perfume

Chapter 149

За каждым необычным событием скрывается гораздо более шокирующий заговор; я всегда в это верил. Точно так же, как под залом для медитации скрывается гигантский, ужасающий колодец, решение Танино Синсю оставить всё и жить там в уединении было принято не только для того, чтобы постичь высшую сферу буддизма.

Часть вторая: Древний храм в темной ночи

— Глава 9 — Клинок, убивающий драконов, вымогатель (Часть 2) —

Магнат внезапно дотронулся до носа и дважды тихо кашлянул, словно разговаривая сам с собой: «Что-то странное. Перед Рождеством мне позвонил крупнейший торговец оружием в Индии и спросил, не хочу ли я купить сверхмощное оружие для самообороны. Знаете, меня никогда не интересовали война или оружие. Почему он вдруг со мной связался?»

"Это что, „Король оружия“, Чачай?" — меня пробрала дрожь.

«Да, это он, недальновидный торговец, сколотивший состояние только на войне», — усмехнулся магнат.

Насколько мне известно, Чатчай — не уличный торговец, а крупный торговец оружием, которого американцы одновременно любят и ненавидят. Титул «Король оружия» был присвоен ему совместными усилиями Соединенных Штатов, Европейского союза, африканских поджигателей войны и гегемонов арабского мира.

Благодаря его существованию Советский Союз смог непрерывно снабжать афганцев и иракцев ракетами «Утка», лёгкой артиллерией «Катюша-9», снайперскими винтовками «Поцелуй змеи» и классическими автоматами АК-47, чтобы противостоять совместным контртеррористическим операциям Соединённых Штатов.

Аналогичным образом, он также является крупнейшим прямым покупателем американского оружия на экспорт, ежемесячно реализуя запасы вооружений для армии США на сотни миллионов долларов, а затем перепродавая их по более высокой цене в различные части мира, где они становятся основными средствами ведения боевых действий на различных военных полях.

Согласно статистике Пентагона, Чачай стал крупнейшим бенефициаром незаконной торговли оружием со времен Второй мировой войны.

Предмет, который исследуется и подозревается в том, что является «сверхоружием», вероятно, обладает неизмеримой ценностью и мощью.

«После того, как я вежливо отказался, я предложил ему продать его нескольким поджигателям войны на восточном побережье Африки, но он рассмеялся в трубку, заявив, что «это может позволить себе только магнат». Я не придал этому особого значения, пока не получил звонок с требованием вымогательства. Поскольку запрашиваемая Чатчаем цена была точно такой же, как и у вымогателя, — 1,5 миллиарда долларов США, — я заподозрил какую-то странную связь между ними…»

Я невольно нахмурился: «Простите за прямоту, но в мире сейчас не так уж много вещей, которые можно назвать «сверхоружием». Если бы это было обычное оружие, такое как ударные корабли или вооруженные вертолеты, хотя они и были бы очень ценными, Чатчай не стал бы вам их продавать. Это доказывает, что то, что он хочет продать, вовсе не обычное оружие. В противном случае, эти африканские поджигатели войны были бы готовы продать все свое имущество и собрать все свои сбережения, чтобы заполучить это».

"Что ты имеешь в виду?" Глаза магната внезапно загорелись.

Я не ответил сразу. Я вытянул руки и сделал несколько упражнений на расширение грудной клетки, чтобы ускорить кровообращение во всем теле и предотвратить проникновение холодного воздуха.

Магнат сохранил спокойствие, достал квадратный позолоченный портсигар и большую коричневую сигару. В сообщениях СМИ его описывали как человека, любящего алкоголь, женщин, деньги и азартные игры, особенно последние две области, где его почти можно было бы считать образцом для подражания для богатых людей во всем мире.

«Шипение…» Он чиркнул спичкой и закурил сигару.

«Хочешь, молодой человек?» Он осторожно перевернул портсигар в руке, и на крышке заблестела тщательно вырезанная английская подпись.

Я вежливо улыбнулась и мягко покачала головой: «Не нужно, спасибо».

Он также был приверженцем мира боевых искусств, но его увлечение было испорчено разгульным образом жизни, из-за чего он был несколько медлителен в оценке и реагировании на опасные ситуации. Можно представить, какую пользу принесла бы гора золота человеку, который верит, что «деньги — это всё, за деньги можно купить всё», если бы он внезапно оказался на необитаемом острове.

По крайней мере, он так и не смог до конца понять намерения Чачая.

