированию. Немного подумав, она снова открыла группу в WeChat.
Увидев, как много людей критикуют Чэнь Уцю в группе, она почувствовала прилив гордости. Она наклонила голову, немного подумала, а затем вернулась к своей прямой трансляции.
После тоста Шэнь Уцю специально подошла поприветствовать Чэнь Хаоюя и остальных. Увидев, что они почти закончили есть, она проводила их в дом.
Поскольку мы здесь на праздновании первого месяца жизни малыша, обязательно будет часть программы, посвященная уходу за ребенком.
Шэнь Уцю родила всех четверых детей. Хотя Чэнь Хаоюй не совсем понимал, почему две девочки хотят родить так много малышей, будучи сам отцом, он обожал их всех, обнимая одну за другой и искренне восхваляя: «Вы двое просто удивительные! Мои двое, когда им был месяц, выглядели как обезьянки, все их лица были в морщинках…»
Собственный ребенок добился своего статуса обманным путем, поэтому неудивительно, что они исключительны и не могут сравниваться с другими.
Шэнь Уцю, чувствуя себя виноватым, лишь улыбнулся и больше ничего не сказал.
Родители обняли и приласкали детей, и те постепенно проснулись. Они открыли глаза и огляделись. Они совсем не стеснялись и были очень милыми. Даже Ли Цянь не мог отпустить Санмао.
«Как он может быть таким милым?»
«Это что, какая-то афера, чтобы заставить кого-то родить дочь?»
"Боже мой, не могу поверить, она только что улыбнулась мне..."
«Я чувствую, что моя вера в то, что нужно оставаться незамужней и бездетной, начинает ослабевать».
...
Вручив ребёнку красный конверт, Чэнь Хаоюй передал его остальным. Пока все играли с ребёнком, он подошёл к Шэнь Уцю и прошептал ей: «Уцю, я пришёл на празднование месяца со дня рождения твоего ребёнка с искренним благословением».
Шэнь Уцю был озадачен: «Конечно, я знаю! Зачем староста класса это сказал?»
Чэнь Хаоюй не знал, с чего начать разговор, но очень боялся, что Шэнь Уцю его неправильно поймет. «Знаешь, некоторые в нашем классе всегда немного резковаты в своих высказываниях, поэтому, если увидишь что-то, что тебя смутит, не принимай это близко к сердцу».
Шэнь Уцю сразу всё понял и улыбнулся: «Старейшина класса думает, что я из тех, кто затаивает обиды? Ладно, ничего страшного, не волнуйся слишком сильно».
Чэнь Хаоюй кивнула, немного подумала, а затем сказала: «Двум девушкам непросто быть вместе. Если… у тебя возникнут какие-либо трудности, просто скажи мне».
Шэнь Уцю знала, что он искренен, поэтому без лишних церемоний сказала: «Хорошо...»
Не успев закончить фразу, Гу Линъюй подошла и сказала: «Мы ценим доброту командира отряда. Однако мы должны сказать вам вот что: если в будущем у вас возникнут какие-либо трудности, просто дайте мне знать».
Примечание от автора:
В последние несколько дней у меня были проблемы в личных отношениях, поэтому я чувствовала себя подавленной. Вчера вечером я так разозлилась, что у меня закружилась голова, и я совершенно забыла всем об этом сказать.
Извините, я постараюсь сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию и обеспечить более стабильное обновление.
Глава 104
В каком-то смысле Чэнь Хаоюй не совсем понимал выбор Шэнь Уцю. По его мнению, у такой женщины, как Шэнь Уцю, были бы лучшие варианты, по крайней мере, в глазах окружающих, как в плане отношений, так и в плане брака.
Несмотря на то, что общество сейчас более открыто и инклюзивно, меньшинства по-прежнему подвержены некоторым социальным предрассудкам. Жизнь и работа двух девушек, особенно тех, кто оказался в ловушке в такой отдаленной горной деревне, должно быть, очень сложны.
Поэтому это было обещание, данное им коллегам после тщательного обдумывания.
Шэнь Уцю, возможно, и не считает его настоящим другом, но 20 000 юаней, которые она дала ему в трудную минуту, он запомнит на всю жизнь. И, учитывая его нынешнее положение, он искренне чувствует, что может оказать некоторую помощь.