El paisaje es como una pintura - Capítulo 16
Пэй Цзинь кивнул, затем прошептал на ухо Тан Хуаню: «Не бойся, я сейчас вернусь». Он уже собирался повернуться и уйти, когда увидел, что Тан Хуань всё ещё крепко держится за край своей одежды, не отпуская её. Выражение лица Пэй Цзиня было сложным. Немного подумав, он вдруг крикнул: «Кто-нибудь, идите сюда!»
"существовать."
«Немедленно объявить всем сектам и фракциям о необходимости провести масштабный обыск Линфэна и найти Байли Люшана!»
«Да». Слуга тут же ушёл.
Пэй Цзинь, держа Тан Хуан на руках, поднял глаза и встретил неодобрительный взгляд отца, после чего спокойно сказал: «Тан Хуан испугается, я останусь здесь с ней».
Двери и окна были закрыты, и в комнате царила тишина.
Тан Хуан лежала на кровати, ее взгляд был прикован к Пэй Цзинь. Пэй Цзинь опустился на колени рядом с ней, взял ее за руку и посмотрел ей в глаза. Пэй Гу Мо сидел у кровати, серьезно измеряя пульс Тан Хуан. С течением времени выражение его лица становилось все более тяжелым.
«Отец, — Пэй Цзинь что-то почувствовал и тихо произнес: — У тебя есть способ?»
Взгляд Тан Хуана был прикован к лицу Пэй Гу Мо, направлен прямо в него.
Пэй Гу Мо спросил: «Бай Ли Лю Шан ударил тебя ладонью? Где ты получил основную травму?»
«Он ничего не сделал, просто похлопал меня по плечу», — небрежно заметил Тан Хуан. «Остальные травмы я получил во время спарринга со своим учеником».
Какие чувства вы испытали после того, как он похлопал вас по плечу?
«Так больно». «Так больно», — голос Тан Хуана был ровным, его темные глаза глубокими и непостижимыми. — «А потом моя истинная энергия пришла в беспорядок».
Пэй Гу Мо с тревогой спросил: «Ты с тех пор циркулировал свою энергию и скорректировал дыхание?»
Тан Хуан кивнул, затем покачал головой. «Я только начал циркулировать свою ци, когда почувствовал, будто все мое тело укололи иголками. Я боялся, что у меня произойдет отклонение ци, поэтому немедленно остановился».
«Ты поступил правильно, — сказал Пэй Гу Мо. — Если ты продолжишь заставлять себя тратить свою внутреннюю энергию, ты станешь инвалидом».
Тан Хуан смотрела ему в глаза, в ее отчаянии мелькнул проблеск надежды. "Тогда..." - ее голос затих, - "Есть ли хоть какая-то надежда?"
«Если ты не будешь безрассудно расходовать свою внутреннюю энергию, ты сможешь прожить здоровую жизнь», — утешила его Пей Гумо. «Тебе уже очень повезло, что ты избежал наказания от Байли Люшана».
Глаза Тан Хуана потемнели, и он спокойно спросил: «А что, если я по неосторожности использую свою истинную энергию?»
«Он станет бесполезным человеком».
«Значит, другими словами, я больше не могу изучать боевые искусства или использовать навыки боевых искусств?» — настаивал Тан Хуан, требуя ответа.
Пэй Гу Мо сочувственно кивнул: «Неплохо».
Тан Хуан спокойно сказал: «Какая разница для мастера боевых искусств между потерей всех своих навыков и превращением в инвалида?»
«Многие люди, не владеющие боевыми искусствами, живут хорошо», — вздохнул Пэй Гу Мо. «Ты ещё молод. Тебе не обязательно выбирать путь боевых искусств. Сейчас тебе может быть очень грустно, но со временем, когда ты привыкнешь, ты поймёшь, что помимо боевых искусств есть много вещей, которые стоит ценить».
Помимо боевых искусств? Что еще можно ценить? Взгляд Тан Хуан невольно скользнул по лицу Пэй Цзинь, на ее маленьких щеках появилась горькая улыбка. «Лидер Альянса Пэй, могу ли я остаться в семье Пэй?»
Пэй Гумо на мгновение замолчал, а затем мягко сказал: «Слово джентльмена имеет юридическую силу. Если ты всё ещё хочешь стать моим учеником, то можешь прийти в семью Пэй. Однако, поскольку сейчас ты не можешь изучать боевые искусства, я не знаю, чему ещё могу тебя научить».
