El paisaje es como una pintura

Capítulo 39

Тело Тан Хуань среагировало быстрее, чем её разум. Увидев, как клинок Цзэн Луня вспыхнул дрожащим серебристым светом, она тут же подскочила и ударила его ногой. В тот же миг, как она ударила ногой и опустила клинок, её Меч Одинокой Пыли также был направлен прямо ему в шею. Цзэн Лунь поспешно отступил, посмотрел на Тан Хуань и усмехнулся: «О, у старшего и младшего брата хорошие отношения!»

Тан Хуан моргнула, только тогда поняв, что уже сделала свой ход. Она взглянула на загадочную улыбку Байли Люшана, сидящего в роскошном кресле, затем на угрожающие глаза пяти лидеров, и наконец, ее взгляд остановился на бесстрастном лице Ло И. Тан Хуан почувствовала укол сожаления. «Старший брат, не причинила ли я тебе неприятностей?»

Ло И долго молчал, прежде чем тихо произнести: «Всё в порядке, я всё равно собирался признать поражение». Его учитель должен был провести три испытания, не уточняя заранее, будут ли они в один день. Если ему придётся пройти второе испытание сразу после этого, ему нужно будет сохранить достаточно энергии и не тратить слишком много сил в первом бою.

Тан Хуан отвел взгляд и кашлянул. «Учитель, мне идти следующей?»

Выражение лица Байли Люшана осталось неизменным, улыбка на его губах исчезла. "Хм."

Тан Хуан уверенно улыбнулась, понимая, что не сможет справиться с пятью противниками одновременно. Ее улыбка была невинной и безобидной; уничтожить одного из лидеров внезапным ударом было бы сложно, но вот уничтожить одно из их орудий было вполне реально. Подумав об этом, ее улыбка стала шире, и Меч Одинокой Пыли бесшумно скользнул к кнуту Цзян Шеми, мгновенно отрубив большую его часть. Затем, быстрым движением, она наступила на широкий меч Цзэн Луня и великолепным ударом мечом обрушила его на лицо Чжун Дина.

Чжун Дин невольно воскликнул: «Отлично!» Держа в каждой руке по острому кинжалу, он без колебаний ударил Тан Хуана в нос. Глаза Тан Хуана загорелись; он перевернулся и подпрыгнул, мгновенно приземлившись позади Чжун Дина. К счастью, Чжун Дин обладал отличным мастерством; после того, как Тан Хуан отпрыгнул, перед ним остался только Цзэн Лунь, и Чжун Дин едва успел остановить атаку, избежав случайных травм.

Когда Тан Хуан проанализировал их боевые искусства на раннем этапе, он обнаружил, что Чжун Дин был в первую очередь атакующим бойцом. Его атаки были чрезвычайно мощными, и ранение от его удара могло стоить почти половины жизни. Однако у него была слабость: ему не хватало умения завершать атаки. После завершения атаки следовала короткая пауза. Эта пауза была очень короткой, но для Тан Хуана это была отличная возможность.

Пока всё шло по плану Тан Хуан. Она хитро улыбнулась и попыталась надавить на акупунктурные точки на спине Чжун Дина. К сожалению, прежде чем её пальцы коснулись Чжун Дина, она словно коснулась мягкого меча Юй Е. Холодное прикосновение испугало Тан Хуан, она отдернула руку и отступила. О нет, скорость Юй Е оказалась выше, чем она предполагала.

Она увернулась от Ю Е, но внезапно почувствовала, как подкосились ноги. Тан Хуан поняла, что что-то не так; и действительно, одно из спрятанных орудий Сун Ляня пронзило ей ногу. Глядя на злобную улыбку Сун Ляня, Тан Хуан мысленно застонала, надеясь, что оружие не отравлено, иначе она не сможет продолжать.

Меч Ю Е пронзил нежную шею Тан Хуань. Тан Хуань увернулась, вытащив при этом из-под ноги скрытое оружие. Око за око, зуб за зуб, скрытое оружие, используя всю свою силу, полетело в сторону Сун Ляня, оставив на щеке Сун Ляня некрасивое кровавое пятно.

