Услышав это, даже без слов самого Гунсунь Шэна, Ван Сюань догадался, кто его цель: Чао Гай, Небесный Царь, несущий пагоду!
Похоже, что смерть Чао Гая в оригинальном романе произошла не только из-за невезения Сун Цзяна, но и во многом благодаря Гунсунь Шэну.
Если бы не появился Гунсунь Шэн, Чао Гай получил бы лишь серьёзные ранения в битве за город Цзэнтоу и не погиб бы.
Получив тяжелые ранения, Чао Гай не смог возглавить Ляншань и добровольно уступил свою должность Сун Цзяну; именно так и должен был развернуться сюжет.
«Боже мой, я думал, что в этом мире Водной Заставы будет легко ориентироваться, но я никак не ожидал, что здесь окажется столько секретов!» У Ван Сюаня немного заболел зуб. Неужели Бог не позволит ему повеселиться?
Отбросив все остальное, можно сказать, что даже секретная техника извлечения удачи из других людей способна соперничать с лучшими даосскими линиями в основном мире!
В оригинальной истории человек, обладавший огромным состоянием, как Чао Гай, был убит храмом Цзысю, поэтому Ван Сюань ни в коем случае не должен его недооценивать.
Подумав об этом, Ван Сюань прикоснулся к своему пространственному кольцу, и в его руке появился таинственный и странный талисман. Это был тот самый талисман, который ранее использовал Гунсунь Шэн.
Согласно признанию Гунсунь Шэна, этот талисман называется «Талисман удачи Жёлтого Неба» и предназначен для накопления богатства.
Однако всего существует сто талисманов Хуан Тяньюнь, один из которых — материнский талисман, а остальные девяносто девять — детские талисманы.
Излишне говорить, что талисман в руке Гунсунь Шэна — всего лишь детский талисман; настоящий материнский талисман всё ещё находится в храме Цзысю, в руках его учителя, мастера Ло.
Не говоря уже о материнском талисмане, даже детский талисман чрезвычайно необычен. Что касается его конкретного уровня, то текущий уровень совершенствования Ван Сюаня затрудняет его определение.
Однако, когда Ван Сюань использовал свой меч, поражающий талисман магическим оружием низкого уровня, он не оставил на нём ни малейшего следа. Ван Сюань предположил, что это, по меньшей мере, магическое оружие высокого уровня!
«Храм Пурпурной Пустоты непредсказуем. Раз уж они нацелились на Ляншань, пассивно с ними разбираться — не в моих силах». Ван Сюань стиснул зубы, втайне решив взять дело в свои руки и застать их врасплох.
В противном случае, если бы у Мастера Ло был контрмера, и он не жалел бы средств, чтобы использовать свою удачу, не говоря уже о противостоянии Ван Сюаню, даже мастер Врожденного Царства был бы непременно убит Мастером Ло!
«Дорогой даос, я рассказал тебе всё, что знаю. Можешь, пожалуйста, быстро меня исцелить?!» Гунсунь Шэн посмотрел на Ван Сюаня бледным лицом, его тело обмякло на земле, он был слаб и бессилен.
Если бы Ван Сюань не использовал свою внутреннюю энергию для стабилизации ран, он бы давно умер. Как он мог раскрыть столько информации?
К этому моменту Ван Сюань уже получил нужную ему информацию, поэтому ему было лень тратить свои внутренние силы на исцеление Гунсунь Шэна, что привело к повторному обострению ран Гунсунь Шэна.
«О? Когда я говорил, что помогу тебе залечить раны?» Ван Сюань посмотрел на Гунсунь Шэна с оттенком веселья, явно нарушая свое обещание.
"Ты..." — Гунсунь Шэн хотел сказать что-то ещё, но Ван Сюань был слишком ленив, чтобы слушать его бессмыслицу. Взмахнув длинным мечом, он вытащил из земли голову.
Убийство с целью заставить замолчать свидетелей, а затем всё отрицать — Ван Сюаня, ныне главаря бандитов, такие вещи мало волновали. Но поскольку он стремился стать Даосским Предком, уничтожение улик всё же было необходимо.
Сделав небрежный взмах рукой, труп Гунсунь Шэна исчез из виду, будучи помещен в пространственное кольцо Ван Сюаня.
«Я так долго сидел взаперти на Ляншане, пора спуститься вниз и размять ноги!» Ван Сюань подошел к входу в Зал Собрания Праведности и крикнул: «Где мой ученик Сун Цзян?!»
