Неожиданно, как только он заговорил об этом с Ли Бинцзе, тетя Шэнь взволнованно вмешалась: «Да-да, в этом году действительно есть такое китайское объединение. Принять участие может любой китаец из китайского квартала. Место проведения — отель «Императорский сад», принадлежащий господину У».
«Ты тоже пойдешь?» — недоуменно спросил Сюй Чжэнъян.
«Эй, говорят, что все китайцы могут участвовать, но я не отношусь ни к какой социальной группе, поэтому я не буду присоединяться к веселью. У всех, кто посещает это мероприятие, есть определенный статус, так что я не буду беззастенчиво есть и пить бесплатно, ха-ха», — сказала тетя Чен с улыбкой, ничуть не выказывая сожаления.
Сюй Чжэнъян посмотрел на Ли Бинцзе и улыбнулся: «Пойдем?»
"Хм... Я вас послушаю."
«Тогда пойдём. Как говорится, когда встречаются односельчане, у них на глазах наворачиваются слёзы». Сюй Чжэнъян тут же принял решение.
Ли Чэнцзун и Цинлин обменялись взглядами, но ни один из них не произнес ни слова.
Для людей их социального статуса наиболее неприятными являются многолюдные и шумные мероприятия. Потому что чем больше людей, тем сильнее они испытывают давление.
Сюй Чжэнъян взял телефон и позвонил Лю Мину, согласившись на предложенную сделку.
Через двенадцать минут Лю Мин подъехал на такси.
Выслушав рассказ Лю Мина о так называемых сотрудниках китайского квартала, Да Чжи и его группа вышли и взяли такси до китайского квартала.
...
Этот деревенский простак Сюй Чжэнъян и представить себе не мог, что китайский квартал на этой чужой земле станет таким большим и процветающим.
На центральном перекрестке Чайнатауна возвышается высокая арка, возвещающая внешнему миру, что это место сбора китайского народа.
На этой оживленной улице расположено множество магазинов с красочными вывесками, на которых неизменно изображены как китайские иероглифы, так и английский шрифт. Более того, стиль магазинов и зданий также пронизан сильным восточным колоритом.
Сидя на пассажирском сиденье, Лю Мин, поворачивая голову, рассказывал о местных обычаях и культуре, условиях жизни китайской общины и так далее, сосредотачиваясь на позитивных моментах. Сюй Чжэнъян просто улыбался и многократно кивал; он был искренне доволен и чувствовал себя комфортно. С того момента, как он вошел в китайский квартал, Сюй Чжэнъян почувствовал себя как дома, ощутил очень гостеприимную атмосферу.
Следует признать, что он никогда не видел подобной обстановки даже в Китае, но именно эта атмосфера, разнообразные здания, магазины и люди, гуляющие вокруг, объединяли почти все наиболее типичные архитектурные стили и обычаи Китая. Где бы люди ни находились в стране, они чувствовали себя здесь как дома, словно в родном городе.
Больше всего Сюй Чжэнъяна взволновало то, что, прибыв сюда, он ясно почувствовал изобилие божественной силы. Это была его территория!
Возможно ли, что давным-давно на различных человеческих территориях, разделённых богами, существовали представительства или посольства на территориях, управляемых другими богами?
Вот это да! Какое же это прекрасное чувство — иметь власть в своих руках!
Такси проехало мимо площади Чайнатаун и вскоре прибыло к отелю Imperial Garden.
Отель «Империал Гарден» — это колоссальное 18-этажное здание с великолепным архитектурным обликом. Просторная парковка перед отелем уже была полностью заполнена автомобилями всех типов.
По обе стороны от входа были расставлены два длинных ряда цветочных корзин, а над широкой, ярко-стеклянной дверью висел красный баннер с длинной вереницей крупных иероглифов, гласивших «С Новым годом» и «Китайская ассоциация Чайнатауна».
У входа стояла приветливая хозяйка в ярко-красном чонсаме, с улыбкой встречая всех гостей.
На входе постоянно кто-то приходил и уходил, в том числе и иностранные гости.