В моем сознании уже прослеживалась связь между «сверхмощным оружием», упомянутым индийским торговцем оружием по телефону, и «оружием массового поражения», упомянутым ниндзя Хашизу-ха: на карте мира было бы видно, что любой, кто захочет вывезти «оружие массового поражения» из Ирака по морю, неизбежно должен будет пройти через индийские воды. Будучи «королем оружия», Чатчай никак не мог оставаться равнодушным к ситуации в Ираке, поэтому маршрут перемещения «оружия массового поражения» также находился бы под его пристальным наблюдением.

Возможно, мы можем смело предположить, что шантажисту отчаянно нужна огромная сумма денег, чтобы выкупить товары, находящиеся во владении Чатчая, поскольку позволить себе их может только магнат. Другими словами, только магнат мог бы легко выручить 1,5 миллиарда.

Если задуматься глубже, то этот предмет будет представлять собой «частное достояние», которое может циркулировать только в криминальном мире; по крайней мере, его нельзя будет выставить на публичный международный аукцион, как это было с предыдущим бизнесом Чачая, раскрыв его истинную природу публике.

Выступая в роли «Тихоокеанской полиции», американцы тайно следили за мировой торговлей оружием на черном рынке, направляя и управляя этой огромной «денежной ямой» в соответствии с «неписаными правилами» американской армии. Чатчай — умный человек и никогда не посмеет оскорбить американцев, поэтому окончательный вывод таков: это сверхмощное оружие должно оставаться вне поля зрения американцев.

Тщательные теоретические рассуждения в сочетании с моим необыкновенным шестым чувством помогли мне прийти к вышеизложенному выводу. Однако я не хотел раскрывать его магнату, чтобы не придать ему смелости.

Не успел я оглянуться, как прошло полчаса с момента загрузки картин Гуань Баолина. Последняя из них — крупный план ножа, который я держал в руке.

Дверь открылась, отбрасывая тень Шао Хэя. Он слабо прислонился к дверному косяку и хриплым голосом окликнул: «Фэн… пожалуйста, подойдите сюда на минутку, мне нужно кое-что сказать…» Его лицо уже потемнело, а поскольку он стоял в тени, выражение его лица стало еще более размытым.

Я перепрыгнул через него, почувствовав, что что-то не так. Когда мы окружили ниндзя из клана Хашизу, вошедшего в сад Сюньфу, я почувствовал, что его внутренняя сила была исключительно велика, и что он следовал пути глубокого накопления, устойчивости и мягкости, по меньшей мере на 80% сравнимому с внутренней силой Чжан Байсена. Но теперь у него даже не хватало сил говорить связно, и он был почти полностью измотан.

«Мои внутренние силы вот-вот иссякнут, но внизу… там, внизу, происходят ещё более странные вещи. Я не хочу… сдаваться, поэтому мне нужна твоя помощь… только ты можешь…»

Я тут же кивнул: «Хорошо, просто скажите, что вы хотите, чтобы я сделал».

Вдохновленный святилищем и странным мечом школы Ягами, я также очень заинтересовался этим таинственным подводным миром.

«Пожалуйста, войдите… войдите…» Он отступил на шаг назад, но магнат бросился к нему и протиснулся в дверь впереди меня.

Шао Хэй поднял руку, чтобы заблокировать удар, и приложил её к груди магната.

Магнат тревожно прорычал тихим голосом: «Убирайся с дороги, она моя…»

Шао Хэй горько усмехнулся: «Ты ни к чему хорошему не придёшь, только... только всё усугубишь, убирайся отсюда, убирайся отсюда...»

Со стороны Шао Хэя я увидел Гуань Баолин, сидящую за столом, всё ещё наклонившуюся и пишущую, но её движения были крайне медленными, словно замедленное видео, воспроизводимое в шестнадцать раз быстрее. Её длинные волосы свисали, кончики падали на белый лист бумаги перед ней. Более половины первоначальной стопки, насчитывавшей более ста листов, уже было использовано; если бы Шао Хэй сделал ещё какие-нибудь открытия, бумаги точно бы не хватило.

"Бао Лин, Бао Лин, Бао Лин..." — крикнул магнат, наткнувшись плечом на что-то, пытаясь прорваться внутрь.

Он очень беспокоился о Гуань Баолин, и эта искренняя тревога проявилась в одно мгновение, что меня немного тронуло. Независимо от того, кому она в конечном итоге принадлежит, моя, или любовь этого магната, к ней не вызывает сомнений.

Чжан Байсен, Шао Бай и Сяо Келэн выбежали в ответ, каждый крича: «Не делайте ничего опрометчивого, господин Е!»