Крик Ван Сюаня, подпитываемый его внутренней силой, разнесся далеко и широко, его было слышно даже на большом расстоянии.
Услышав этот зов издалека, и без того смуглое лицо Сун Цзяна побледнело, а затем и посинело. После непродолжительной борьбы он наконец поспешил к Ван Сюаню.
Другого выхода не было; находясь под чьей-то крышей, нужно склонить голову. Если Сун Цзян не посмеет пойти, этот проклятый главарь бандитов обязательно хорошенько его изобьёт!
Ван Сюаню не пришлось долго ждать, пока прибудет Сун Цзян, почтительно встав перед ним и ожидая его указаний.
«Очень хорошо, похоже, что моя преподавательская деятельность за этот период времени оказалась весьма эффективной!»
Глава тридцать: Спуск в Ляншань
«Мой ученик Сун Цзян, я планирую отправиться на север и мне нужен помощник, чтобы подавать чай и воду». Ван Сюань с улыбкой посмотрел на Сун Цзяна и сказал: «Из всех моих учеников ты для меня самый ценный. Я возьму тебя с собой и буду обучать тебя в будущем».
Сун Цзян открыл рот и чуть не расплакался.
Этот проклятый главарь бандитов! Он даже Сун Цзяна тащит за собой, когда спускается с горы. Когда же Сун Цзян наконец вырвется из его лап?
Ван Сюаню было все равно, согласятся они или нет; он решил уйти с Сун Цзяном.
Удача Сун Цзяна просто невероятна. Если Ван Сюань не будет держать его рядом и присматривать за ним, то к тому времени, как он вернется из поездки, вся гора Ляншань, вероятно, окажется в руках семьи Сун.
Ван Сюань утратил интерес к профессии главаря бандитов. Отказаться от неё было не исключено, но отдать её Сун Цзяну было категорически нельзя.
Несмотря на то, что показатель удачи Ван Сюаня превысил 4000 пунктов, он по-прежнему полностью подавлен удачей Сун Цзяна, что демонстрирует, насколько подавляющей является удача последнего.
Если бы Сун Цзян снова стал вождем Ляншаня, собрав тридцать шесть Небесных Духов и семьдесят два Земных Демона, его состояние значительно бы возросло. В то время Ван Сюаню пришлось бы приложить гораздо больше усилий, чтобы завладеть его богатством.
Ван Сюань не дал Сун Цзяну ни малейшего шанса возразить ему. Он протянул руку и приподнял плечо Сун Цзяна, словно ему вдруг захотелось отправиться в путешествие.
Услышав эту новость, Ши Цзинь, Чао Гай, У Юн, три брата Жуань и другие вожди Ляншаня бросились провожать его.
Ван Сюань в последний раз взглянул на своих учеников, оценивая выражения их лиц.
Большинство учеников Ван Сюаня не хотели с ним расставаться. В конце концов, большинство из них с юных лет тренировали свое тело и изучали боевые искусства. Хотя Ван Сюань и имел склонность к избиению своих учеников, он, несомненно, был великим учителем, и под его строгим руководством их навыки боевых искусств улучшались с каждым днем.
«Учитель, я всего несколько дней в Ляншане, а вы вот-вот уедете. Мне так не хочется с вами расставаться!» — воскликнул Ши Цзинь. «Почему бы вам не взять меня с собой и не оставить птицу Сун Цзяна на горе?»
Сун Цзян: «...»
Ван Сюань закатил глаза, глядя на Ши Цзиня, и категорически отказался.
«Пока меня не будет в крепости, твой старший брат Ши Цзинь временно возьмет на себя командование», — прямо приказал Ван Сюань. «Чао Гай и У Юн, вы двое должны очень помочь Ши Цзиню. А Чжу Гуй, тебе нужно хорошо поработать в разведке. Не позволяй императорской армии подняться в горы без твоего ведома».
Чао Гай, У Юн и Чжу Гуй с готовностью согласились, хотя в их глазах еще мелькнула нотка радости.
Чао Гай, разумеется, был вынужден присоединиться к Ляншаню и еще не полностью подчинился. Теперь, когда Ван Сюань ушел, он втайне вздохнул с облегчением, ведь ему больше не нужно было иметь такого бандитского вождя, который бы его наказывал.
У Юн и Чжу Гуй изначально были клерками, причем У Юн был школьным учителем, который даже курицу зарезать не умел. Ван Сюань ранее заставлял их заниматься боевыми искусствами, и после этого они чувствовали, что их кости вот-вот развалятся. Теперь, когда Ван Сюань некоторое время отсутствовал, они наконец-то могли отдохнуть.
