Затем Хэ Сяоин спросила: «Как давно вы вместе?»
Поскольку сегодня Новый год, новый год, Чай Цяньнин ответила: «В прошлом году».
Хэ Сяоин скрестила ноги: «А что, если я не соглашусь?»
«Мы ничего не можем с этим поделать, мы и так уже живём вместе».
Не успела Чай Цяньнин закончить говорить, как Хэ Сяоин взяла лежащую рядом с диваном щетку для пыли: «Давно я тебя не била?»
Чай Ренбо быстро оттащила ее назад: «Эй, жена, давай обсудим это, не бей меня, не бей меня».
Бабушка стояла перед Чай Цяньнин: «Сяоин, как бы ни было важно дело, ребенка бить нельзя».
«Мама, я её на самом деле не бил, я просто её напугал». Хэ Сяоин бросила щётку для пыли на диван.
«Они уже все взрослые, не маленькие дети, зачем ты их так пугаешь?»
Чай Цяньнин вмешалась: «Верно, бабушка права. Мой юный ум не выдержит такого испуга».
«Повтори еще раз». Хэ Сяоин села рядом с ней и схватила ее за ухо.
«Я больше не буду это говорить, мама. Если ты будешь продолжать тянуть меня за ухо, оно отвалится».
Хэ Сяоин отпустила её.
Чай Цяньнин дотронулась до ушей.
Первая половина ужина прошла относительно гладко, но Чай Жэньбо, который молчал вторую половину, наконец заговорил: «Я слышал от Цинцин, что девушка, с которой ты, — классная руководительница Цинцин».
"Ах." Чай Цяньнин замерла, не отрывая руки от палочек, и повернулась к Чай Шуцин.
Чай Шуцин несколько раз моргнула подряд: «Мать заставила меня признаться. Я была дома, и у меня не было выбора».
«У тебя нет выбора». Хэ Сяоин надавила на лоб: «Я же говорила тебе не учиться плохим вещам у своей сестры».
«Так не пойдёт. Я хочу иметь то, что есть у моей сестры. Если моя сестра встречается с девушками, я тоже хочу встречаться с девушками».
Эти слова вызвали бурю негодования за обеденным столом.
Старейшины переглянулись, чуть не подавившись рисом.
После ужина Хэ Сяоин начала размышлять о своей жизни, задаваясь вопросом, где она допустила ошибку во время беременности этими двумя детьми. Она хотела бы вернуть их и дать им второй шанс.
Чай Цяньнин сказала: «Оно слишком большое, его невозможно запихнуть обратно».
Хэ Сяоин похлопала его по плечу.
Итак, Хэ Сяоин и Чай Жэньбо начали обсуждать биологию рецессивных генов. Они долго спорили, но так и не пришли к какому-либо выводу.
В тот вечер Чай Цяньнин и Чай Шуцин сидели на диване в гостиной на первом этаже и смотрели телевизор. Однако ни одна из них не обращала на него внимания.
Хэ Сяоин, Чай Жэньбо и их бабушка по материнской линии болтали наверху, а Чай Шуцин постоянно поглядывала на них с любопытством.
Чай Цяньнин сидела, скрестив ноги, на одной ноге, держа в руке горсть семечек подсолнуха, разламывая их и выбрасывая по пути в мусорное ведро.
Она положила телефон на стол в пределах досягаемости и, как только экран загорелся, взяла его, чтобы ответить на сообщения.
Шэн Муси: [Я тебя не бил, правда?]
Чай Цяньнин: [Нет, мама по-прежнему не решается меня по-настоящему ударить.]
Мы пообщаемся по видеосвязи, когда вернёмся в номер позже.
Шэн Муси: [Что ты сейчас делаешь?]
Чай Цяньнин инстинктивно ответила: 【Смотрю телевизор】
Шэн Муси: [Я в доме учителя Ни, тоже смотрю телевизор. А ты что смотришь?]
Подняв глаза, Чай Цяньнин перевела взгляд на телевизор и обнаружила, что там показывают мультфильм.
Ее длинные ресницы опустились, когда она напечатала ответ: «Стадо овец и два яйца».
Шэн Муси: [? ?]
Чай Цяньнин: [Там ещё два волка.]
Она повернула голову и посмотрела на Чай Шуцин, которая сидела на коленях на диване, положив руки на спинку дивана и играя на телефоне: «Какой мультфильм ты смотришь?»
Услышав это, Чай Шуцин перевела взгляд на телевизор и спросила: «Разве ты не нажала на ту кнопку?»
«У меня нет пульта дистанционного управления, так как же я мог нажать на кнопку?»
«Я и пульт дистанционного управления с собой не взял».
«Не пытайся это скрывать, я понимаю. Даже несмотря на то, что ты сейчас учишься в старшей школе, вполне понятно, что у тебя всё ещё детское сердце».
"."
«Анимационный фильм, в котором призраки нажимают на кнопки».
Не успела Чай Шуцин закончить говорить, как из кухни послышался шум.
Они в недоумении посмотрели друг на друга.
Чай Цяньнин слегка приоткрыла рот: «Видите, даже призрак в этом не признается».
«Не пытайся меня напугать, его явно сдуло ветром». Чай Шуцин сползла по спинке дивана, оставив вмятины на мягкой обивке.
Дверь на кухню с грохотом захлопнулась.
Чай Цяньнин прищурилась, глядя в окно. Верхушки деревьев были согнуты ветром, и казалось, что снова пойдет дождь.
Чай Цяньнин подняла подбородок: «Закрой окно».