Цзэн Лунь снова обрушил на противника яростную атаку, но Тан Хуань ловко увернулась и отступила, легко прыгнув за спину Байли Люшан. Увидев сидящего перед ним Мастера Дворца, Цзэн Лунь, естественно, замедлил движения. Увидев холодную улыбку на губах Байли Люшан, Цзэн Лунь замедлился еще больше. Тан Хуань высокомерно рассмеялась, ее Меч Одинокой Пыли с шумом рассек воздух, заставив Байли Люшан слегка нахмуриться. Эта девчонка проявила милосердие к Пэй Цзинь, но была совершенно безжалостна к людям из дворца Чжэнъян.

Цзэн Лунь поспешно отдернул руку, чтобы спасти предплечье, но его движения было недостаточно. Драгоценный меч был рассечен надвое Мечом Одинокой Пыли. Прежде чем сломанное лезвие коснулось земли, Тан Хуань отбросил его ногой, и лезвие, словно смертоносное оружие, понеслось к Сун Ляню. В то же время Тан Хуань бросился вперед. Сун Лян только что увернулся от лезвия, когда поднял глаза и увидел, как Тан Хуань наносит ему удар Мечом Одинокой Пыли. Он усмехнулся, перестал уворачиваться и встретил атаку Тан Хуаня в лоб.

Тан Хуань знала, что в ситуации «один против многих» ей не следует слишком сильно ввязываться в схватку с одним противником, так как это может легко создать возможность для атаки со стороны другого. Однако противника вроде Сун Ляня она просто избежать не могла. С тихим вздохом Тан Хуань решительно подняла руку: «Я сдаюсь». Прежде чем она успела закончить говорить, короткий меч Чжун Дина уже был у её сердца, резко остановив её движение.

«Ты очень удачно рассчитал время своей капитуляции», — сказал Цзян Шеми с полуулыбкой, поднимая с земли длинный кнут с жалостью в глазах. «Если бы ты опоздал хотя бы на шаг, тебе бы проделали дыру в груди».

Байли Люшан не совсем согласился с «признанием поражения» Тан Хуана, поэтому выражение его лица было не очень приятным. Он раздраженно сказал: «Исход этого раунда зависит от тебя. Ты можешь определить победителя».

Цзян Шеми посмотрела на Байли Люшана и дважды усмехнулась. Через некоторое время она повернулась к Тан Хуаню и сказала: «Я голосую за Ло И».

Байли Люшан поднял бровь, словно уже догадался о решении Цзян Шеми, но выражение его лица почти не изменилось.

Тан Хуан села на месте. Ее левая нога была слегка травмирована во время спарринга, и она протянула руку, чтобы потереть ее. Когда у нее появилась свободная минута, она взглянула на Цзян Шеми и молча спросила: «Потому что я отрезала твой кнут?»

«Конечно, этот мой кнут очень дорогой», — Цзян Шеми собрала распущенные волосы и слегка приоткрыла красные губы. «Но это лишь одна из причин. Есть еще одна: по сравнению с красивыми женщинами, я бы предпочла, чтобы следующим главой дворца стал красивый мужчина».

Тан Хуан выглядел подавленным. «Сейчас я не могу придумать такой веской причины».

Цзэн Лунь усмехнулся и сказал: «Раз уж Шэ Ми сделала такой выбор, я поступлю так же. Я поддерживаю Ло И». Он помолчал, а затем поднял отрубленную рукоять ножа перед Тань Хуанем. «Мои причины такие же, как у Шэ Ми. Тань Хуань, ты такой расточитель! Ты знаешь, сколько стоит этот нож?»

Тан Хуан беспомощно вздохнул: «Я знаю, что был неправ. Когда у меня появятся деньги, я обязательно компенсирую тебе это новым ножом».