Ван Сюань легко догадался, о чём они думают. Но он не стал много говорить, ведь ни у одного из его учеников не было дурных намерений, в отличие от Сун Цзяна, который был предателем.
Напоследок Ван Сюань повел Сун Цзяна на небольшую лодку. Два рыбака быстро загребли, и лодка постепенно отплыла от крепости Ляншань, исчезнув из виду.
С наступлением сумерек Ван Сюань и его группа прибыли в уезд Юньчэн.
Здесь Сун Цзян прожил много лет, и многие его знали. Поэтому он также принимал некоторые меры предосторожности, чтобы скрыть свою истинную сущность, нося шляпу от солнца, чтобы закрыть лицо.
Они вдвоем нашли гостиницу в уезде Юньчэн и остановились на ночь. Рано следующим утром Сун Цзян сам спросил: «Учитель, куда мы идем?»
Ван Сюань задумался и решил, что идти прямо в храм Цзысюй неуместно. Храм Цзысюй расположен в Цзичжоу на севере, почти на границе династий Сун и Ляо, довольно далеко от того места, где они находились.
Кроме того, они не знали дорогу и были вынуждены спрашивать дорогу по пути, что отнимало много времени.
В это время он без труда смог воспользоваться возможностью навестить героев Ляншаня, которые еще не присоединились к разбойникам Ляншаня.
После недолгого раздумья Ван Сюань наконец вспомнил о ком-то, повернулся к Сун Цзяну и сказал: «Этот парень, Чай Цзинь из Цанчжоу, довольно известен на Цзянху. Ты не знаешь, как добраться до его дома?»
Сун Цзян быстро кивнул: «Я очень близок к мастеру Чаю. Мы переписываемся, и я несколько раз бывал у него дома. Я знаю, как туда добраться».
Приняв решение, Ван Сюань и его группа снова отправились в путь.
В отличие от предыдущих раз, на этот раз они отправлялись в долгое путешествие, поэтому купили конную повозку в уезде Юньчэн.
Несчастный Сун Цзян управлял лошадью и колесницей, в то время как Ван Сюань спокойно сидел, скрестив ноги, внутри колесницы и выполнял дыхательные упражнения.
В древние времена транспорт был неудобен. Даже если путешествовать днем и ночью, конная повозка могла проехать максимум сто миль за день. Путешествие было утомительным и скучным.
К тому времени, как их карета прибыла в Цанчжоу, прошло более десяти дней, и уровень совершенствования Ван Сюаня снова достиг прорыва, поднявшись до одиннадцатого уровня Приобретенного Царства.
Ощущая бурлящую, неуправляемую силу внутри себя, Ван Сюань был очень доволен: «Прошло всего около пяти месяцев с тех пор, как я попал в мир Водной Завесы, а мой уровень совершенствования уже достиг одиннадцатого уровня Приобретенного Царства. Максимум через месяц я смогу освоить первый том «Истинного Объяснения Фиолетового Ян» и достичь совершенного двенадцатого уровня Приобретенного Царства!»
«Учитель, мы приехали!» В этот момент Сун Цзян отдернул занавеску кареты и заглянул внутрь.
Ван Сюань не удержался и от того, чтобы хорошенько стукнуть Сун Цзяна по голове.
"Аууу!" — Сун Цзян издал душераздирающий крик, закрыв голову руками. Это зрелище заставило бы любого, кто его услышал, горевать и плакать!
«Нельзя меня в этом винить!» — смущенно сказал Ван Сюань. «Это твоя вина, что ты высунул голову. В последнее время я часто бью людей, так что это стало условным рефлексом. Всякий раз, когда я вижу торчащую голову, мне хочется ее ударить».
«Да, это не вина учителя, это всё моя вина!» Сердце Сун Цзяна обливалось кровью, но он всё же решил признать свою ошибку.
Если он не признает свою ошибку, он не сможет гарантировать, что главарь бандитов не предаст его и не изобьет снова.
Если бы Ван Сюань знал, о чём думает Сун Цзян, он бы наверняка воскликнул: «Сун Гунмин меня действительно понимает! Я тоже так думал!»
После столь долгого путешествия они наконец прибыли в Цанчжоу. Ван Сюань подошел к карете и увидел перед собой огромный особняк с резными балками и расписными стропилами, явно принадлежавший очень влиятельной семье.
