"ничего."
Хань Чжици тоже покачала головой, но на её милом лице сияла ещё более очаровательная улыбка.
Учитывая интеллект Ду Чэна, то, что он ни на секунду не знал, не означало, что он никогда не знал. Но, глядя на милую улыбку Хань Чжици, Ду Чэн уже смутно догадался о чём-то.
«Хорошо, я хочу сейчас поспать, Ду Чэн. Ты обещал, что сможешь уйти только после того, как я засну», — сказал Хань Чжици, выжидающе поднимаясь.
«Хорошо, я уйду, как только ты уснешь».
Ду Чэн не возражал против этого. Более того, дождаться, пока Хань Чжици заснет, было несложно, поскольку Ду Чэн уже был готов сделать Хань Чжици массаж для глубокого сна.
Ночью было очень темно, и Ду Чэн покинул отель, где располагались выставочные залы, около 11 часов вечера.
Как только Хань Чжици погрузится в глубокий сон, она, несомненно, будет спать очень хорошо и спокойно до следующего утра без каких-либо проблем, поэтому Ду Чэну, естественно, больше не о чем беспокоиться.
Итак, покинув конференц-отель, Ду Чэн сразу же поехал обратно на виллу № 15.
Конечно, завтра Ду Чэну еще нужно отправиться в Шаньдун с Хань Чжици, чтобы посетить гору Тайшань, о которой Ду Чэн давно мечтал.
Находясь высоко, можно видеть далеко, а высокая точка обзора может расширить кругозор и развить мышление. Ду Чэн хотел испытать это чувство.
Смерть Го Цзиня значительно успокоила Ду Чэна, и поездка действительно оказалась удачным решением.
Когда Ду Чэн вернулся на виллу № 15, Гу Цзяи всё ещё не спала. Она удобно устроилась на кровати Ду Чэна и рассматривала какие-то документы.
«Ду Чэн, иди прими душ. Мне нужно тебе кое-что сказать. Я всё для тебя подготовил».
Увидев возвращение Ду Чэна, Гу Цзяи не положила документы в руку, а просто что-то сказала Ду Чэну. О причинах столь позднего возвращения Ду Чэн она ничего не спросила.
Вернее, Гу Цзяи никогда не спрашивала Ду Чэна, что он делает, потому что она и так знала. Ду Чэн говорил ей то, что хотел сказать, и вопрос ничего бы не изменил, если бы он не хотел ей говорить.
Ду Чэн тоже хотел принять душ. В конце концов, в ту ночь он убил человека. Хотя на нем не было крови, Ду Чэн подсознательно хотел все смыть. Поэтому, приняв это решение, Ду Чэн направился прямо в ванную.
Гу Цзяи знала, что Ду Чэн привык принимать ванну каждый день, поэтому заранее приготовила для него сменную одежду. Быстро ополоснувшись, Ду Чэн вышел из ванной.
«Что случилось? Хочешь мне что-нибудь рассказать?»
Ду Чэн забрался под одеяло, нежно обнял мягкую и приятную на ощупь талию Гу Цзяи и тихо спросил ее.
Руки Ду Чэна начали немного беспокойно двигаться. После того как Гу Цзяи положила документы, которые держала в руке, она схватила озорную руку Ду Чэна и сказала: «В последнее время в компании ничего особенного не происходит. Через несколько дней я планирую поехать в Париж с Сисинь, хорошо?»
Нынешний успех компании Rongxin Motor весьма впечатляет, и её показатели сопоставимы с показателями Pacific Motor. Более того, на восьмой день китайского Нового года компания Rongxin Motor объявила технические параметры нового двигателя, что вновь вызвало большой ажиотаж.
Однако на этот раз компания Rongxin Motor не стала сотрудничать с Taiyang Motor, поскольку целевая аудитория для этого двигателя невелика. Даже если он будет продаваться эксклюзивно, его продажи не будут такими же высокими, как у предыдущего гибридного шагового двигателя. Поэтому он не будет представлять серьёзной угрозы для других производителей двигателей.
Разумеется, главная цель компании Rongxin Motor при выпуске этого нового двигателя — укрепить свою репутацию, подняв и без того блестящий бренд на новый уровень в короткие сроки. Настоящий взлет Rongxin Motor ожидается в конце марта или начале апреля.