Истощив свои внутренние силы, Шао Хэй не смог сражаться ни с кем, особенно с магнатом, который в молодости был известен в гонконгском преступном мире своими "железными костями тринадцати телохранителей и золотым колоколом".

Я быстро протянул руку и схватил магната за левое плечо, мягко отразив его мощный толчок пальцами. Одновременно я прошептал ему на ухо: «Господин Е, не будьте импульсивны. Госпожа Гуань находится под умеренным гипнозом. Бесцеремонное вмешательство только усугубит ситуацию». На глазах у других я бы сохранил ему лицо; в противном случае, в этой чрезвычайной ситуации, я бы не стал ничего ему объяснять и уже отбросил бы его на три метра.

В условиях кризиса я всегда придерживаюсь китайской пословицы «гармония бесценна» и отказываюсь задевать чувства кого-либо из своих соотечественников.

Магнат обернулся и сердито посмотрел на меня. Я прекратил то, что делал, обошел его и переступил порог.

Дверь снова закрылась, и первым, что я почувствовал, был сильный запах сандалового дерева.

«Ветер… передай свою внутреннюю силу… моему телу. Я хочу увидеть, что находится под водой…» Шао Хэй, дрожа, протянул руку и прижал ее к спине Гуань Баолина.

Картина на столе была наполовину закончена, и мой взгляд внезапно приковался к ней: «Это подводная лодка, в этом нет никаких сомнений, подводная лодка, которая стоит на месте!»

Перо Гуань Баолина остановилось в средней части подводной лодки. Согласно правилам различных стран по управлению военно-морскими судами, на этом месте должна быть установлена табличка с указанием национальности, класса и номера. Ниже располагалось машинное отделение подводной лодки, которое различалось в зависимости от типа используемого топлива для двигательной установки.

Я ахнул, внезапно усомнившись в результатах дистанционного зондирования Шао Хэя. Тихий океан, как главное поле битвы в глобальной морской войне, безусловно, находился в центре внимания стран как на восточном, так и на западном побережье. Поэтому плотность спутников связи в космосе, осуществляющих мониторинг этого района, была очень высока, и они не могли не заметить подводную лодку, скрытую глубоко под храмом Фэнге.

Гуань Баолин сидела прямо, как марионетка, ровно дыша, ресницы были полузакрыты. Вероятно, она находилась в состоянии гипноза средней или высокой степени. Если бы «техника чтения мыслей» Шао Хэя внезапно прервалась из-за истощения внутренней энергии, это могло бы с большой вероятностью повредить нервы ее головного мозга и привести к серьезным последствиям.

Я глубоко вздохнула, положила ладони на спину Шао Хэя и направила свою внутреннюю энергию в его тело.

Шао Хэй тихо произнес: «Спасибо…» Перо Гуань Баолина тут же снова заработало, быстро набросав всю подводную лодку и четко изобразив искусственную платформу, на которой она была пришвартована. Странно, но на подводной лодке вообще не было таблички с названием, и по внешнему виду она была очень похожа на атомную подводную лодку ВМС США «Ночной ползун», которая сейчас находится на службе.

Полагаю, это американский продукт, но кто-то тайно спрятал его здесь.

«Внизу я вижу огромное здание, но не могу разглядеть его целиком. Мои мысли прикованы к двум дверям, посмотрите...»

Шао Хэй указала на стол, где Гуань Баолин механически переключилась на другой лист бумаги и начала набрасывать контуры двух дверей. Ее правая рука, напряженная от долгого держания карандаша, на тыльной стороне криво вздулась. К настоящему моменту она нарисовала более семидесяти листов; затраченные ею физические и умственные усилия были невообразимы.

Ворота были очень широкими, врезанными в темные скалы, и, конечно же, окружены густыми волнистыми линиями, указывающими на глубоководную зону.

«Примерно какова глубина двери?» Этот вопрос меня обеспокоил, поскольку на последних чертежах подробные обозначения глубины больше не указаны.

«Не знаю, это должно быть что-то очень, очень глубокое, невообразимое», — ответил Шао Хэй, seemingly игнорируя вопрос.

Часть вторая: Древний храм в темной ночи

— Глава 10 — Блок светового кризиса (Часть 1) —

Я помню, как мы с Гуань Баолин упали на морское дно, когда находились в той стеклянной коробке, так что, думаю, дно этого странного колодца находится здесь, самое большее, что близко к песчаному дну.

На каждой из левой и правой дверных панелей имеется вращающееся колесико, как в конструкции прочной бронированной двери банковского хранилища. При такой системе контроля доступа должно быть два ключа одинакового размера, которые необходимо вставить в замочные скважины и одновременно повернуть, чтобы открыть «крестообразный замок» внутри двери.

