«О... Чжэн, ты действительно умеешь наслаждаться жизнью, китаец!» Молодой белый мужчина, конечно же, понял, что имел в виду азиат. Его лицо тут же озарилось пониманием, и он кивнул. «Не волнуйся, как твой друг...»
«Нет, нет, нет, ты всего лишь мой слуга, понимаешь?» Азиат улыбнулся, но в его словах не было никакого уважения к молодому белому человеку: «Я тебе плачу, ты делаешь работу».
«Хорошо, хорошо, я всего лишь ваш слуга». Молодой белый мужчина беспомощно пожал плечами и повернулся, чтобы уйти. Однако, пройдя всего несколько метров, он остановился, обернулся и окликнул азиата: «Чжэн, какого возраста женщина вам нужна?»
«Лица, не достигшие восемнадцати лет, должны соответствовать определенным критериям, включая как телосложение, так и внешний вид». Азиатский мужчина, не поворачивая головы, озвучил эти критерии, а затем продолжил свою так называемую «верховую езду» под руководством персонала коневодческой фермы, подпрыгивая на спине.
Услышав требования азиата, молодой белый мужчина лишь пожал плечами и пробормотал: «Девушки младше восемнадцати лет с хорошей фигурой и внешностью — цена немаленькая…»
«У него нет недостатка в деньгах». Всего через две секунды после того, как молодой белый мужчина пробормотал это, позади него внезапно раздался беглый мандаринский диалект молодого человека, в голосе которого звучала леденящая душу убийственная злоба: «Чего ему сейчас не хватает, так это собачьей жизни, на которую он мог бы тратить деньги!»
«Ах!» Молодой человек белой расы испугался внезапного звука и сделал несколько шагов вперед, прежде чем с удивлением обернуться и посмотреть на молодого азиата, появившегося позади него. Он немного растерялся: «Ты... кто ты?»
«Вы тот переводчик, которого он нанял?» — спросил азиат в белом спортивном костюме, с интересом глядя на молодого белого человека, и игривым тоном добавил: «А вы знаете, чем он занимается?»
«Нет, нет, нет, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Я не его переводчик. Я всего лишь горничная, которую он временно нанял. Правда, я всего лишь горничная!» Хел почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда азиатский мужчина пристально посмотрел на нее. Она быстро покачала головой, отрицая его слова, и энергично затрясла головой.
Халл сказал: «Я слышал, как он говорил, что он успешный бизнесмен, и теперь ему нужно поехать в Америку, чтобы отдохнуть и расслабиться. Да, именно это он и сказал!»
«Успешный бизнесмен?» Услышав ответ Хеля, азиат, которому на вид было всего двадцать пять или двадцать шесть лет, усмехнулся. «Он, конечно, умеет создавать видимость благополучия, но длинная рука закона рано или поздно его настигнет…»
"Ух ты..." — не успел молодой азиат закончить фразу, как за пределами ипподрома внезапно раздался резкий и низкий вой сирены. Услышав сирену, выражение лица азиата изменилось, а лицо молодого человека европейской внешности озарилось радостью...
Молодой белый мужчина, обрадованный видом трех мчащихся на большой скорости полицейских машин, внезапно поднял глаза и увидел то, что показалось ему убийцей. Однако, когда он отвел взгляд от полицейских машин...
"Хм!" — безучастно уставившись на место, которое только что здесь стояло, а теперь пустое, молодой белый мужчина оглядел ровную, открытую лужайку, на лбу выступил холодный пот.
Где тот молодой азиат в белом спортивном костюме? Куда он... куда он делся?
В тот момент, когда молодой белый мужчина был на грани нервного срыва из-за внезапного появления и исчезновения азиатского юноши, он обнаружил еще более ужасающую реальность: китаец Чжэн, который нанял его за двести долларов в день… На самом деле целью этих трех полицейских машин был именно тот китаец Чжэн!
