Master of Ambiguity

Chapter 37

Ван Сици был бедным, но талантливым человеком, у которого не осталось родственников в родном городе. Семья Шэня принадлежала к местной аристократии в Ханчжоу, поэтому Ван Хунбо вполне мог воспитываться ими.

Цзюньшу уже посетил семью Шэнь и выразил надежду найти возможность постепенно рассказать ребёнку о своих мыслях, чтобы не расстроить его. Он также рассказал ему о предсмертном желании Шэня, чтобы Ван Хунбо и Ушуан поженились.

Зная о высоком положении семьи маркиза Рунаня, видя вежливость, внимательность и отсутствие высокомерия у Цзюнь Шу, а также наблюдая за взрослением Ян Ши и понимая её прямолинейный и добрый характер, семья Шэнь предположила, что их дочь будет исключительной. Они были очень оптимистично настроены по поводу этого брака. Более того, зять для них как сын, и Цзюнь Шу, ради будущего счастья дочери, сделает всё возможное, чтобы её воспитать. Они верили, что воспитание Ван Хунбо под опекой Цзюнь Шу принесёт ему только удачу. Поэтому они согласились доверить Ван Хунбо Цзюнь Шу и его жене на временный уход.

Услышав эту ужасную новость, Ушуан была потрясена и опечалена. Она потеряла равновесие и упала с каменных ступеней.

Цзюньшу услышал шум и вышел проверить. Он увидел свою маленькую дочь, лежащую внизу лестницы, явно оглушенную падением. У нее был открыт рот, она вот-вот должна была заплакать, но не заплакала, и выглядела особенно мило со своим глупым выражением лица.

Он быстро шагнул вперед, поднял Ушуан и приподнял ее рукава и штанины, чтобы проверить, не получила ли она травму.

К счастью, Ушуан была маленького роста и не боялась падать. Помимо царапин на ладонях и синяка на колене, других травм у нее не было.

«Шуаншуан пришла показать маме мой почерк. Брат Бо сказал, что он прекрасен…» — рыдала Ушуан. Бумага, которую она сжимала в руке и половину которой подложила под ягодицы, когда упала, теперь была криво разорвана пополам.

"Всё сломано, как жаль..." — воскликнула Ушуан, её маленькое личико поникло.

«Всё в порядке, ты всё ещё можешь это увидеть. Не плачь, милая», — успокаивал дочь Цзюнь Шу, взял два листка бумаги, отнёс её и бумагу в дом и положил на кровать Ян.

После того как Ушуан нанесла лекарство в комнате Янга, она сделала вид, что ничего не понимает, и некоторое время уговаривала младшего брата, прежде чем вернуться в западное крыло.

Ван Хунбо только что закончил второе домашнее задание, когда поднял глаза и увидел, как Ушуан входит, надув губы.

«Шуаншуан, что случилось? Почему ты расстроена после прогулки?» — недоуменно спросил Ван Хунбо.

Ушуан забралась на кровать, закатала штаны, подняла маленькую ручку и показала Ван Хунбо свои раны: «Брат Бо, я только что упала со ступенек, и мне очень больно. Болит ужасно».

Её по-настоящему расстроило не падение и травма, а то, что у её родителей, должно быть, были свои причины не рассказывать об этом Ван Хунбо; она не могла создавать проблемы за его спиной.

«Не бойся, Шуаншуан. Если подуть, боль пройдёт». Ван Хунбо сначала подул по три раза на каждую из двух маленьких ручек Ушуан, затем наклонился и несколько раз осторожно подул ей на колени, посмотрел вверх и спросил: «Стало лучше?»

Какой замечательный ребенок, такой рассудительный и внимательный, и все же судьба оказалась такой жестокой: он потерял обоих родителей в юном возрасте.

Ушуан, вспоминая свою прошлую жизнь, была переполнена эмоциями. Со слезами на глазах она кивнула, подбежала и крепко обняла Ван Хунбо, сказав детским голосом: «Брат Бо, если ты будешь хорошо относиться к Шуаншуан, то и в будущем Шуаншуан будет хорошо относиться к тебе и пообещает относиться к тебе как к родному брату!»

Ван Хунбо обнял Ушуан в ответ и сказал: «Я всегда считал тебя своей родной сестрой!»

В ту ночь двое, только что узнавшие друг в друге брата и сестру, не вернулись в свои комнаты, а вместо этого уснули вместе на кровати с балдахином в доме Ушуана.

Когда Чу Яо пришёл, он увидел двух малышей, крепко спящих, прижавшихся друг к другу.

Указатель глав 55|3

Глава 55:

Чу Яо знал, что Ван Хунбо, сирота Ван Сици, директора Управления морской торговли, временно проживает у маркиза Рунаня в резиденции генерал-губернатора. ( Без всплывающих окон) Он восхищался теплым гостеприимством и честностью Цзюнь Шу и его жены по отношению к сыну своего старого друга, но... энтузиазм У Шуан, дошедший до того, что она позволила Ван Хунбо спать в своей постели, лишил его всякой радости.

С мрачным лицом Чу Яо достал из кармана жетон стражи Лингуан, кончиком жетона, отогнанным от ладони, разжал короткую руку Ван Хунбо, лежавшую на талии Ушуана, а затем протянул руку, чтобы схватить Ушуана, спавшего на внутренней стороне кровати.