Поскольку компания Rongxin Motors имеет несколько более совершенных двигателей, разработка которых практически завершена, после их выхода на рынок они, вероятно, захватят весь рынок электродвигателей. Более того, следуя указаниям Ду Чэна, Гу Цзяи уже начал значительно расширять масштабы деятельности Rongxin Motors, поэтому серьезных проблем с поставками не возникнет.
Так что в период с настоящего момента до середины-конца марта Гу Цзяи сможет немного отдохнуть. Поездка в Париж была бы хорошим вариантом, так как она смогла бы провести время с Гу Сисинем и как следует расслабиться.
В таких обстоятельствах Ду Чэн, естественно, ни к чему не возражал и прямо ответил: «Отдыхать тоже неплохо. Я буду рад, если ты отдохнешь. Си Синь, безусловно, будет очень рада, если узнает, что ты тоже собираешься».
Гу Цзяи, естественно, знала, что Ду Чэн не откажет, и её цель в том, чтобы спросить, заключалась именно в Ду Чэне. Поэтому, после того как Ду Чэн закончил говорить, она спросила его: «Ду Чэн, а как насчёт тебя?»
«Я не могу поехать, потому что мне нужно ехать в столицу».
Если больше нечего будет делать, Ду Чэн не отказался бы сопровождать Гу Цзяи в поездке. Однако в это время ему, вероятно, пришлось бы начать подготовку к военным учениям спецназа с участием десяти стран.
Немного подумав, Ду Чэн встал и достал из кармана одежды свой пропуск, выданный управлением безопасности. Под ее озадаченным взглядом он передал его Гу Цзяи.
«Центральное бюро безопасности, Ду Чэн?»
Увидев выгравированное на обратной стороне значка имя Ду Чэна, Гу Цзяи сначала была ошеломлена, а затем с удивлением посмотрела на Ду Чэна.
Хотя Гу Цзяи не знала, что такое Бюро безопасности, она была уверена, что его сущность, судя по одному только слову «центральное», отнюдь не проста.
«Это моя вторая личность, пока лишь номинальная, но иногда мне приходится выполнять определённые задачи».
На самом деле Ду Чэну больше не нужно было скрывать свою личность, поэтому он просто сказал Гу Цзяи: «Примерно 10-го числа я поеду в Пекин для участия в военных учениях спецназа с участием десяти стран во Франции. Это может занять около десяти дней. Не знаю, буду ли я тогда свободен. Если буду, то приеду в Париж, чтобы увидеться с тобой и Сисинем».
«Эм.»
Гу Цзяи мягко кивнула. Хотя она знала, что у Ду Чэна есть некоторые секреты, о которых она не знала после последней выставки, она не ожидала, что у Ду Чэна окажется такая тайна.
Однако, благодаря своей личности Ду Чэн смог понять многое и причины столь успешного развития компании «Жунсинь».
Том 2, «Непревзойденная деловая гордость», Глава 464: Преодоление вершин.
Март — отличное время для посещения горы Тайшань. Поэтому многие люди приезжают на гору Тайшань именно в марте.
Стоя у подножия горы, Ду Чэн сразу же увидел впереди толпу, похожую на муравьев, — все они явно приехали, чтобы посетить гору Тайшань.
Хань Чжици с восторгом огляделась по сторонам. Сегодня она была одета очень просто. На ней была шляпа от солнца, мягкий белый повседневный наряд и белые кроссовки, что совершенно не соответствовало её обычному образу.
Поскольку они приехали туда, чтобы заняться альпинизмом, обычная одежда Хань Чжици была совершенно неподходящей. Этот наряд был специально куплен для Хань Чжици Ду Чэном после их прибытия в Тайань.
Позади них находились два члена элитной команды.
Эти два члена элитной группы — братья, обоим от двадцати семи до двадцати восьми лет. Внутри элитной группы мало кто называет этих братьев по именам; все называют их по прозвищам: старшего зовут Большой Ху, а младшего — Эрху.
Эти двое — дальние родственники Лянь Чэнчуня, а также одни из первых трёх членов элитной группы. Их преданность не вызывает сомнений, и они входят в число абсолютных элит, которых Ду Чэн тайно подготовил для себя А Саном.
В конце концов, А Сан и его группа не могли вечно командовать элитной командой. Поэтому Ду Чэн попросил А Сана найти около тридцати самых преданных членов. Элитную команду разделили бы, и каждый из них отвечал бы за своих членов. Дун Чэн был одним из них, но до своего ухода он был лишь лидером этих тридцати человек.