Ю Е с холодным лицом отвернул голову, не глядя на Тань Хуань, и спокойно сказал: «Я поддерживаю Тань Хуань». Подумав, что первые двое уже изложили свои доводы, он неохотно добавил: «Её боевые искусства лучше, чем у Ло И».

Услышав это, Тан Хуан без надежды посмотрела на оставшихся двоих. Сун Лянь долго молчала. Тан Хуан удивленно подняла бровь. Что случилось? Она думала, эти двое быстро примут решение. Почему они так долго тянут? Цзян Шеми усмехнулась: «Сун Лянь, если ты не можешь придумать причину, можешь ничего не говорить. Но если тебе действительно нужно что-то сказать, я уже придумала для тебя. Просто скажи, что Тан Хуан проявила неуважение к старшему и поцарапала тебе лицо…»

«Не нужно», — холодно остановил ее Сун Лянь, бросив на Тань Хуань сложный взгляд. «Глава дворца, я поддерживаю Ло И. Возможно, боевые искусства У Тань Хуань лучше, чем у Ло И, но главу дворца Чжэнъян нельзя судить исключительно по навыкам боевых искусств. С того момента, как У Тань Хуань помогла Ло И, я понял, что она не подходит на должность главы дворца». Однако, лично убедившись в ее мастерстве боевых искусств, он по-настоящему оценил ее талант, отсюда и его долгие колебания.

Разумеется, Чжун Дин, естественно, поддержал Ло И. В первом матче Тан Хуань проиграла Ло И со счетом четыре к одному. Вздохнув, она поняла, что и не подозревала о своей непопулярности. Тан Хуань уныло опустила голову. «Мастер, какой второй вопрос?» В худшем случае она проиграет еще один матч; в худшем случае она не унаследует должность главы дворца.

«Хотя вы оба выложились на полную в первом матче, я не доволен вашим результатом». Байли Люшан пренебрежительно махнул рукой, его интерес угас. «Хуаньэр, как ты думаешь, у кого больше внутренней силы, у тебя или у Ло И?»

Тан Хуан нахмурилась, немного подумала, а затем прямо сказала: «Это должна быть я». Она намеренно добавила слово «должна», потому что чувствовала, что поступила очень вежливо.

Услышав это, Байли Люшан наконец слегка улыбнулся. «Откуда бы мы это узнали, если бы не участвовали в соревнованиях?»

Тан Хуан вздохнул: «Значит, внутренние соревнования на силу считаются вторым поединком?»

Байли Люшан покачал головой: «Нет, я просто хотел узнать, у кого из вас двоих внутренняя сила сильнее».

Ло И спокойно поднял голову и равнодушно спросил: «Как нам конкурировать?»

Байли Люшан небрежно взглянул на пятерых лидеров, стоявших внизу, отчего те задрожали от страха. «Юй Е, Сун Лянь и Чжун Дин, достаньте своё оружие. Хуаньэр, вы и Ло И, направьте свою внутреннюю энергию в это оружие. Вы можете использовать только внутреннюю энергию». Он сделал паузу: «Посмотрите, сколько времени потребуется, чтобы это оружие сломалось, и вы поймете, чья внутренняя энергия лучше».

Тан Хуан опустила голову, казалось, ей хотелось рассмеяться, но она сдержалась. Этот ход был безжалостным; во многом она проиграла первый поединок из-за того, что разрушила отношения между мастерами оружия обеих участниц. Слова её учителя были ей очень приятны.

Цзян Шеми восхищенно цокнула языком, затем соблазнительно посмотрела на него: «Глава дворца, какой щедрый жест! Чтобы выбрать молодого главы дворца, Чжэнъянский дворец сегодня потратил не менее десяти тысяч таэлей серебра».

Байли Люшан не произнес ни слова и даже не потрудился обратить на них внимание. Он просто сказал Тан Хуаню и Ло И: «Начнём».