Кроме того, в этом доме также уделено большое внимание фэн-шуй: ворота обращены к благоприятной тропе, а гора связана с Лазурным Драконом.
Глава тридцать первая: Сун Цзян, предатель
«Семья Ши, которую я видел раньше, тоже была довольно многочисленной, но их можно было охарактеризовать только как нуворишей. А вот семью Чай Цзиня можно назвать настоящими магнатами!»
Ван Сюань лишь вздохнул; по сравнению с особняками в основном мире, резиденция Чай Цзиня была совершенно незначительной.
Без каких-либо указаний со стороны Ван Сюаня, Сун Цзян, хорошо знавший это место, поднялся и постучал в дверь. Вскоре вышли двое слуг.
Хотя Сун Цзян несколько раз бывал в доме Чай Цзиня, он задерживался там недолго, и двое слуг его не узнали.
«Я Сун Цзян, герцог Юньчэн. Я давний друг вашего господина, Чай. Сегодня я пришел выразить ему свое почтение. Пожалуйста, сообщите ему о моем присутствии», — сказал Сун Цзян, кланяясь двум слугам.
«Так вы тот самый знаменитый Сун Цзян, клерк!» Услышав представление Ван Сюаня, два слуги почтительно засияли и начали льстить ему.
Однако Сун Цзян, услышав это, несколько смутился и быстро сказал: «Пожалуйста, больше не упоминайте титул „Сун Яши“! Я, Сун Цзян, теперь потерял свой официальный пост и являюсь всего лишь обычным простолюдином».
Ван Сюань стоял в стороне, наблюдая за выступлением Сун Цзяна, и втайне восхищался собой. Он подумал про себя, что взять Сун Цзяна с собой было определенно правильным решением. С его социальными навыками и огромной репутацией, которую он заработал, он мог преуспеть где угодно.
Вскоре Ван Сюань и Сун Цзян были почтительно приглашены во двор и встретились с уважаемым чиновником Чай Цзинем.
«Брат Сун Цзян, прошло уже год или два с тех пор, как мы в последний раз расставались. Я с нетерпением ждал твоего возвращения!» После непродолжительного обмена любезностями с Сун Цзяном, Чай Цзинь перевел взгляд на Ван Сюаня и спросил: «Могу я узнать, кто этот брат?»
Ван Сюань взглянул на Чай Цзиня и спокойно сказал: «Я учитель Сун Цзяна, и меня зовут Ван Сюань».
«Учитель Сун Цзяна?!» Чай Цзинь тоже был несколько озадачен.
В конце концов, Ван Сюань выглядит слишком молодо, ему нет и двадцати лет. Какими качествами он обладает, чтобы быть наставником Сун Цзяна?
Чай Цзинь с сомнением посмотрел на Сун Цзяна, надеясь, что тот сможет дать ему ответ.
Лицо Сун Цзяна побледнело, затем покраснело, и в его глазах мелькнул свирепый блеск.
«Мастер Чай, я давно слышал, что вы любите вербовать героев из Цзянху. Интересно, есть ли у вас ещё какие-нибудь мастера в вашем имении?» Вместо ответа на вопрос Чай Цзиня, Сун Цзян задал совершенно не связанный с ним вопрос.
Чай Цзинь на мгновение заколебался, видимо, догадываясь по выражению лица Сун Цзяна, но всё же сказал: «В моём поместье собрано не менее ста опытных бойцов. Я немедленно позову их».
Вскоре перед Ван Сюанем и его спутниками предстало более ста человек. Все они были крепкими и сильными, излучали свирепую ауру, явно имели опыт сражений в мире боевых искусств и обладали определенными навыками.
Ван Сюань слегка улыбнулся с оттенком сарказма и молча наблюдал за выступлением Сун Цзяна.
Около сотни героев, завербованных Чай Цзинем, вселили в Сун Цзяна достаточную уверенность. Внезапно темнокожий мужчина стал враждебно настроен, посмотрел на Ван Сюаня с горьким и обиженным выражением лица и сказал Чай Цзину: «Мастер Чай, вы этого не знаете, но этот человек — главарь бандитов Ляншаньского болота, и его методы крайне безжалостны».
«У меня, Сун Цзяна, всё было хорошо, но этот проклятый главарь бандитов использовал подлые методы, чтобы заставить меня отправиться в Ляншань, и теперь меня разыскивает династия Сун!»
«Теперь, когда я встретил своего старшего брата, я надеюсь, он заступится за меня!»