После того как Сюй Чжэнъян и его группа вышли из такси, Лю Мин пошёл впереди, слегка поклонившись, и проводил нескольких человек в отель.
Сюй Чжэнъян и Ли Бинцзе шли посередине, а Ли Чэнцзун и Цинлин — по обе стороны от них, их, казалось бы, спокойные взгляды время от времени поглядывали на шумную толпу вокруг.
Тетя Шэнь шла следом, несколько сдержанно. Изначально она собиралась навестить родственника, но, подумав о возможности приехать сюда с Ли Бинцзе и Сюй Чжэнъяном и принять участие в общественном мероприятии, она поняла, что это редкая возможность, и решила пойти с ними.
«Господин Лю, здравствуйте, здравствуйте».
Из стеклянной двери вышел молодой человек лет тридцати, с короткой стрижкой и в элегантном костюме. Спускаясь по ступенькам, он улыбнулся и протянул руку, слегка вопросительно глядя на Сюй Чжэнъяна и остальных.
«Здравствуйте, менеджер У». Лю Мин шагнул вперед, пожал руку молодому человеку, затем отпустил его руку и представил: «Это Сюй Чжэнъян, исполнительный директор нашей группы компаний «Жунхуа», президент Сюй».
Молодой человек был слегка озадачен. Хотя он знал, что Лю Мин приведёт с собой исполнительного директора их группы, он не ожидал, что тот окажется настолько молодым. Он невольно почувствовал некоторое недоумение, но это недоумение в его глазах было мимолётным. Он улыбнулся и протянул руку Сюй Чжэнъяну, сказав: «Господин Сюй, здравствуйте! Я У Ань, менеджер по персоналу отеля «Императорский сад»».
«Здравствуйте». Сюй Чжэнъян протянул руку и скромно, но уверенно пожал руку собеседнику.
«А кто это?» — спросил У Ань, глядя на Ли Бинцзе.
Сюй Чжэнъян улыбнулся и сказал: «Моя девушка — Ли Бинцзе».
"О, привет, привет."
«Здравствуйте», — ответила Ли Бинцзе, слегка покраснев, и нежно пожала руку собеседнику. Она никогда раньше не оказывалась в подобной обстановке, и это был первый раз, когда Сюй Чжэнъян представил её как свою девушку перед незнакомыми людьми, поэтому она чувствовала себя довольно застенчиво.
По правде говоря, как мог У Ань не знать личности госпожи Ли? Просто по некоторым неудобным причинам он мог лишь притворяться, что не знает. К ужасу У Аня, в тот момент, когда он пожал руку Ли Бинцзе, на него пристально посмотрели четыре холодных, настороженных глаза, отчего ему показалось, будто его колют шипы.
У Ань вежливо пожал руки Ли Чэнчжуну, Цинлин и шедшей за ними тете Шэнь, не проявляя ни малейшего высокомерия, а затем отошел в сторону, приглашая всех войти в отель.
Тётя Чен шла позади, её шаги были лёгкими и неуверенными, словно во сне. Боже мой, У Ань пожал ей руку и назвал её «тётя»… Она знала У Аня; он был внуком господина У Гуаньсяня!
Войдя в отель, я увидел, что просторный ресторан в левой части первого этажа уже был заполнен более чем сорока длинными круглыми столами. Хотя из-за времени суток он еще не был полностью заполнен, там уже сидели небольшие группы людей. Они не разговаривали громко, но из-за большого количества людей атмосфера была наполнена смехом и веселыми разговорами.
Спешащие официанты и гости, постоянно входящие и выходящие, с недоумением увидели Сюй Чжэнъяна и его группу незнакомых лиц, но не обратили на это особого внимания. Улыбнувшись и обменявшись жестами, они продолжили заниматься своими делами.
Все, кто сидел за столиками в ресторане и болтал с посетителями, обернулись в сторону лифта, гадая, кто эти люди, что У Ань лично поприветствовал их и проводил к лифту.
Однако, как только они уже собирались подойти к лифту, тетя Шен тактично сказала: «Я не пойду наверх. Я подожду вас внизу».