"Подводное хранилище?" — пробормотал я себе под нос.

Освещение было тусклым, но тут Гуань Баолин нарисовал что-то странное под вращающимся колесом справа, что повысило мою концентрацию на 200%. На мгновение я не смог контролировать внутреннюю энергию в ладони, и она с огромной силой вырвалась наружу. Шао Хэй застонал от боли и быстро отдернул руку от спины Гуань Баолина.

"Ох... Ветер, будь осторожен! Неважно, умру я или нет, но это превратит госпожу Гуань в овощ..." На лбу Шао Хэя внезапно выступил холодный пот, и он несколько раз покачнулся.

Я забыла извиниться и пристально смотрела на картину — цветок лотоса, настоящий, реалистичный цветок лотоса. Я видела то же самое на часах на втором этаже сада Сюньфуюань, а также на татуировке на руке, посвященной чуме.

«Лотос? Ключ от лотоса? Значит, ключ, используемый для завода бронзовых часов, связан с подводным сооружением?» Две двери и два вращающихся колеса, естественно, должны иметь два ключа, что объясняет, почему на руке чумы выгравированы два ключа разных цветов.

Гуань Баолин снова остановился, словно рисовальная машина, потерявшая движущую силу.

Шао Хэй на несколько минут перевел дух, затем вытер холодный пот рукавом: «Фэн, я на пределе своих возможностей. Госпожа Гуань слишком устала. Если мы продолжим, это может повредить ее центральную нервную систему. Возможно, мои способности к дистанционному восприятию достигли предела. Как бы я ни старался, все закончится так, на полпути. Забудьте об этом, давайте закончим здесь…»

Он сделал два шага назад, прислонился к стене, его грудь тяжело вздымалась, а дыхание напоминало неисправные меха.

Я очнулась от шока, обнаружив ключ в форме лотоса, схватила его за запястья и прошептала: «Не останавливайся! Мне нужно знать, куда ведет эта дверь! У меня есть внутренняя энергия; я могу продержаться столько, сколько смогу. Пусть мисс Гуань продолжает рисовать…»

Можете себе представить, что я был в состоянии крайнего возбуждения и неистовства, потому что мне так не терпелось узнать, что находится за этими двумя дверями, так не терпелось понять, как таинственный подводный мир под залом для медитации связан с бронзовыми часами в саду Сюньфу… Возможно, за этими двумя дверями можно разгадать все тайны прошлого.

Шао Хэй горько усмехнулся: «Я больше не могу так жить. В голове полная тьма. Я ничего не вижу и не чувствую…»

Он внезапно начал сильно кашлять, прижимая руки к груди и выглядя крайне слабым.

«Ах…» — Гуань Баолин медленно поднялась, карандаш в её руке с глухим стуком упал на пол. Она подняла руки, сделав, пожалуй, самое идеальное в мире упражнение на растяжку. Меня не привлекло её выражение лица; я сразу понял одно: «телепатия» Шао Хэя прекратилась.

«Прости, Фэн, я сделал все, что мог». Глаза Шао Хэя были крайне усталыми, как у пациента, который не спал три дня и три ночи и очень хотел спать.

Я отпустил его запястье, вернулся к столу и посмотрел на картину, которая была закончена лишь наполовину.

"Фэн, как дела? Всё идёт гладко?" Длинные ресницы Гуань Баолин затрепетали, когда она откинула выбившиеся волоски на груди. Почувствовав дискомфорт в правой руке, она невольно нахмурила свои прекрасные брови, а её красные губы зашипели, когда она резко вдохнула.

Я не могу ответить, что весь процесс исследования остановился в самый критический момент.

Гуань Баолин посмотрела на две последние оставленные ею картины и в недоумении спросила: «Это я их написала? Что это такое? Откуда взялись подводная лодка и ворота?»

Человек, находящийся под гипнозом, не может осознавать, что он сделал. К счастью, это предотвращает повторное переживание неописуемого страха, когда его мысли блуждают в бескрайних глубинах океана. С ограниченным воображением он не может понять, почему под залом для медитации находится бездонный, странный колодец, поэтому нет необходимости объяснять ему это в подробностях. Иногда раскрытие всей правды — не самое мудрое решение.

