Рука Чжоу Синци зависла в воздухе, он выглядел несколько растерянным. Некоторое время он смотрел на Шэнь Моюй с двусмысленным выражением лица, а затем внезапно повернулся к Ся Вэй, обиженно надув губы: «Тетя, я проделал весь этот путь, чтобы увидеть вас, а посмотрите на моего брата, он явно отдалился от меня».
Шэнь Моюй вздрогнула, еще больше смутившись: «Нет, я не это имела в виду».
Ся Вэй беспомощно улыбнулась и толкнула Шэнь Моюй локтем: «Просто съешь то, что Сяо Ци положит тебе на тарелку. Давай, ешь побольше, это специально для тебя приготовили».
Чжоу Синци тут же засиял от радости, а его еще довольно юное лицо делало его еще более очаровательным.
Су Цзиньнин сидела в стороне, наблюдая, как Чжоу Синци без всяких ограничений шутит с Ся Вэй, словно они члены одной семьи.
Он не знал, какие связи у Чжоу Синци с ними, и даже насколько хорошо тот знаком с Ся Вэй. То, как он только что наложил себе рис и взял столовые приборы, ясно показывало, насколько хорошо он знаком с этим домом.
А сам он был парнем Шэнь Моюй, и каждый раз, когда он видел Ся Вэй, он немного нервничал.
Чжоу Синци немного поболтал с Ся Вэй, а затем перевел взгляд на Су Цзиньнина: «Эй, Цзиньнин-гэ, тебе не понравилось то, что я приготовил? Почему ты мало ел?»
Су Цзиньнин очнулась от своих раздумий и спокойно сказала: «Нет, я просто не очень голодна».
«Всё в порядке, просто скажи, если тебе не нравится». Чжоу Синци махнул рукавом, набив рот рукой, излучая невинное обаяние младшего брата по соседству: «В конце концов, твой лучше моего, это нормально, что тебе не нравится».
Шэнь Моюй вздохнул: «Давайте поедим. Зачем мы вообще об этом говорим?»
Ся Вэй улыбнулась и сказала: «Знаешь, это приготовила Сяо Нин, и это действительно очень вкусно. Я давно не ела такой вкусной рыбы с зеленым луком».
Услышав неожиданную похвалу, Су Цзиньнин слегка улыбнулась и сказала: «Спасибо, тётя. Если хотите, я приготовлю это для вас ещё раз как-нибудь».
Ся Вэй откинулась на спинку стула и от души рассмеялась.
«Вообще-то, я раньше готовил это для своей тети и брата, но никак не ожидал…» Чжоу Синци положил кусочек рыбы в рот, губы его все еще были слегка приподняты, но в глазах не было улыбки: «После приезда Цзиньнина его стряпня стала даже лучше моей».
Су Цзиньнин держала палочки для еды, но есть не могла. Она чувствовала, что в словах Чжоу Синци есть доля иронии. Подразумевалось, что она просто опоздала.
С момента своего появления в этой семье он намеренно намекал на свои отношения с Шэнь Мою в каждом слове и фразе, неоднократно обвиняя его в неопытности, при этом его улыбка скрывала нож в сердце.
Су Цзиньнин подняла взгляд на своего воспитанного шестнадцатилетнего брата.
Чжоу Синци с самого начала не считался простым человеком.
«Вы поешьте первыми, а я пойду за напитками». Ся Вэй развернула свою инвалидную коляску и вышла на балкон.
Атмосфера мгновенно стала еще более напряженной.
Шэнь Моюй запихнул в рот полную горсть риса, затем повернулся к Су Цзиньнину, у которого было недовольное выражение лица, и быстро сменил тему: «После еды пойдем вместе посмотрим футбольный матч».
Су Цзиньнин выглядела немного удивленной и пробормотала: «Хорошо».
«Катающийся шар?» — растерянно повторил Чжоу Синци.
Настроение Су Цзиньнин внезапно значительно улучшилось, и она выдавила из себя улыбку: «Это была маленькая собачка, которую мы вместе вырастили».
Закончив разговор, они обменялись многозначительными взглядами.
Судя по выражению лица Су Цзиньнин, Чжоу Синци почти подумал, что он говорит об их общем ребенке.
Он потыкал в рис в своей миске, взглянул мимо Су Цзиньнин, а затем на Шэнь Моюй: «Брат, у тёти аллергия на собачью шерсть. Она разрешила тебе завести такую?»
«Конечно, я это обдумывала», — быстро ответила Су Цзиньнин. «Поэтому я всегда держу собаку дома; он приходит проверить ее, когда у него есть время».
Они выглядят настолько непримиримыми; любой, кто не разбирается в ситуации, подумал бы, что они спорят из-за опеки над ребенком.
"Эй? Брат, что случилось с твоей рукой?" Чжоу Синци посмотрел на рану на кончике пальца.
Шэнь Моюй неловко отдернул руку: «Это всего лишь случайная царапина, ничего страшного».
«У меня в рюкзаке как раз есть дезинфицирующее средство и прочее, подождите, пока я его достану», — сказал Чжоу Синци, поднимаясь.
«Не нужно». Су Цзиньнин проглотила рис и добавила на тарелку кусочек рыбы. «Я только что купила ему немного, не стоит беспокоиться».
Чжоу Синци, прервав попытку встать, слегка напрягся: «А, понятно. Тогда это хорошо».
Его улыбка по-прежнему была очаровательной, и он игриво сказал, покусывая палочки для еды: «Мой брат редко заводит друзей, поэтому совершенно неожиданно, что он так хорошо ладит с братом Джиннином».
Су Цзиньнин слегка дернула уголком рта, но ничего не сказала.
«Пожалуйста, позаботьтесь о моем брате. У него просто вспыльчивый характер». Чжоу Синци моргнул.
Он сказал это, не моргнув глазом, тем самым продемонстрировав свой статус совершенно по-новому.
Су Цзиньнин с улыбкой посмотрела ему в очень искренние глаза: «У него действительно скверный характер, но он всего лишь ребенок».
Он выделил слово «ребенок» и сделал два шага ближе: «Знаешь, почему мы стали хорошими друзьями?»
Чжоу Синци был слегка озадачен.
Су Цзиньнин бесстрастно прошла мимо него: «Потому что у меня тоже скверный характер».
"……"
После того как шум на мгновение утих, трапеза почти закончилась. Су Цзиньнин и Ся Вэй вместе убрали со стола.
Шэнь Моюй поднял взгляд на Чжоу Синци, который поднимался, чтобы помочь, и окликнул его: «Чжоу Синци, когда ты планируешь уйти на этот раз?»
Чжоу Синци, убиравший посуду, был ошеломлен. Он поднял глаза, но увидел лишь холод на лице Шэнь Моюй.
«Брат, кто спрашивает, когда кто-то ушел, как только он вернулся?»
Шэнь Моюй, похоже, понял, что его слова были неуместны, и встал, пытаясь сгладить ситуацию: «Нет, я просто хотел спросить».
Но Чжоу Синци прервал то, что делал: «Брат, что случилось?»
"Что? Что случилось?" — Шэнь Моюй нахмурилась, глядя на него.
Чжоу Синци подошёл ближе, словно опасаясь, что кто-то намеренно подслушивает: «С тех пор, как я вернулся, ты намеренно держишься от меня на расстоянии и не любишь со мной разговаривать».
Шэнь Моюй отвел взгляд: «Перестань нести чушь».
«Брат, почему вы двое так близко друг к другу?» Взгляд Чжоу Синци пристально следил за ним, словно он хотел довести его до грани отчаяния.