Ли Бинцзе выглядел слегка озадаченным, но Сюй Чжэнъян улыбнулся и кивнул.
У Ань тут же подозвал официанта в костюме и галстуке-бабочке, поручив ему хорошо позаботиться о тете Шэнь, а затем, улыбнувшись, пригласил Сюй Чжэнъяна и остальных в лифт. Что касается Ли Чэнцзуна и Цинлин, то У Ань, естественно, не жаловался; телохранители старшей дочери семьи Ли, разумеется, должны постоянно находиться рядом с ней.
Том 5, «Официальный представитель духа», Глава 233: Семья Ву
В Дансбо, США, хотя У Гуаньсянь известен не всем, его имя хорошо известно среди высших слоев общества и даже среди жителей китайского квартала. Он был лично награжден почетными наградами мэром Дансбо, а администрация Дансбо даже назвала в его честь район рядом с отелем «Императорский сад».
У Гуаньсянь владеет более чем 30 000 квадратными метрами земли в китайском квартале, что делает его заслуженным крупным землевладельцем в этом районе.
Конечно, репутация У Гуаньсяня основывалась не только на его огромном богатстве и империи недвижимости в китайском квартале. Его достижения заключались в том, что он в одиночку скупил землю на нескольких улицах, расширил китайский квартал и увеличил площадь города Хуася, более чем в десять раз увеличив жилые и коммерческие площади для китайских жителей. В частности, некогда ненавистный квартал красных фонарей в китайском квартале постепенно ослабел под влиянием мощной промышленной цепочки У Гуаньсяня, в конечном итоге почти полностью исчезнув.
Его авторитет обусловлен его добродушным, скромным и филантропическим характером, а также щедрыми пожертвованиями на благотворительные проекты в родном городе.
Можно сказать, что У Гуаньсянь по праву является президентом китайского квартала Данспорта и представительной фигурой всего китайского сообщества.
Эту простую информацию о У Гуаньсяне Сюй Чжэнъяне, естественно, сообщил Лю Мин по пути туда.
Сюй Чжэнъян испытывал глубокое восхищение; человека, способного добиться такой репутации благодаря своим заслугам и характеру, действительно трудно найти в современном обществе!
Я мысленно вздохнул, когда двери лифта открылись на шестом этаже.
По сигналу У Аня группа вышла и направилась в просторный коридор.
Медленно идя, Сюй Чжэнъян с улыбкой сказал: «Ассистент Лю, вы отлично справились».
"Что?" — Лю Мин был ошеломлен, а затем заметил, что за улыбкой Сюй Чжэнъяна скрывалась нотка недовольства в глазах.
Лю Мин был чрезвычайно умным человеком. Он сразу понял, почему Сюй Чжэнъян был несколько разгневан.
Действительно, раз уж мы здесь, чтобы присутствовать на светском мероприятии, к нам, естественно, должны относиться так же, как и к большинству гостей. Зачем вообще было подниматься на шестой этаж под руководством У Аня? На шестом этаже было необычно тихо, что резко контрастировало с шумной и праздничной атмосферой других этажей. Было ясно, что это не обычное место.
Только что в лифте У Ань сказал, что везет их к У Гуаньсяню.
Сюй Чжэнъян считал, что у него ещё нет ни статуса, ни репутации, чтобы получать такое особое отношение от весьма уважаемого У Гуаньсяня.
Причина, по которой У Гуаньсянь проявил к ней такую учтивость, вероятно, кроется в положении Ли Бинцзе, или, возможно, в родственных связях между Сюй Чжэнъяном и Ли Бинцзе.
«Господин Сюй, я действительно не знал об этом», — сказал Лю Мин смущенно улыбнувшись и немного нервничая. Он действительно не ожидал, что Сюй Чжэнъяна лично встретит У Гуаньсянь по прибытии. Хотя он с самого начала знал, что этот молодой человек — необычный человек, он все же не предполагал, что У Гуаньсянь так высоко оценит Сюй Чжэнъяна по прибытии в Соединенные Штаты.
Поэтому Лю Мин теперь испытывает все большее любопытство и уважение к Сюй Чжэнъяну, даже с оттенком страха.
