«В последнее время дела у фонда идут очень хорошо». Распахнув дверь кабинета и войдя в комнату Линь Манни, Е Янчэн оставил помпон снаружи и с улыбкой внес внутрь серебристо-серый чемоданчик, сказав по пути: «Фонд стал гораздо чаще появляться в телевизионных новостях. Пора официально оформить его деятельность».
В этот момент Е Янчэн перевел взгляд на Линь Манни, одобрительно кивнул и сказал: «Идея Манни верна, но мы должны быть осторожны при выборе кандидатов на такие должности, как генеральный секретарь и член правления фонда, и не привлекать к участию каких-нибудь случайных людей».
«Хм». Линь Манни кивнула, давая понять. «Кошки и собаки», о которых говорил Е Янчэн, — это те, кто под видом благотворительности жертвует деньги в благотворительный фонд Янчэна, а затем, заработав репутацию, бросает его или даже использует эту возможность для саморекламы. Е Янчэн не только недолюбливает таких людей, но и Линь Манни испытывает к ним отвращение.
Хотя она и знает, что это реальность общества, она просто отказывается с этим смириться. Как, например, вчера, когда она отказалась от пожертвования в три миллиона юаней от владельца бизнеса, потому что тот потребовал присутствия журналистов и упоминания названия его компании не менее пяти раз при передаче пожертвования.
Линь Манни презирала подобную схему покупки славы за деньги. Хотя она прекрасно понимала, что отказ этим людям будет означать потерю крупной суммы благотворительных пожертвований и еще большее давление на Е Янчэна, у нее были очень противоречивые чувства. Именно поэтому Линь Манни занервничала, услышав голос Е Янчэна. Конечно, была и другая важная причина, о которой, пожалуй, не стоит упоминать.
Услышав слова Е Янчэна, Линь Манни внезапно поняла, что разделяет его точку зрения. Теперь, когда они оказались на одной стороне, Линь Манни постепенно расслабилась и спросила Е Янчэна: «Брат Е, что привело тебя сюда сегодня?»
«Вот и деньги, правда?» — усмехнулся Е Янчэн, ставя серебристо-серую коробку, которую он нес, на стол Линь Манни, и сказал: «Давайте сделаем все как раньше».
Как обычно, источником этих денег указано анонимное пожертвование.
Услышав слова Е Янчэна, девушки обменялись взглядами, и в их сердцах вспыхнуло восхищение. Хотя им это показалось странным, ведь благотворительный фонд Янчэна существовал под названием «Электронная компания Янчэн», разве Е Янчэн не пытался сохранить интригу?
Однако, поскольку Е Янчэн ничего не объяснил, они, естественно, не стали спрашивать, почему. Пока фонд мог достать средства, чтобы спасти их от потери работы, зачем было так много об этом думать?
Линь Манни уже привыкла к подходу Е Янчэна, поэтому улыбнулась и кивнула в знак согласия. Передав коробку девушке для пересчета и размещения на складе, она поболтала с другими девушками в офисе.
Как и предсказывали девушки, вечером, когда пришло время уходить с работы, Е Янчэн предложил им всем вместе пойти куда-нибудь поужинать. За исключением трёх девушек, у которых, похоже, были свидания в тот вечер, и они отказались, остальные три с радостью согласились. Линь Манни тоже кивнула с улыбкой, и они вместе покинули офис.
В машину сели пять человек. Как только машина отъехала от офисного здания «Восточная башня», девушка, сидевшая посередине заднего сиденья, с любопытством спросила: «Брат Е, можно спросить, сколько у вас денег?»
«Что?» — Е Янчэн болтал и смеялся с Линь Манни, сидевшей на пассажирском сиденье, когда вдруг услышал вопрос девушки. Он на мгновение опешился, затем улыбнулся и сказал: «Почему тебе вдруг пришло в голову спросить об этом?»
У Е Янчэна сложилось глубокое впечатление об этой девушке. Она была очень жизнерадостной, но отнюдь не охотницей за деньгами, и уж точно не девушкой с большой грудью и тупым умом. Раз уж она задала такой деликатный вопрос, он подумал, что у нее есть на то причина. Поэтому Е Янчэн ничего не ответил, а вместо этого улыбнулся и задал встречный вопрос.
«Нет, совсем нет». Девушка, казалось, ничуть не смутилась. Она взглянула на салон машины и небрежно ответила: «Просто мне кажется, вы слишком экономны, брат Е. Вы тратите десятки миллионов на благотворительность, так почему же вы ездите на такой машине?»
«Вы этого не знаете, правда?» Прежде чем Е Янчэн успел ответить, другая девушка, сидевшая слева от первой, самодовольно вмешалась: «Брат Е, это то, что вы называете скромностью. Вы занимаетесь благотворительностью на виду у всех, но живёте скромно. В отличие от этих нуворишей, которые ведут себя публично и используют благотворительность для достижения славы, это называется хорошими манерами. А вы знаете, что такое хорошие манеры?»
После похвалы девушки Е Янчэн, несмотря на свою невозмутимость, не смог смутиться. Он тут же рассмеялся и сказал: «Дело не в том, что я такой благородный, как ты говоришь. Я просто был так занят, что забыл об этом. Хм... Завтра я выделю время, чтобы сходить в магазин автозапчастей и посмотреть, есть ли у них подходящие машины».
Первой и второй любовью женщины становятся мода и косметика; а мужчина, не столь непостоянный, находит себе возлюбленную в лице красивой машины, соответствующей его статусу.
Если бы эта девушка не затронула эту тему сегодня вечером, Е Янчэн, вероятно, даже не подумал бы о смене машины. Неудивительно, что когда он недавно зашел в компанию «Янчэн Электроника» и встретил клиента, тот посмотрел на него со странным выражением лица.