Взгляд Тан Хуан был подобен чистому небу, достаточно чистому, чтобы отражать всё вокруг. Она хотела убедиться, говорит ли Пэй Гу Мо правду, и постепенно улыбнулась: «Спасибо».
Пей Гумо тоже улыбнулся.
«Однако я всё равно вернусь в семью У». Тан Хуань сжала кулаки, замерла на месте. Она дружелюбно улыбнулась Пэй Гу Мо: «Нехорошо стоять в туалете, не сделав своих дел. Столько людей хотят стать твоими учениками, глава Альянса Пэй, как ты можешь позволить кому-то вроде меня, не обладающему навыками боевых искусств, воспользоваться ими? Это было бы слишком неблагодарно».
Пей Гумо был ошеломлен и не знал, как реагировать.
Взгляд Пэй Цзиня не отрывался от лица Тан Хуан, он с тревогой наблюдал за каждой её реакцией. «Отец, Тан Хуан не совсем утратила свои навыки боевых искусств, скорее, она не может свободно использовать свою внутреннюю энергию, верно?»
«Эм.»
«Бай Ли Люшан наложила на неё ограничение: „Отец, ты не можешь его нарушить, но, возможно, Бай Ли Люшан…“»
«Даже если Байли Люшан сможет сломать печать, что ты сможешь сделать? Ты побежишь во дворец Чжэнъян, чтобы найти его? Или будешь сражаться с Байли Люшаном? Думаешь, сможешь победить своими навыками? Ты даже лица его не увидишь!» — строго сказал Пэй Гумо. — «Возможно, этот демон освободит Тан Хуана живым, и будет только ждать, пока мы к нему придем, чтобы выдвинуть непомерные требования».
Пэй Цзинь настаивал: «Мы должны хотя бы спросить его, что он думает, даже если есть лишь крошечная надежда…»
«Цзиньэр, не делай глупостей», — нахмурился Пэй Гу Мо. — «Ты что, с ума сошёл, говоря такое?» Пэй Гу Мо слишком хорошо знал своего сына. Тот был способен на всё, что скажет. Если он не позволит ему самому разобраться, завтра он может отвезти Тань Хуана во дворец Чжэн Яна.
«Забудь об этом, я больше не хочу заниматься боевыми искусствами». Тан Хуан сжал руку Пэй Цзиня и рассмеялся: «В любом случае, я могу жить как нормальный человек. Не стоит становиться инвалидом ради чего-то вроде боевых искусств».
На красивом лице Пэй Цзиньцзюня читалась серьезность. «Но ты ведь очень не хочешь с ним расставаться, не так ли?»
«Мне ещё больше не хочется тебя покидать, но всё равно придётся, правда?» Тан Хуан посмотрела на него шутливо, её улыбка была наполовину серьёзной, наполовину фальшивой. «Хотя я не знаю, что ещё стоит ценить, кроме боевых искусств, по крайней мере, солнце ярко светит, и мне нравится твоя улыбка». Тан Хуан подняла руку и посчитала на пальцах: «Теперь уже двое. Видишь ли, боевые искусства не так уж и уникальны, не так ли?»
Сердце Пэй Цзиня бешено колотилось, но Тан Хуан смеялся, и он не знал, что сказать.
«Так что забудьте об этом». Тан Хуан моргнул. «Я был настоящей звездой на турнире по фехтованию в Линфэне еще до того, как начал заниматься боевыми искусствами, так что это не совсем уж большая потеря».
"...Я буду часто навещать вас в доме семьи У."
Тан Хуан слегка улыбнулась и перевела взгляд на Пэй Гу Мо: «Лидер Альянса Пэй, похоже, Бай Ли Лю Шан пришел за Мечом Одинокой Пыли. Есть ли какая-то тайна внутри Меча Одинокой Пыли?»
В глазах Пей Гумо мелькнула паника, но выражение его лица оставалось спокойным. "Что он сказал?"
«Он ничего не сказал, только: „Я не могу его найти“. Он сломал Меч Одинокой Пыли, словно что-то искал». Тан Хуан лгал сквозь зубы, не отрывая взгляда от Пэй Гу Мо. «Лидер Альянса Пэй, хранит ли Меч Одинокой Пыли какие-нибудь секреты?»
«Я тоже ничего об этом не знаю», — Пэй Гу Мо повернулся и ушел. «Ты хорошо следи за своими травмами. Я пойду вместе с остальными искать Байли Люшана. Возможно, мы найдем его на горе Лин, и тогда появится надежда, что твои ограничения снимут».