У Ань с улыбкой сказал: «Дедушка только что узнал о приезде президента Сюй, поэтому специально попросил меня пригласить вас всех к себе в кабинет. Господин Чжэн Жунхуа и дедушка однажды встречались в Мингане и очень приятно пообщались. Хотя с тех пор они больше не виделись, они поддерживают связь и даже сотрудничают в деловых вопросах в Мингане».
«Ох». Сюй Чжэнъян спокойно кивнул. Этот старый мерзавец Чжэн Жунхуа провернул этот трюк, чтобы заслужить его расположение? Вероятно, дело не только в этом. Учитывая статус У Гуаньсяня, ему нет необходимости помогать Чжэн Жунхуа завоевывать расположение молодого человека.
Пока они разговаривали, группа уже подошла к двери офиса в конце улицы.
У Ань толкнул дверь и отошёл в сторону, чтобы впустить группу. Сюй Чжэнъян улыбнулся и вошёл рядом с Ли Бинцзе.
Интерьер офиса прост, но роскошен: полы из коричневого дерева, белоснежные стены, потолок, белоснежные диваны, светлый стеклянный журнальный столик, темно-коричневые столы и черные кожаные офисные кресла...
Пожилой мужчина, сидевший в офисном кресле, был одет в темный повседневный костюм в стиле Тан, его густые седые волосы были зачесаны назад. Его морщинистое лицо сияло здоровьем, он был полон энергии и не показывал никаких признаков того, что ему больше семидесяти лет.
Этим стариком был не кто иной, как У Гуаньсянь, почетный гражданин Даншипо, председатель правления отеля «Императорский сад» в одном из крупнейших китайских кварталов Соединенных Штатов и крупный землевладелец в китайском квартале Даншипо.
Увидев вошедшего Сюй Чжэнъяна, У Гуаньсянь улыбнулся, встал и обошел стол, чтобы поприветствовать его.
«Господин Сюй, госпожа Ли, добро пожаловать!» — голос У Гуаньсяня был жизнерадостным, с ярко выраженным южнокитайским акцентом. Он был невысокого роста, но крепкого телосложения, и его движения не были медлительными, как это свойственно пожилым людям.
«Здравствуйте, господин У». Сюй Чжэнъян слегка поклонился и с улыбкой сказал: «Я не ожидал, что мне выпадет честь встретиться с вами. Я не принес никаких подарков, надеюсь, вы не возражаете».
Ли Бинцзе слегка покраснел и тихо произнес: «Здравствуйте, господин У».
«Вы слишком добры, вы слишком добры, ха-ха, пожалуйста, садитесь, пожалуйста, садитесь». У Гуаньсянь жестом предложил им сесть.
У Ань лично заваривал чай и приносил его к чайному столу.
Ли Чэнцзун стоял за диваном, а Цинлин — чуть дальше от окна, молча и спокойно.
«Брат Жунхуа из родного города позвонил и очень тебя хвалил. Сначала я не совсем поверил», — сказал У Гуаньсянь с улыбкой. «Но после сегодняшней встречи я понял, что ты очень красив и достоин уважения. Ты действительно молодой герой, совсем не простой».
Хотя это было всего лишь простое вежливое замечание, в словах У Гуаньсяня чувствовалась нежность и теплота. Более того, У Гуаньсянь, с улыбкой на лице, излучал некую мягкость и авторитет, словно начальник, или даже скорее добрый и доступный старший.
«Господин Ву, вы мне льстите. Я всего лишь деревенщина, недостойный такого титула», — сказал Сюй Чжэнъян со смехом, махнув рукой.
У Гуаньсянь перевел взгляд на Ли Бинцзе, вздохнул и сказал: «Десять лет назад, когда я вернулся в Китай, мне выпала честь встретиться со старейшиной Ли и послушать её учения. Я и представить себе не мог, что время пролетит так быстро, и старейшина Ли уже ушла из жизни. Увы…»
Ли Бинцзе опустила голову, чувствуя сильную грусть при упоминании своего деда.