Я вздохнула с облегчением и небрежно кивнула в сторону двери: «Тебя кто-то ждёт снаружи; может, они смогут сделать тебе сюрприз…»

Гуань Баолин удивленно подняла брови, ее длинные ресницы затрепетали. «Кто это? Неужели здесь действительно сюрприз?» Она продолжала размахивать и протягивать правую руку, отчего у меня сжалось сердце. Но разве в этот момент магнат не знает лучше меня, как ценить ее? Ее сюрприз будет острым клинком, пронзающим мое сердце, от которого невозможно увернуться.

Я отступил на шаг назад, открыл бумажную дверь, и магнат крикнул: «Баолин…»

Гуань Баолин радостно вскрикнула и выскользнула, словно текущая вода. Я быстро закрыла дверь, изо всех сил стараясь не думать об их крепких объятиях. К сожалению, бумажная дверь была слишком тонкой и не могла заглушить её радостный смех.

Сильное чувство депрессии поднялось из глубины моего сердца, всё это накопилось в груди, образовав огромный холодный комок.

"Фэн... не перенапрягайся. Будущее... будущее будет светлым..." Шао Хэй с трудом прислонился к стене и сел на единственный диван в углу, свернувшись калачиком.

Без Гуань Баолин у меня нет будущего, нет света. Я бы лучше бросил всю свою страсть на темное, одинокое морское дно. Я поднял карандаш, оставленный Гуань Баолин на земле, и повернулся к Шао Хэю: «Скажи мне, что за дверью? Мои навыки рисования, может, и не так хороши, как у госпожи Гуань, но по крайней мере у меня безграничное воображение. Или, может быть, твоя «телепатия» окажется эффективнее!»

Он беспомощно и горько улыбнулся, слишком ленивый, чтобы даже открыть губы, лишь болезненно дернув уголком рта: «Это бесполезно, Фэн. Древние говорили: „Даже изношенный арбалет не пробьет шелк“. Теперь, с оставшимися силами, я не могу гарантировать даже дыхание кислородом или кровоток, как же я могу…»

«Подождите, в моём теле заключена накопленная за сто лет «Божественная сила Инь-Ян» мастера Буменлу, которую можно бесконечно вливать в ваше тело. Пожалуйста, дайте мне шанс увидеть…»

Шао Хэй снова покачал головой: «Мои способности… достигли своего предела. Это место слишком глубокое, слишком далекое. Даже если бы меня разнесло на куски, я бы все равно не смог ясно его увидеть. Это воля Небес; смертные не могут противостоять Небесам…»

В порыве волнения я неосознанно сжал пальцы, и карандаш с треском сломался пополам.

Самый простой способ узнать, что находится под водой, — это штурмовать зал для медитации и исследовать его самостоятельно. К сожалению, такое исследование займет чрезвычайно много времени и усилий, и нет никакой гарантии успеха.

«Неужели нет никакого выхода? А как же господин Шао Бай или мастер Чжан? Могли бы они хотя бы с помощью «Техники передачи сознания» дать мне шанс? В то же время из акупунктурных точек Даньтянь и Таньчжун поднялось пламя, и по восьми необычайным меридианам быстро прокатилась волна жара. Я чувствовал себя рыбой в кипящей воде, готовой свариться от бесконечной тревоги».

Шао Хэй снова покачал головой, окончательно разрушив мои надежды.

Я стиснула зубы и глубоко вздохнула, сдерживаемое раздражение выплеснулось наружу. Внезапно я резко взмахнула правой ладонью и с силой ударила ею по стулу, на котором когда-то сидел Гуань Баолин. Прочный стул из катальпы с грохотом разлетелся на куски, разбрасывая осколки во все стороны.

Лотосовый ключ, возможно, связан со старшим братом, Ян Тянем. Старший брат построил уникальный сад Сюньфу у подножия горы Муваньчжоу, что, несомненно, имеет глубокий смысл. А волшебное появление лотосового ключа на морском дне может означать, что «кто-то когда-то принес на морское дно ключ, принадлежавший саду Сюньфу»?

Сад Сюньфу был построен моим старшим братом, и странная бронзовая статуя воина тоже осталась от него. Это неизбежно связывает его приключения с двумя дверями на дне моря.

«Что за дверью? Подводная гробница? Или какая-то неизвестная подземная камера? Раз ключ от лотоса вставлен в дверь, может быть... внутри находится Большой Брат?» Как только эта безумная мысль пришла мне в голову, я тут же схватил Шао Хэя за воротник, глубоко вздохнул и крикнул: «Когда я смогу использовать „телепатию“ во второй раз? Я должен узнать, что за этими двумя дверями!»

Голова Шао Хэя безвольно повисла, раскачиваясь из стороны в сторону, пока я её тряс.