Тан Хуан рассмеялся: «Спасибо за вашу заботу, лидер альянса Пэй».
«Я останусь здесь с тобой ещё немного...»
Теплые руки, такие теплые, такие очень теплые. Тан Хуан улыбнулся и посмотрел на него: «Не нужно, иди помоги лидеру альянса Пэю, заходи ко мне, когда будет время».
Пэй Цзинь кивнул. «Хорошо». Он закрыл глаза Тан Хуана руками. «Хорошо выспись и не думай слишком много».
«Эм.»
Дверь открылась и снова закрылась. Тан Хуан неподвижно лежал на кровати, его темные глаза были устремлены в потолок.
Сломанный Меч Одинокой Пыли все еще лежал на земле. В двух частях.
Тан Хуан опустил взгляд и самоиронично рассмеялся: «Это всего лишь карта сокровищ, не так ли?»
Сказав это, она сознательно закрыла глаза. Тан Хуан протянула руку и закрыла ей глаза, и из-под ладони потекла прозрачная жидкость. «Я не хочу… Я не хочу… Мне страшно…» Ее голос на мгновение затих, но она все еще не могла заснуть.
С наступлением темноты, несмотря на мобилизацию всех сил, им так и не удалось найти никаких следов Байли Люшана на вершине Линфэн.
Была поздняя ночь, и на улице царила тишина.
Тан Хуан встала с постели одна, подняла две части Меча Одинокой Пыли и убрала их обратно в ножны. Она открыла дверь и вышла одна, на цыпочках. Сделав всего один шаг, она замерла на месте, безучастно глядя на несравненного мужчину перед собой.
Пэй Цзинь подняла глаза, в них читалась боль в сердце: «Куда ты идёшь?»
Наслаждение удовольствием в тишине.
«Вы хотите найти Байли Люшан?»
Тан Хуан взглянула на него, затем опустила голову и замолчала.
Пэй Цзинь тяжело вздохнул, издав долгий вздох. «Я пойду с тобой».
Словно пораженный молнией, Тан Хуан резко поднял голову, сделал три шага назад и воскликнул: «Я не пойду!»
Пэй Цзинь посмотрел на неё и спросил: «Разве ты не хотела вернуть свои навыки боевых искусств?»
Тан Хуан покачала головой: «Нет! Я не пойду!»
Пэй Джин почесала голову. "Ты обо мне беспокоишься?"
Тан Хуан прикусила губу, глаза ее покраснели.
«Я также хочу помочь вам вернуть это».
«Мне это больше не нужно», — наконец воскликнул Тан Хуан, крепко обнимая Пэй Цзиня. «Не уходи, я не уйду, я не уйду, мне больше не нужны боевые искусства».
Пей Джин была безутешна.
Тан Хуан крепко вцепился в свою одежду и безудержно рыдал: «На этот раз я не буду вам врать, я действительно больше не хочу заниматься боевыми искусствами, я не пойду в Байли Люшан, не ходи, не ходи, не ходи, не ходи, не ходи!»
Если ты не пойдешь, я лучше брошу боевые искусства.
Глава девятая: Поворотный момент в жизни
Тан Хуан плакала до головокружения. Пэй Цзинь отнёс её в постель. В полусонном состоянии она всё ещё крепко цеплялась за его одежду, на щеках были видны следы слёз, а брови слегка нахмурены во сне.
Пэй Цзинь сидел рядом с ней. Голова Тан Хуана покоилась на коленях Пэй Цзиня. Его рука нежно легла ей на спину, и спустя долгое время он протянул руку и надавил на её акупунктурную точку, чтобы помочь ей заснуть. Его голос был спокойным и ровным: «Отец, такое поведение, как шпионаж, наносит ущерб твоему достоинству как лидера альянса».
Как и следовало ожидать от сына, его интуиция становится все острее. Пэй Гу Мо усмехнулся: «Цзиньэр, похоже, тебе эта девушка действительно нравится».
Услышав это, Пэй Цзинь медленно поднял голову и некоторое время молчал. «Тан Хуан — хороший ребёнок».
«Только для тебя, верно?» — Пэй Гу Мо поднял бровь. — «Разве хороший ребенок отрубил бы Тан Вэй Юй палец, не сказав ни слова? Разве хороший ребенок убивал бы каждым движением в бою с Ба Ином? Разве хороший ребенок лгал бы окружающим и тайно ходил бы к Бай Ли Лю Шану?»