Причина, по которой Тан Хуан смог так легко разрубить оружие двух могущественных фигур, во многом заключалась в мощи Меча Одинокой Пыли. Против такого божественного оружия ни одно другое не могло сравниться с его остротой. Поэтому, если бы для разрушения этого первоклассного оружия требовалась только внутренняя сила, задача была бы невероятно сложной.

Пятнадцать минут, затем ещё пятнадцать минут, после столь долгого непрерывного высвобождения внутренней энергии, даже Тан Хуан невольно покрылся холодным потом. Однако оружие в его руке лишь покрылось трещинами. Тан Хуан очень хотел добавить силы в руке или «ветра ладони», одновременно высвобождая внутреннюю энергию, но, украдкой взглянув на пристальный взгляд Байли Люшана, он потерял надежду. Обмануть своего учителя было невозможно.

Лицо Ло И тоже немного побледнело, но по сравнению с искренним и честным высвобождением внутренней энергии Тан Хуанем, Ло И не использовал всю свою силу, поэтому его оружие не получило никаких повреждений.

Прошло еще несколько благовонных палочек, и оружие Тан Хуань наконец-то разбилось вдребезги. Тан Хуань невольно тихонько обрадовалась, подняв свои сияющие глаза на Байли Люшана: «Мастер, как вам понравилось?»

«Это потому, что я не так искусен, как другие», — спокойно сказал Ло И.

Байли Люшан улыбнулся: «Как и ожидалось, Хуаньэр лучше». Затем он задумчиво взглянул на Ло И: «Ло И, неужели ты так сильно хочешь победить?»

Фиолетовые глаза Ло И вспыхнули, и она честно кивнула.

Байли Люшан рассмеялся и сказал: «Хорошо, я исполню ваше желание». Он лениво потянулся. «Второе соревнование — проверка ваших навыков лёгкости». Он указал вверх и сказал: «На скале и в пустыне Гоби растут несколько Семи Бессмертных Трав. Кто первым их соберёт, тот и победит».

Губы Тан Хуана дрогнули. «Не может быть! Техника легкости — самая энергозатратная вещь! Как они могли задать ей такой вопрос, когда у нее почти не осталось сил? Мастер, если вы хотели, чтобы старший брат победил, вы должны были сказать об этом раньше. Зачем усложнять ей жизнь?»

Байли Люшан медленно поднялся, на его губах играла ухмылка. «Я пойду с вами и посмотрю, что там происходит. Должно быть довольно интересно».

Скалы дворца Чжэнъян были необычайно крутыми; стоя на их вершине, внизу виднелся лишь клубящийся туман. Тан Хуань вытерла холодный пот со лба, надеясь на благополучное возвращение. Левая нога все еще пульсировала от боли. Она долго всматривалась сквозь туман, но не могла найти Семь Бессмертных Трав, о которых говорил ее учитель. Она ничего не знала о медицине и понятия не имела, как они выглядят. Она почти незаметно вздохнула: «Учитель… может, мне просто сдаться?»

Байли Люшан сразу понял, о чём она думает, как только назвала его «Мастер», поэтому он выдохнул и спросил: «Хм?» В его голосе звучала опасность.

Все свои мелкие планы Тан Хуан тут же пресекла, и она уныло сказала: «Ничего особенного». Она стояла прямо рядом с Байли Люшаном. Издалека ей казалось, что она слишком много думает, но теперь, подойдя ближе, она поняла, что он действительно немного изменился, хотя и не могла точно определить, что именно. Он стал немного бледнее? Учитель всегда был довольно бледным; волосы немного растрепались? Наверное, от ветра. Тан Хуан посмотрела на него и тихо спросила: «Учитель, вы плохо себя чувствуете?»

Взгляд Байли Люшана был глубоким. Он долго смотрел на него в ответ, а затем на его губах появилась улыбка. «Что ты думаешь?»

Тан Хуан не выдержала его улыбки и опустила взгляд. «Ты выглядишь так, будто тебе нехорошо. Почему бы тебе не вернуться в свою комнату и немного отдохнуть?»

Байли Люшан по-прежнему улыбалась ей.