Он беспомощно наблюдал, как мимо него пронеслись три полицейские машины, мгновенно окружив Чжэна, который ехал на чистокровном арабском коне. Менее чем через минуту Чжэн был арестован полицейскими, которые вышли из машин и были посажены в полицейскую машину, а затем…
"Ух ты..." Под рев сирен, звучавших с тревогой и приглушенным звучанием, Чжэн, китаец, был арестован, и полицейская машина быстро скрылась из виду молодого человека европейской внешности.
"Это... это..." Молодой белый мужчина безучастно смотрел в сторону, где скрылась полицейская машина. Сначала его огорчила потеря работы, но потом он вспомнил о крупной сумме долларов США, которую Чжэн из Китая выдал ему авансом за зарплату. Подумав об этом, он улыбнулся, очень счастливой улыбкой...
«Что затевают американцы?» В отличие от белого молодого человека, китаец, который внезапно появился и исчез ранее, теперь стоял за большим деревом на выходе с ипподрома, хмурясь и глядя в сторону, куда исчезла полицейская машина.
Немного поколебавшись, он, гордо шагая, покинул конную ферму, уехал на мотоцикле, держась на расстоянии от полицейской машины, и бросился в погоню.
Проехав около 300 километров по шоссе, полицейская машина выключила сирену и тихо вернулась в полицейский участок. Припарковав машину на стоянке перед полицейским участком, семь или восемь полицейских сопроводили Чжэна, одетого в черный капюшон, из машины, и тот быстро вошел в полицейский участок.
Более того, китайские юноши, которые их выследили, также обнаружили, что когда Чжэн вышел из автобуса, перед полицейским участком стоял белый мужчина лет сорока в черном костюме и красном галстуке!
Увидев галстук белого мужчины, молодой китаец невольно нахмурился и пробормотал себе под нос: «ЦРУ... чего именно они пытаются добиться?»
Не сумев понять, в чем дело, он решил выяснить их цель. Он же не мог просто стоять в стороне и смотреть, как американцы уводят его цель, верно? С этой мыслью молодой китаец уехал на своем мотоцикле от полицейского участка. Он должен был найти способ проникнуть в участок и выяснить, почему ЦРУ хочет арестовать его цель!
Одновременно с этим человек в костюме лично снял капюшон с Чжэна, китайца, которого привели в комнату для допросов на втором этаже полицейского участка...
Чжэн, житель Китая, в ужасе открыл глаза и выпалил: «У меня есть действительные документы, я…»
«Хе-хе, господин Чжэн, вам следует сохранять спокойствие». Увидев испуганное выражение лица Чжэна и услышав его взволнованные слова, мужчина в черном костюме прервал его с улыбкой, затем помахал полицейским и отослал их из комнаты для допросов.
Он подошёл к столу для допросов, налил стакан воды и, улыбнувшись Чжэну, сказал: «У нас есть подробные записи о том, как вы получили свои документы, поэтому вам не нужно ничего нам напоминать, понимаете?»
Услышав, как мужчина в костюме бегло говорит по-китайски, Чжэн с трудом сглотнул, выдавил из себя улыбку и осторожно спросил: «Вы кто?..»
«Можете называть меня 098». Мужчина в костюме улыбнулся, прищурился, достал из кармана удостоверение личности, открыл его перед Чжэном и сказал: «Я из ЦРУ».
«ЦРУ!» Чжэн был потрясен, а затем впал в безграничный страх, словно девушка, которую вот-вот изнасилуют, с ужасом глядя на стоящего перед ней мужчину, назвавшегося 098, агентом Центрального разведывательного управления США. На мгновение ему даже показалось, что небо рухнуло!
Чжэн, испытывая чувство вины, никак не ожидал, что первым, кто его найдет, окажется не китайский агент, а... американский агент!