Пэй Цзинь нежно разгладила пальцами нахмуренные брови Тан Хуана, выражение его лица осталось неизменным. «Тан Хуан просто стесняется…»
Пэй Гумо чуть не расхохотился. Трусливый? Даже фаворитизм не должен быть настолько вопиющим! И это не оправдание! Какой трус мог бы быть таким, как У Таньхуань? Если бы не настойчивость его любимого сына и талант этой девушки, Пэй Гумо не захотел бы брать такую ученицу.
«Отец, ты не понимаешь Тан Хуан», — Пэй Цзинь откинула растрепанные волосы за ухо. — «Если бы кто-то всегда был рядом и защищал её, Тан Хуан не была бы такой, какая она есть сейчас».
Пей Гумо был ошеломлен.
Пэй Цзинь поднял глаза: «С тех пор, как Тан Хуан получила ранение, кто-нибудь из семьи У приходил к ней навестить? Отец, ты когда-нибудь видел кого-нибудь из семьи У, кто был бы близок к Тан Хуан или дружил с ней?»
Пей Гумо потерял дар речи: «Но, возможно, семья Ву не знает, что она ранена…»
«Это я нашла раненую Тан Хуан. В такой ситуации первыми ее должны были найти родители», — твердо сказала Пэй Цзинь. «Прошло уже полдня с тех пор, как она получила ранение. Никто не искал ее, ни когда она ела, ни когда спала. Как бы семья У ни относилась к ней, по крайней мере, ее родственники привыкли к ее отсутствию». В этот момент Пэй Цзинь глубоко вздохнула. «Ей всего двенадцать лет».
Выражение лица Пей Гумо тоже слегка помрачнело. «Это дело чужой семьи. Зачем нам так вмешиваться?»
«…Просто считайте, что она мне нравится, и я хочу вмешаться в это дело», — откровенно сказал Пэй Цзинь. — «Останется ли она в семье Пэй или нет, решит сама Тань Хуань после того, как проснётся. Если вы не хотите её учить, то я её научу». Он сделал паузу: «Однажды я превзойду Байли Люшана и лично верну себе боевые искусства Тань Хуань».
Пэй Гу Мо пристально смотрел на своего любимого сына. Было ли это первыми проблесками юношеской любви? Хорошо это или плохо для него?
«Тан Вэйюй подставила Байли Люшана. Семья Тан, возможно, скоро что-то замышляет. Кроме того, вам следует внимательно следить за Шу Юньяо», — предупредил Пэй Гумо.
«Это не моё дело. Будь то семья Тан или Шу Юньяо, пока они меня не провоцируют, я ничего не буду предпринимать». Взгляд Пэй Цзиня внезапно упал на Меч Одинокой Пыли у кровати, и он медленно и спокойно произнёс: «Отец, что именно находится внутри Меча Одинокой Пыли? Ты скрываешь это от меня, разве это не немного неуместно?»
Пэй Гу Мо был застигнут врасплох этим вопросом и на мгновение запаниковал, прежде чем беспомощно покачать головой. «Это карта сокровищ». Огромные деньги, достаточно, чтобы погрузить весь мир в хаос или даже купить целую страну.
Пэй Цзинь с сожалением сказал: «Я очень сожалею, что отдал Меч Одинокой Пыли Тан Юаню».
«Я подумал, что, если относиться к Мечу Одинокой Пыли небрежно, это не привлечет внимания, поэтому я отдал его тебе как оружие», — сказал Пэй Гу Мо. «Никто не должен знать о карте сокровищ, но я не знаю, как она оттуда попала».
Пэй Цзинь кивнула: «Понимаю». После небольшой паузы она добавила: «Уже поздно, отец. Тебе следует вернуться и отдохнуть. Я останусь здесь и составлю компанию Тан Хуаню».
Пей Гумо беспомощно взглянул на сына: «Береги себя», — и затем ушёл.
С рассветом Тан Хуан проснулась. Первое, что она увидела, открыв глаза, было лицо Пэй Цзиня. Она тут же расплылась в лучезарной улыбке и неистово потянулась к его лицу. Она коснулась его передней рукой, затем задней, щипая и сжимая, получая от этого огромное удовольствие.
— Это весело? — вздохнула Пэй Джин. — Что я скажу другим, если потом у меня покраснеет и опухнет лицо?