Тан Хуан почувствовал, как по спине пробежал холодок, и продолжил: «На вершине скалы очень сильный ветер. Если Мастеру плохо, вам не следует здесь стоять».

Байли Люшан наконец подавил улыбку и одним предложением разгадал ее намерения: «Ты хочешь снисходительно относиться к Ло И, пока меня нет?»

Тан Хуан быстро махнул рукой: «Нет, нет, старший брат, зачем мне быть к тебе снисходительным? Я уже проиграл один раунд, и если проиграю снова, то мне действительно конец».

Байли Люшан улыбнулся и сказал: «Я здоров, вам не о чем беспокоиться».

Тан Хуан украдкой взглянула на него, желая сказать: «Учитель, вы просто упрямитесь?» Но она не осмелилась произнести это вслух и проглотила слова. Пока они разговаривали, Ло И, уже подготовившись, сложил руки ладонями и сказал: «Учитель, младшая сестра, я спущусь первым». С этими словами он прыгнул и исчез в облаках и тумане над обрывом.

Тан Хуан стоял на вершине утеса, наслаждаясь ветерком, и смотрел вниз со сложным выражением лица.

Байли Люшан искоса взглянула на нее: «Ты же собираешься спуститься вниз?»

Боль в левой ноге усилилась, и Тан Хуан, запинаясь, произнес: «Я еще не прыгал со скалы, мне нужно морально подготовиться».

«Если ты скоро не спустишься вниз, твой старший брат уже соберет Семь Бессмертных Трав». Гнев Байли Люшана вспыхнул при виде ее робкого вида. Последствия его демонической одержимости ощущались каждую секунду, вызывая у него все большее беспокойство. Дворцу Чжэнъян нужен был новый хозяин, и прежде чем его сила рассеется, ему нужно было найти кого-то достаточно сильного, чтобы возглавить его. Взгляд Байли Люшана скользнул по ней сверху донизу, и он нетерпеливо пнул Тан Хуань вниз. «Даже если у тебя болит нога, спускайся сюда!»

С резким криком «А!» Хуань вместе с Ло И исчез в облаках и тумане за скалой. Только после того, как его два ученика исчезли, Байли Люшан осмелился тяжело вздохнуть, сев на землю со скрещенными ногами, чтобы циркулировать свою внутреннюю энергию. В мире боевых искусств он всегда был высокомерным и властным; неужели теперь ему предстоит узнать, каково это — быть без боевых искусств? Останется ли Байли Люшан тем же Байли Люшаном без боевых искусств? В его глазах появилась нотка печали. Если Хуаньэр в конце концов победит, он передаст ей всю свою силу — как заключительный акт за дворец Чжэнъян, а также как подарок Хуаньэр — первый и последний.

Удар Байли Люшан был чистым и быстрым; Тан Хуань рухнула со скалы, собрала все силы, чтобы сделать сальто в воздухе, и, наконец, сумела ухватиться за обрыв. Она огляделась, ища фигуру Ло И, надеясь увидеть, что выбрала Ло И, чтобы повторить её движения. К сожалению, всё, что она увидела, — это бескрайняя белая гладь.

"Вздох~" Тан Хуань цеплялась за скалу, как геккон, руки болели, ноги всё сильнее натирали, а место, куда её ранее пнул хозяин, тоже пульсировало. Она глубоко вздохнула и прыгнула ещё ниже, чувствуя, как по мере спуска холод у подножия скалы усиливается, по рукам пробегали мурашки. Тан Хуань огляделась по сторонам, но так и не увидела Ло И. Не найдя её, она продолжила спускаться вниз, прыгая несколько раз, пока наконец не заметила Ло И, стоящую на скале и держащую в руках маленькую зелёную травинку.

Тан Хуан улыбнулась и сказала: «Судя по твоему виду, старший брат, должно быть, нашел его». Говоря это, она еще раз внимательно посмотрела на траву в руке Ло И, тщательно ее изучила, а затем запомнила облик Семи Бессмертных Трав. «Старший брат, иди вперед, я догоню позже».