"Ох." Чай Шуцин сползла с дивана и пошла закрывать окно в гостиной. Затем Чай Цяньнин немного приоткрыла кухонное окно, после чего поднялась наверх, чтобы закрыть окно в спальне.
Когда я подошла к двери спальни, бабушка как раз вышла из комнаты Хэ Сяоин.
«Девочка, иди сюда, у меня к тебе вопрос», — поманила тебя бабушка.
Чай Цяньнин подошла.
Бабушка взяла её за руку: "Почему тебе нравятся девочки? Разве мальчики недостаточно хороши?"
В центре гостиной висела старая стеклянная лампа. Внизу Чай Шуцин побежала выключить телевизор, и в гостиной мгновенно воцарилась тишина. За окном в ночи дико плясали ветви и листья, и доносился слабый шум дождя, смешанный с ветром.
«Мальчики…» Чай Цяньнин медленно моргнула, отчаянно пытаясь найти причину. Если бы она прямо сказала старшей женщине, что ей не нравятся мальчики, та могла бы не понять, поэтому она придумала нелепую причину: «Потому что я не могу победить мальчиков».
Бабушка похлопала себя по тыльной стороне ладони: «Какой мальчик посмеет тебя ударить? Я бы бросилась к нему, схватила нож и убила, как только увидела. Нам не нужны такие парни. А как насчет этого: бабушка поведет тебя на встречу с несколькими парнями и попробует с ними встречаться. Может, ты передумаешь?»
«Бабушка, — сказала Чай Цяньнин, ласково держась за её руку, — я сейчас чувствую себя вполне счастливой в компании девушек. И я не ем дуриан».
«Какое отношение это имеет к тому, едите ли вы дуриан или нет?»
«Принцип тот же. Дуриан полезен с точки зрения питательной ценности. Но некоторые люди просто не едят дуриан. Это как если бы вы заставили меня съесть кусочек дуриана в детстве, и я бы его выплюнула. Если бы вы заставили меня быть с парнем, я бы тоже точно не чувствовала себя хорошо».
...
Вечером я вернулся в свою комнату.
Чай Цяньнин отправила Шэн Муси сообщение: 【Я полностью выздоровела.】
Шэн Муси: [Я тебе позвоню.]
В следующую секунду зазвонил телефон, и Чай Цяньнин тут же ответила. На экране появилось лицо другого человека: Шэн Муси в пижаме, сидящий на кровати.
Чай Цяньнин поднесла лицо очень близко, настолько, что Шэн Муси увидела на другом конце экрана лишь лицо Чай Цяньнин.
Здесь идёт дождь, а у вас тоже?
Во время разговора Чай Цяньнин приподняла занавески и несколько раз повернула камеру снаружи.
Услышав это, Шэн Муси рассмеялся: «Конечно, идёт дождь, мы же всё ещё в одном городе».
Единственное различие заключается в том, что один находится в городе, а другой — в пригороде.
Чай Цяньнин нашла что-то, чтобы подпереть телефон, освободив руки. Она лениво подперла подбородок рукой и посмотрела на экран: «Ах, значит, мы все еще в одном городе, но кажется, что мы так далеко друг от друга».
«Не прошло и половины дня, а ты уже по мне скучаешь?»
"Хм, ты по мне скучаешь?"
«Я очень этого хочу».
Чай Цяньнин наклонила голову: «Я хочу тебя поцеловать».
Она несколько раз провела кончиками пальцев по экрану, затем надула губы и сказала: «Поцелуй».
Шэн Муси посчитала этот жест немного глупым, но все же, вытянув губы, поцеловала его на расстоянии.
Чай Цяньнин так сильно рассмеялась, что облокотилась на стол: «Ты так мило выглядишь, когда дуешься, надуй губы еще раз».
Шэн Муси облизнула губы: "Нет."
Увидев, что другой человек заглядывает в ее комнату, Чай Цяньнин встала, взяла телефон и сфотографировала комнату, после чего снова села, скрестив ноги.
Они немного поболтали, а когда наступила полночь, им захотелось спать, и они повесили трубку.
На следующий день Чай Цяньнин был вызван Чай Жэньбо и Хэ Сяоин для личных бесед о жизни.
Когда Чай Цяньнин была ребенком, Хэ Сяоин возражала против всего, что она хотела сделать, но в конце концов позволяла ей это сделать.
То же самое относится и к этому случаю.
Изначально я не был ни полностью согласен с этим, ни полностью против.
Спустя некоторое время Хэ Сяоин уступила и сказала, что может привести его домой на Новый год, чтобы они могли вместе поужинать.
Хотя родителей Чай Шуцин уже вызывали раньше, и Хэ Сяоин уже встречалась с Шэн Муси в школе, на этот раз ситуация была иной.
Поэтому в канун Нового года Чай Жэньбо и Хэ Сяоин оба оделись очень официально.
Чай Ренбо даже причесался.
Перед отъездом Чай Цяньнин сообщила об этом своей семье в групповом семейном чате.
Шэн Муси настояла на том, чтобы взять с собой кое-какие вещи, поэтому она вышла из машины и поехала в супермаркет за ними, оставив Чай Цяньнин ждать ее в машине.
В семейном групповом чате появилось ещё одно сообщение.
На этот раз в отметку была внесена и Чай Цяньнин.
Чай Ренбо: [Изображение] [Что-нибудь не так с тем, что на мне надето?]
Цинцин: [Нет проблем, нет проблем, папа самый красивый.]
Чай Ренбо: [Иди поиграй где-нибудь в другом месте.]