Ли Чэнцзун и Цинлин слегка нахмурились, а затем расслабились. Учёба Ли Бинцзе в Дуньшибо не была секретом; о ней знали довольно многие. Было бы странно, если бы кто-то вроде У Гуаньсяня не знал об этом.
Тема была быстро отложена; никто не стал бы настолько глуп, чтобы поднимать неприятные вопросы в подобной обстановке.
По мнению Сюй Чжэнъяна, заявление У Гуаньсяня было гораздо честнее, чем притворное невежество его внука У Аня.
То, что произошло дальше, стало для Сюй Чжэнъяна неожиданностью. Они не обсуждали никаких других вопросов, а просто непринужденно беседовали о том, как складывалась его жизнь в Китае в последние несколько лет, как он относится к жизни в Донбо и планирует ли он инвестировать или вести бизнес в Донбо.
Как говорится, не следует принимать награду без заслуг. Человек такого положения, как У Гуаньсянь, не стал бы так озабочен старостью, чтобы вести дружеские беседы с людьми из своей родины.
Сюй Чжэнъян с неохотой попытался с помощью своих умственных способностей проникнуть в разум У Гуаньсяня, чтобы понять мысли старика.
Что ж, возможно, это немного невежливо, но, как говорится, не стоит иметь сердца, чтобы причинять вред другим, но нужно быть осторожным с окружающими. Кто знает, может быть, этот старик — тот человек, который на первый взгляд кажется добродетельным, но на самом деле полон дурных намерений? Что касается слов Лю Мина о У Гуаньсяне, Сюй Чжэнъян вряд ли поверит... Легендарные бессмертные, как говорят, обладают великой мудростью и доброжелательностью, но разве большинство из них на самом деле не являются отъявленными негодяями?
Увидев это, Сюй Чжэнъян невольно почувствовал стыд и раскаяние. Он действительно осудил джентльмена по меркам мелочного человека!
У У Гуаньсяня действительно не было злых намерений; он просто интересовался Сюй Чжэнъяном, потому что Чжэн Жунхуа высоко оценил его по телефону. Возможно, Чжэн Жунхуа и замечал и восхищался молодыми людьми, но то, что Чжэн Жунхуа поступил так, позвонив У Гуаньсяню — другу, с которым он едва ли был близко знаком, — из-за океана, было совершенно необычным проявлением внимания и заботы.
Говоря прямо, действия Чжэн Жунхуа отдавали чрезмерным рвением и предложением непрошенных услуг.
У Гуаньсянь и представить себе не мог, что Чжэн Жунхуа, уже старый и до смерти напуганный Сюй Чжэнъяном, страдает от кошмаров каждый день и отчаянно ищет лечения у любого, кто мог бы найти лекарство...
Конечно, это одна из причин. Другая причина, естественно, связана с личностью Ли Бинцзе.
После прибытия в Дуньсибо Сюй Чжэнъян проводил время с этой девушкой особого статуса, что явно указывало на их тесные отношения. Независимо от происхождения Сюй Чжэнъяна, тот факт, что Чжэн Жунхуа так высоко ценил его и что он публично встречался с Ли Бинцзе, предвещал его будущий успех. Поэтому старик использовал приглашение Сюй Чжэнъяна как возможность познакомиться с Ли Бинцзе, девушкой из влиятельной семьи, укрепить отношения с ними обоими, а также представить Сюй Чжэнъяна и Ли Бинцзе своим детям и внукам.
В последние годы семья У начала переориентировать свои инвестиции на Китай, создавая компании по импорту электроприборов, одежды и мелких товаров из страны, а также инвестируя в недвижимость в своем родном городе. У Гуаньсянь, хорошо разбирающийся в человеческих отношениях, обладает долгосрочным видением. Он считает, что все рано или поздно умрут, и после его смерти его связи и репутация в Китае останутся лишь напоминанием в памяти людей.
В Китае поговорка «наличие связей в государственных органах упрощает дела» является наиболее практичной истиной.
Именно поэтому сегодня У Гуаньсянь лично выступил перед молодым поколением, чтобы поговорить с ним и вспомнить о своем родном городе.