Ло И молчал, одна рука все еще свисала с толстой ветки на скале. Здесь никого не было, только он и она. В этом необычайно тихом состоянии он вспоминал многое из того, что осмеливал вспоминать и представлять только в темноте ночи. Фиолетовые глаза Ло И стали еще ярче, почти ослепительно красивыми, и неосознанно начала появляться убийственная аура.

Тан Хуан почувствовал в голосе убийственный умысел и сухо усмехнулся. «Серьезно? Еще одна драка в этой ситуации?» — подумал он. «Старший брат, ты же не собираешься подниматься? Если не поторопишься, я тебя догоню».

Убей её, и она, возможно, раскроет секрет. Убийство положит конец всему. Жуткий взгляд Ло И был прикован к лицу Тан Хуань, и её убийственное намерение усилилось, её фиолетовые глаза стали глубже и темнее.

У Тан Хуан свело живот. Она не хотела сражаться с Ло И насмерть, поэтому замолчала и повернулась, чтобы прыгнуть глубже на скалу. Поскольку она уже знала, как выглядит Трава Семи Бессмертных, она могла просто найти еще одну, которая выглядела бы точно так же.

«Больше искать не нужно», — Ло И понизила голос. «Кроме того, что у меня есть, все остальные я уничтожила».

Тан Хуан, чувствуя жужжание во лбу, на мгновение замер в оцепенении, затем повернулся к Ло И. Немного подумав, он медленно и обдуманно спросил: «Старший брат, неужели ты так сильно хочешь победить?»

«Хотя я и выиграл первый раунд, я совсем не чувствовал себя победителем», — медленно произнес Ло И. «Если хочешь выиграть этот раунд, то победи меня и забери Семи Бессмертных Трав».

«Победить тебя? Или убить?» Тан Хуан наклонил голову, его взгляд был непостижим. «Старший брат хочет занять место главы дворца? Или мою жизнь?»

Ло И внезапно замолчал, на мгновение погрузившись в глубокие размышления, его прежде хаотичный и кровожадный разум постепенно прояснился. Он вздохнул и с горькой улыбкой сказал: «Я хочу победить».

«Хе-хе, старший брат уничтожил все Семь Бессмертных Трав, конечно же, он хочет победить». Тан Хуань стоял на выступающем камне на обрыве, разминая конечности. Он поднял взгляд, и его фигура мелькнула в сторону Ло И, словно испуганный лебедь. Его пять пальцев были похожи на когти, и как только он коснулся края Семи Бессмертных Трав, Ло И ловко увернулся. В одно мгновение они начали сражаться на этом обрыве. Облака и туман клубились, их фигуры были расплывчатыми и нечеткими. Обе фигуры двигались грациозно, их одежда была мокрой от росы, а кончики пальцев ледяными.

Левая нога Тан Хуань сильно болела, но она забыла о боли во время боя, и её движения стали всё более ловкими. Застигнутая врасплох, Тан Хуань выхватила лист из Травы Семи Бессмертных в руке Ло И. Разъярённая этим, Ло И стала наносить всё более безжалостные удары. Однако в плане боевых искусств Тан Хуань явно превосходила её. Ло И потеряла равновесие и рухнула вниз, быстро схватившись за ветку дерева над головой.

Внизу простиралась бездонная скала, окутанная туманом и облаками. Ло И держала в одной руке Семь Бессмертных Трав, а другой цеплялась за ветку дерева, ее высокое тело опасно повисло в воздухе. Тан Хуань улыбнулся, стоя на выступающем камне и даже присев на корточки: «Старший брат, если я тебя толкну, ты умрешь».

Ло И ничего не сказал, лишь спокойно посмотрел на неё.