В тот момент Е Янчэн подумал, что что-то не так с его одеждой, но, проверив, ничего подозрительного не обнаружил. Несколько дней он подозревал неладное. Теперь, после того как девушка упомянула об этом, он понял, что дело, должно быть, в его машине!
Компания Yangcheng Electronics не слишком большая и не слишком маленькая. До расширения ее годовая чистая прибыль составляла не менее 30 миллионов юаней. После расширения в следующем году чистая прибыль как минимум удвоится или утроится.
Для генерального директора такой компании довольно неловко ездить на машине стоимостью менее 200 000 юаней, которую жители уезда Вэньлэ в шутку называют «рабочей машиной». Это также несколько противоречит нынешнему положению Е Янчэна.
После всех этих раздумий Е Янчэн немедленно принял решение: завтра он выделит время, чтобы купить машину получше. Хотя ему и не нужна была одна из тех показных машин, которые стоят миллионы, машина за несколько сотен тысяч вполне подойдёт. Она не будет слишком вычурной и не создаст у окружающих впечатления о его низком социальном положении.
Думая о новой машине, Е Янчэн слегка улыбнулся девушке: «Я действительно должен поблагодарить тебя за напоминание. Закажи сегодня вечером что хочешь, я закажу!»
«Хорошо!» Девушка ничуть не смутилась. Она с готовностью согласилась, без колебаний кивнув. Ее решительность и прямолинейность были весьма примечательны.
Мы роскошно поужинали в отеле примерно в 20 километрах от офисного здания East Tower, и было уже за 8 вечера.
Выйдя из отеля, Е Янчэн взглянул на часы и поспешно отвёз трёх девушек домой одну за другой. Только в девять часов он припарковал машину на обочине и нервно посмотрел на сидящую рядом с ним Линь Манни...
Заметив несколько тревожный взгляд Е Янчэна, Линь Манни почти инстинктивно подошла ближе к дверце машины: «Брат Е…»
"Э-э, а?" — подсознательно ответил Е Янчэн, но потом понял, что его поведение немного перегибает палку. Он неловко улыбнулся, вытащил из кармана два помятых билета в кино и хотел что-то сказать, но поскольку он впервые сам решил пригласить девушку на свидание, у него пересохло во рту, и он не знал, что ответить.
В этот момент его обычное остроумие и чувство юмора были полностью испорчены, и атмосфера в вагоне стала несколько странной.
Когда Линь Манни увидела, как Е Янчэн вытащил из кармана два помятых билета в кино и протянул ей, она не знала, смеяться ей или злиться.
Глядя на несколько смущенное выражение лица Е Янчэна, Линь Манни впервые поняла, что у него тоже есть очаровательная сторона!
Линь Манни испытывала одновременно раздражение и веселье, но также понимала, что если ситуация зайдет в тупик, это только еще больше смутит Е Янчэна. Поэтому ей ничего не оставалось, как отбросить девичью гордость и с притворной радостью принять билет в кино, даже не заглядывая в описываемые предметы.
«Что это за фильм?» — спросил Лин Манни.
"Этот... кхм-кхм." Е Янчэну, вероятно, меньше всего хотелось произносить название фильма. Он очень хотел, чтобы Линь Манни посмотрела его сама, но также понимал, что сказать что-то настолько неромантичное в этот момент было бы грехом против него самого.
Успокоившись, Е Янчэн сказал: «Кажется, это называется что-то вроде… Первые воспоминания».
Плечи Лин Манни слегка задрожали. Ей хотелось рассмеяться, но она не могла. Она лишь крепко сдержала смех и, не издав ни звука, взглянула на название фильма на билете.
Затем, с ожидающим выражением лица, она спросила: «Это ведь не воспоминание о твоей первой любви, правда?»
«Хм… кажется, это оно». Сердце Е Янчэна тут же сжалось, но, заметив взволнованное выражение лица Линь Манни, он не удержался и спросил: «Ты это видела?»
«Нет!» — решительно покачала головой Лин Манни и сказала: «Но я слышала, как подруга рассказывала об этом фильме, он действительно хороший, я хотела его посмотреть, но никак не могла!»
«О, это идеально». Е Янчэн вздохнул с облегчением и быстро сказал: «Вот два билета в кино, как насчет... как насчет того, чтобы сходить в кино вместе?»
«Хорошо!» Линь Манни, казалось, совершенно не понимала истинной цели приглашения Е Янчэна на фильм и радостно кивнула в знак согласия.
Таким образом, первое настоящее свидание Е Янчэна началось при активном участии Линь Манни...
Неужели Линь Манни действительно не видела этот фильм? В это поверит только одержимый похотью Е Янчэн…
И надо признать, что у этого парня ужасные навыки выбора фильмов. Название «Воспоминания о первой любви» с первого взгляда ясно указывает на его намерения!
К счастью, Линь Манни не стала ни разоблачать его, ни отрицать, а вместо этого сделала вид, что ничего не замечает, болтая и смеясь всю дорогу до кинотеатра с Е Янчэном. Никто из них не подозревал, что они пытаются снять волнение с помощью этой непринужденной беседы...
Тем временем в городе Лихай разворачивается небольшой инцидент, главным героем которого является Чжао Жунжун…
Глава 298: Хозяин приказывает убивать
«Любящая мать балует своего сына, любящая мать балует своего сына!» Сидя тихо на диване в своем доме, вернее, в доме Жэнь Мэйин, Чжао Жунжун, вселившаяся в Жэнь Мэйин, была так разгневана, что ее лицо посинело.