Да Ху и Эр Ху шли следом за Ду Чэном и Хань Чжици, каждый с дорожной сумкой. Их задача была проста: обеспечить безопасность Хань Чжици во время ее поездки в Китай.
Разумеется, все расходы были возмещены правительством. Ду Чэн перевел им двоим 300 000 юаней. За исключением расходов Хань Чжици, все остальное было их наградой за это событие.
«Так высоко, Ду Чэн, может, нам стоит подняться?»
Хотя Хань Чжици была полна энтузиазма, она чувствовала некоторую неуверенность, глядя на, казалось бы, непреодолимую горную тропу.
«Конечно, иначе как бы мы туда добрались? Пошли!»
Ду Чэн слегка улыбнулся. Восхождение на гору Тайшань действительно оказалось очень сложным испытанием для девушки.
Конечно, несмотря на их слова, все четверо продолжили восхождение к вершине горы Тайшань.
Хотя гора выглядела очень высокой, на самом деле подъем и остановки по пути не причинили особой усталости. В частности, Ду Чэн, Да Ху и Эр Ху совсем не почувствовали усталости. Только хрупкое тело Хань Чжици не выдержало.
Несмотря на усталость, Хань Чжици была очень счастлива и полна энтузиазма, безостановочно фотографируя каждое живописное место на свою цифровую камеру.
Однако после этих фотографий появились и её сольные снимки, но не было ни фотографий с Ду Чэном, ни даже фотографий самого Ду Чэна.
Дело было не в том, что Хань Чжици не хотела этого делать; дело было в том, что фотографию нельзя было сделать. Если бы её случайно обнаружил кто-то другой, это, вероятно, вызвало бы огромный скандал, поэтому у неё не было другого выбора, кроме как отдать её.
Хотя пейзажи здесь прекрасны, интерес Ду Чэна лежит в другом. Цель его визита на гору Тайшань — подняться на вершину Нефритового Императора, почувствовать себя на вершине мира, а также увидеть одно из самых красивых зрелищ на горе Тайшань — закат и восход солнца.
Если они достигнут вершины с нынешней скоростью, то смогут увидеть закат, но восход солнца на горе Тай они увидят только на следующее утро. К счастью, Ду Чэн заранее подготовился и забронировал два двухместных номера в отеле ВВС на горе Тай.
Изначально Ду Чэн планировал забронировать три номера, но сделал это немного поздно. Если бы кто-то не отменил бронирование, он, вероятно, не смог бы забронировать даже два номера.
«Ду Чэн, я больше не могу ходить…»
Выйдя из Южных Небесных Врат, Хань Чжици заметно замедлила шаг. Хотя она некоторое время отдыхала внутри Южных Небесных Врат, чем дольше она отдыхала, тем сильнее болели ее ноги.
В конце концов, с детства ее баловали, и она никогда прежде не поднималась на такую высокую гору. Ей было крайне трудно продержаться больше трех часов. Она стиснула зубы и продолжала идти еще около часа.
«Давайте ещё немного отдохнём». Ду Чэн взглянул на небо; до захода солнца ещё оставалось время, поэтому он и Хань Чжици сели на чистую каменную скамью.
Тем временем Да Ху быстро передал две бутылки напитков Ду Чэну и Хань Чжици.
Хань Чжици осторожно помассировала суставы лодыжек. Отдых не уменьшил боль, а наоборот, усилил её.
Увидев состояние Хань Чжици, Ду Чэн понял, что она, вероятно, больше не сможет ходить. Немного подумав, он сказал Хань Чжици: «Чжици, позволь мне поднять тебя».
Услышав слова Ду Чэна, Хань Чжици явно была ошеломлена, затем покачала головой и сказала: «Нет, ты очень устанешь от этого».
Она не возражала против того, чтобы Ду Чэн нес её на руках, но дело было в том, что они поднимались в гору. Подниматься в одиночку и так было достаточно утомительно, а тут ещё и с кем-то на руках. В таком случае удовольствие от восхождения, вероятно, превратилось бы в мучение.
Ду Чэн слегка улыбнулся. Ничего не говоря, он подошел прямо к Хань Чжици и присел на корточки.