По правде говоря, Тан Хуан считала, что у них с Ло И довольно хорошие отношения, но она не знала, о чём тот думает. Эта мысль вызывала у неё щемящую печаль. Неужели её старший брат действительно хочет её убить? Всё из-за тайны, о которой она даже не подозревала, — в конечном итоге, всё из-за Меча Одинокой Пыли. Она разжала пальцы Ло И, силой выхватила Семи Бессмертных Трав, а затем, не глядя, сказала: «Поднимись сам, но Семи Бессмертных Трав теперь мои».

Наблюдая, как фигура удаляется вдали, Ло И затаил дыхание и уставился вдаль. Внезапно на уголке его губ появилась улыбка, в которой смешались горечь и беспомощность. В этих двух соревнованиях она уже дважды спасала его. Его учитель часто говорил, что Тан Хуань в душе злодейка, но он так не думал. Она знала, что он хочет убить ее, и все же спасла его. В мире боевых искусств Тан Хуань часто неправильно понимали, обижали и подставляли. Прежде чем она успела проявить свою доброту, ее уже заклеймили как злодейку.

Когда Тан Хуан добрался до вершины скалы, Байли Люшан прислонился к большому дереву. Он взглянул на Тан Хуана и увидел в его руке «Траву Семи Бессмертных». Он странно рассмеялся: «Ты что, первым поднялся? Я думал, ты даже не знаешь, как выглядит «Трава Семи Бессмертных»».

«Я не знаю», — честно признался Тан Хуан. «Но Ло И знает, поэтому я его и забрал».

«Ха-ха... ты ограбила Ло И?» — Байли Люшан громко рассмеялся. — «Хуаньэр становится все более и более умелой, она даже умеет грабить, она самоучка».

Смущенная его словами, Тан Хуан неловко отвернула голову. «Учитель хочет, чтобы я победила, верно?»

Байли Люшан внезапно перестал смеяться, пристально глядя на нее, его взгляд был настолько пронзительным, что душил. "Ты думаешь, я так думаю?"

Тан Хуан тихо перевел взгляд, но, встретившись взглядом с Байли Люшаном, тут же отвел его и уставился в небо. «Ученик не смеет брать на себя смелость узнать мысли Учителя; я просто говорил между делом».

Пока они разговаривали, Ло И уже взобрался на вершину скалы и спокойно, сложив руки ладонями, сказал: «Учитель, я проиграл этот раунд. Пожалуйста, задайте мне третий вопрос».

«Теперь у вас по одной победе и одному поражению. Третий раунд определит исход». Байли Люшан усмехнулся, долго глядя на Тан Хуана. «Третий вопрос…» — он намеренно растянул последний слог, — «это выяснить, кто первым сможет лишить жизни Пэй Цзиня».

Глаза Тан Хуан внезапно расширились, и спустя долгое-долгое время она спросила: «Учитель, вы задали мне этот вопрос, чтобы обучить меня или чтобы усложнить мне жизнь?»

«Если вы займете должность главы дворца Чжэнъян, я ни в коем случае не позволю вам проявлять какие-либо слабости. Скажите, в чем моя цель?» — торжественно спросил Байли Люшан.

«Мы с Пэй Цзинем больше не общаемся», — настаивал Тан Хуан. «Учитель, вы мне не верите?»

«Раз он ничтожество, давайте просто убьем его».

«Неужели для доказательства моей невиновности обязательно нужно убивать?» — Тан Хуан не поверил этому.

Байли Люшан молча смотрел на неё. Из-за несчастного случая во время тренировки по боевым искусствам он получил отклонение ци, и его внутренняя энергия быстро истощалась. Он больше не мог ждать; времени у него было мало. «Вы с Ло И отправляйтесь вместе. Я буду присматривать за вами сзади».

В конечном счете, всемогущество — всего лишь миф; он не хочет, чтобы люди видели его увядшее состояние, видели, как он поглощен наслаждениями.

Он с нетерпением ждал ее развития, но также боялся, что его ожидания не оправдаются.

Я впервые испытываю подобные чувства. Я никогда не знала, что такое может быть, это невероятно тревожно.

Глава двадцать первая: Преемник главы дворца