Как и ожидалось, Ван Хунбо спал не очень крепко и просыпался, как только двигался.

В углу комнаты горел небольшой ночник. Хотя свет был тусклым, Ван Хунбо было достаточно, чтобы увидеть странного мужчину, стоящего перед кроватью. Мужчина протягивал свою злую руку к Ушуан, которая крепко спала и ничего не осознавала.

"Кто ты... кто ты?" Ван Хунбо резко сел, повернувшись лицом к Чу Яо, вытянув две свои маленькие ручки по диагонали вниз, словно наседка, расправляющая крылья, чтобы защитить своих цыплят, преграждая путь Ушуан. "Что ты хочешь сделать с Шуаншуан?"

«Я Чу Яо, принц Инь и командующий гвардией Лингуан». Чу Яо поднял одну бровь, без всяких утайки раскрыв свою личность. (Читайте последние главы на qiushu.cc)

«Чепуха! Как мог прославленный страж Лингуан пробраться в будуар девушки посреди ночи!» Ван Хунбо не поверил ему и сделал смелое, но вполне разумное предположение о «настоящей» личности Чу Яо: «Вы, должно быть, похититель! Вы — большой злодей, который пришел похитить Шуаншуан и продать ее за деньги!»

Судя по его одежде и внешности, вы должны понимать, что он никак не может быть подлым похитителем.

Чу Яо мысленно усмехнулся, слишком ленивый, чтобы тратить время на споры с бестолковым мальчишкой. Он просто достал жетон, который только что положил обратно в карман, и протянул его Ван Хунбо: «Посмотри внимательно, это жетон гвардии Лингуан».

Ван Хунбо взял жетон и внимательно осмотрел его с обеих сторон, словно изучая домашнее задание, после чего спросил: «Я никогда раньше не видел жетон стражи Лингуан, как мне узнать, подделка ли он?»

Я не ожидал, что этот малыш окажется таким бдительным.

Глаза Чу Яо слегка дернулись. Он решил больше не вступать с ним в конфликт. Он сложил правую руку в нож и легонько ударил Ван Хунбо по затылку.

Ушуан проснулась от разговора этих двоих. Она потерла глаза и, словно в полудремоте, села, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ван Хунбо сполз на пол. Она полусонно зевнула и спросила: «Что случилось с братом Бо?»

«Ничего страшного. Он только что ходил во сне. Я случайно зашёл и увидел его, поэтому просто отвёл его обратно в постель», — солгал Чу Яо, не меняя выражения лица. «Не беспокойте его. Пусть поспит спокойно. Пойдём туда и поговорим».

Сказав это, он взял Ушуана, обошел ширму и подошел к дивану из красного дерева под окном.

У Шуан крепко спала, когда, пройдя всего несколько шагов, тихонько похрапывала на плече Чу Яо. Разбуженная, она села на диван и безучастно уставилась на Чу Яо.

У Чу Яо было много вопросов, которые он хотел задать: почему она переродилась, что с ней случилось после его смерти и удалось ли ей очистить свое имя после несправедливого обвинения со стороны Линь Жуцина...

Однако, судя по ее неустанному преследованию Линь Жуцин за пределами экзаменационного зала в тот день, кажется маловероятным, что она этого не делала.

Он также хотел спросить, как долго она прожила, знала ли она, какая ситуация сложилась в столице после этого, какой принц унаследовал трон и так далее.

Однако, глядя на это пухлое, невинное и растерянное личико младенца, он не смог произнести ни единого вопроса.

У Шуан очнулась от оцепенения, встала и бросилась в объятия Чу Яо. Она прошептала ему на ухо: «Чу Яо, пожалуйста, поймай убийцу поскорее! Бедный брат Бо!»

Даже без всяких побуждений Чу Яо изо всех сил старался выполнить любое задание, порученное императором. Однако слова Ушуана почему-то вызвали у него беспокойство.

Он подумал, что она проявляет нежность, бросившись ему в объятия, но оказалось, что она просто что-то шептала, чтобы Ван Хунбо ее не услышал.

Или, может быть, она просто могла использовать свою юную красоту, чтобы заставить его прилагать больше усилий? В конце концов, все это было ради Ван Хунбо.

Чу Яо оттолкнул Ушуан в сторону, выпрямил её и серьёзно спросил: «Откуда вы об этом знаете?» Он хорошо читал выражения лиц и по поведению Ушуан понял, что Ван Хунбо ничего об этом не знает. Раз даже Цзюнь Шу, человек, причастный к этому, ему ничего не сказал, как он мог рассказать своей маленькой дочери, которой ещё и пяти лет не исполнилось?

Ушуан теребила пальцы, взглянула на его лицо и, притворившись обиженной, сказала: «Я услышала это, когда шла искать маму…» Боясь, что Чу Яо ей не поверит, она подняла свою маленькую ручку, чтобы показать ему царапину, полученную при падении с каменных ступеней днем, которая еще не полностью зажила. «Смотри, я так испугалась, когда услышала это, что упала, было так больно! К счастью, брат Бо помог мне подуть, и мне стало немного лучше. Чу Яо, брат Бо так добр ко мне, ты должен ему помочь».

Чу Яо подумал про себя: Ван Хунбо хорошо к ней относится, но это ему совсем не выгодно. Наоборот, это его очень расстраивает. Так зачем же ему помогать?