На его лице почти без стеснения отразился ужас, и агент 098 ясно видел его реакцию. Улыбнувшись, агент 098 пододвинул стул, сел перед Чжэном из Китая и с улыбкой спросил: «Итак, господин Чжэн Цзяньцян из Китая, может, нам стоит сразу перейти к делу?»
"Глоток..." Чжэн Цзяньцян тяжело сглотнул, его лицо побледнело!
Тот факт, что другая сторона так легко окликнула меня по имени, означает, что вся моя ситуация уже находится под их контролем.
Эта мысль повергла Чжэн Цзяньцяна в еще большее отчаяние. Однако чем больше он отчаивался, тем больше ему приходилось бороться. Он взял себя в руки и выдавил из себя улыбку, больше похожую на гримасу, обращенную к господину 098: «Конечно, конечно… Если вам что-нибудь от меня понадобится, не стесняйтесь спрашивать…»
«Хе-хе, тогда я не буду церемониться». Мистер 098 усмехнулся, откинулся на спинку стула и неторопливо произнес: «Говоря на вашем китайском, я не буду ходить вокруг да около, сразу перейду к делу!»
"Конечно, конечно... Пожалуйста, вперед, пожалуйста, вперед..." Чжэн Цзяньцян выдавил из себя подобострастную улыбку, сердце его обливалось кровью...
Глава 514: Как ты смеешь прикасаться к моей плоти?
«Мэнни, я уже перевел деньги на счет фонда. Все идет гладко?» Днем… около 10 часов вечера Е Янчэн позвонил Линь Мэнни в Гуйчжоу. До этого он перевел на счет фонда 12 миллионов юаней, которые также были зарегистрированы как анонимное пожертвование.
Получив звонок от Е Янчэна, Линь Манни была вне себя от радости, но в то же время её ошеломило огромное количество дел. Её радость сменилась горькой улыбкой, когда она сказала: «Всё прошло гладко, но…»
«Но что?» Услышав горькую усмешку в голосе Линь Манни, Е Янчэн был ошеломлен, нахмурился и спросил: «Что опять случилось?»
«В этом нет ничего страшного». Линь Манни немного поколебалась, прежде чем наконец объяснить: «Поскольку центром является автономный уезд Цзыюньмяо и Буи, большинство окружающих уездов и городов известны как беднейшие уезды национального уровня. Поэтому, как только они услышали, что мы находимся в автономном уезде Цзыюньмяо и Буи, руководители этих уездов и городов…»
Линь Манни не было необходимости продолжать. Е Янчэн спросил: «Вы согласились?»
«Хм». Линь Манни прикусила губу и согласно промычала, но затем объяснила: «Однако я не со всем согласилась. Я просто сказала, что если позволят условия, наш фонд поедет в их округ, чтобы всё осмотреть».
Такое обещание было несколько бюрократичным, но Линь Манни возглавляла фонд и, естественно, знала о текущей нехватке финансирования. Хотя она хотела помочь, ей оставалось лишь довольствоваться второсортным вариантом, угодить другой стороне, а затем планировать на долгосрочную перспективу.
Очевидно, Е Янчэн был вполне доволен ответом Линь Манни. Из этого легко понять, что Линь Манни не из тех, кто действует импульсивно; по крайней мере, она стала гораздо спокойнее, чем раньше.
Выслушав объяснение Линь Манни, Е Янчэн улыбнулся и сказал: «Это был умный ответ, но ты вселил в них проблеск надежды. В конце концов, ты — лидер в округе, и тот факт, что ты готов опуститься до того, чтобы попросить моей помощи, показывает, что ты искренне заботишься об округе. Если эта надежда рухнет, они могут начать на тебя жаловаться».
«Но я ничего не могу с этим поделать…» Линь Манни тоже почувствовала себя обиженной и сказала: «С нынешними средствами нашего фонда давление всего лишь одного уезда Цзыюнь Мяо и Буйского автономного округа уже слишком велико. Если мы добавим другие уезды, даже если продадим вашу компанию, Ачэн, этого все равно будет недостаточно!»