Хань Чжици не тяжелая, весит не более 100 цзинь. С нынешним телосложением Ду Чэна, не говоря уже о 100 цзинь, даже о 300 или 500 цзинь, Ду Чэн может поднять ее на гору, потому что это гораздо легче, чем находиться в псевдогравитационном пространстве, в котором сейчас находится Ду Чэн.
"Поднимайтесь, чего вы ждёте?"
Увидев, что Хань Чжици не предпринимает никаких действий, Ду Чэн сказал еще несколько слов.
Увидев Ду Чэна, присевшего перед ней на корточки, глаза Хань Чжици внезапно наполнились слезами. В конце концов, она встала и прислонилась к спине Ду Чэна.
Слегка толкнув его руками, Ду Чэн поднял Хань Чжици на спину. Для Ду Чэна этот вес был ничтожным.
«Ду Чэн, я очень тяжёлый?»
Хань Чжици, с раскрасневшимся красивым лицом, спросила Ду Чэна. Она уткнулась лицом в плечо Ду Чэна, ее щеки были румяными.
Нет. Он очень лёгкий.
Ду Чэн улыбнулся и ответил. Оно совсем не было тяжелым; наоборот, оно было очень удобным, потому что он чувствовал его удивительную мягкость. Более того, гладкость материала, поддерживающего его руки, делала практически невозможным для Ду Чэна удерживать его.
Для Ду Чэна это было, пожалуй, весьма приятным опытом, поэтому он решительно шагнул вперед и направился к вершине.
Да Ху и Эр Ху обменялись взглядами, делая вид, что не видят происходящего.
Поначалу Хань Чжици очень волновалась, опасаясь, что Ду Чэн устанет, неся её на руках. Однако она быстро успокоилась, обнаружив, что Ду Чэн не только совсем не устал, но и его дыхание не изменилось. Казалось, он поднимался в гору гораздо легче, чем другие.
Это сразу же напомнило Хань Чжици о китайском кунг-фу Ду Чэна, и она перестала беспокоиться. Вместо этого она с удовольствием лежала на спине Ду Чэна и начала любоваться пейзажем горы Тайшань.
Куда бы она и Ду Чэн ни пошли, они вызывали зависть у многих девушек, которые невольно обращали взгляды на своих парней или мужей.
Легкие облака напоминали горные вершины и хребты, а золотые лучи пробивались сквозь облака и туман, ниспадая на землю. В свете заходящего солнца вершины облаков, казалось, были окаймлены слоем ослепительного золота, порой мерцающего прекрасным сиянием, порой отражающего красоту заката.
Когда солнце начало садиться, Ду Чэн и его группа наконец достигли вершины горы Тайшань. Глядя на море облаков, напоминающее сказочную страну, Хань Чжици, только что слезшая с Ду Чэна, с восхищением и восторгом смотрела на свое красивое лицо, и ее фотоаппарат продолжал вспыхивать.
Ду Чэн смотрел прямо перед собой, но его взгляд был несколько отрешенным, а мысли бесконечно разрастались.
В этот момент Ду Чэн вспомнил события, произошедшие после того, как он заполучил Синьэр. Хотя за менее чем год произошло много событий, Ду Чэн отчетливо помнил каждую сцену.
И в тот момент моя жизнь кардинально изменилась.
Без Синьэр я, вероятно, до сих пор бы боролся за выживание на самом дне общества и, скорее всего, всю оставшуюся жизнь находился бы под контролем семьи Ду, не говоря уже о том, что я никогда бы не встретил таких доверенных лиц, как Гу Цзяи.
Но после того, как он заполучил Синьэр, его жизнь претерпела совершенно и колоссальные изменения.
Семья Ду, некогда величественная, как гора, теперь предстает перед ним как новорожденный ребенок, которого легко растоптать и попирать. При желании он мог бы даже привести семью Ду к краху за несколько месяцев.
Тем временем он стремительно устанавливал контакты с уровнями, о которых раньше даже не задумывался: центр власти, круги ведущих мировых семей — именно к этим целям стремился Ду Чэн, и даже к тем, которые он пытался превзойти.
Или, возможно, в глазах Айциэр у нее была возможность попасть в этот круг лишь в будущем. Однако Ду Чэн так не думал, потому что только он, Ду Чэн, знал правду. Этот круг вовсе не был его конечной целью. Этот круг действительно находился на вершине богатства, но Ду Чэн хотел превзойти эти вершины.