«Да, в этом и суть проблемы. Всё, что у вас есть, — из прошлого, и вам не хватает чего-то реального, что могло бы подтвердить это чувство, поэтому вы и в замешательстве».
Помимо согласия, она действительно не могла подобрать других слов. Немного подумав, она добавила: «На самом деле, мне очень страшно. Я боюсь, что реальность разрушит все прекрасные вещи в моих мечтах. Скажите, если бы вы знали, чем это закончится, вы бы все равно это сделали?»
"Да, почему бы и нет? Проблема в том, что даже если ты знаешь результат, если ты этого не сделаешь, поверишь ли ты в это?"
«Я чувствую, что у нас нет будущего, поэтому я ничего не хочу делать».
На другом конце провода появился смайлик: «Ты даже не пытаешься, и ты в это не веришь? У многих вещей есть начало, прежде чем у них появится конец. Нет начала без конца. Ты уже представил себе результат, но даже не начал. Это определенно неправильно».
«И что же мне теперь делать?»
«Всё очень просто. Забудьте всё прошлое и позвольте событиям развиваться естественным образом. Если вы даже не уверены, нравится ли он вам, посмотрите, сможете ли вы испытывать к нему симпатию через десять лет и является ли он тем человеком, которого вы ищете в реальной жизни».
Как мы можем забыть прошлое?
«Не глупи, я не просила тебя забыть. Я имею в виду, что в реальном общении помни, что не стоит слишком сильно зацикливаться на прошлом. С одной стороны, это создаст искаженное представление о настоящем, а с другой, если контраст будет слишком сильным, ты почувствуешь себя очень неуравновешенной. Поэтому, когда ты с ним, старайся не проецировать его образ на прошлое. Ты должна понимать, что десять лет могут сделать человека практически совершенно чужим».
Внезапно всё стало ясно. Проблема, которая меня беспокоила, оказалась довольно простой; это был всего лишь временной промежуток. «Теперь я понимаю».
«У меня другие дела, и я не могу много говорить, но хочу сказать вам, что люди, которые слишком долго были одиноки, не привыкли любить и быть любимыми. Нужно быть смелым. Я ухожу. Поговорим в следующий раз».
Люди, которые слишком долго живут в одиночестве, не привыкли любить и быть любимыми.
Вот почему они холодно отвергают доброту других людей, считают, что давать — это долг, предпочитают держать многое в себе, а не обсуждать это с самыми близкими друзьями и семьей, и чаще открываются незнакомцам.
Что это за человек, который может такое сказать? Неужели он тоже пережил бесчисленные трудности в своей жизни? Она улыбнулась и выключила компьютер, подумав о том, чтобы достать книгу, которую ей кто-то дал во время последнего интервью. Было бы неплохо опубликовать статью в разделе «Избранные эссе». Она перевернула всего две страницы и почти ничего не прочитала, когда зазвонил телефон. Она ответила; звонил Си Луоюй. «Что вам нужно?»
Он небрежно ответил: «Читайте книги. Мо-цзы первым критиковал конфуцианство. Однажды к Мо-цзы пришёл ученик-конфуцианец и сказал: „Учитель, вы всегда совершаете добрые дела, но когда люди видят, что вы их совершаете, они не приходят вам на помощь, и даже призраки не приходят вам на помощь. Вы что, с ума сошли?“ Мо-цзы сказал: „Например, учитель, у вас есть два секретаря. Один работает независимо от вашего присутствия, а другой усердно работает, когда вы присутствуете, но бездельничает, когда вас нет. Какого секретаря вы предпочитаете?“ Ученик ответил: „Конечно, я предпочитаю секретаря, который работает независимо от моего присутствия“. Мо-цзы сказал: „Верно. Вы также предпочитаете того, кто с ума сошёл“».
«Хе-хе, что это за книга? Звучит очень смешно».
"Я перевела, хорошо? Оригинальное предложение ужасно скучное. Кстати, что с тобой случилось?"
«Ничего особенного, просто спрашиваю, чем вы занимаетесь и хотите поболтать».
Сун Цзянань слабо улыбнулась: «Я бы хотела очень серьезно спросить тебя, Си Лоюй, каков был твой мотив, когда ты хотел, чтобы я стала твоей девушкой?»
Этот внезапный вопрос озадачил даже Си Лоюя. «Почему вы вдруг задали этот вопрос?»
"Я ему нравлюсь, или он считает меня хорошим человеком и подходящей парой?"
Си Лоюй усмехнулся: «Сун Цзянань, я никогда раньше не видел тебя таким проницательным и умным?»
«Потому что я вдруг многое поняла. Я из тех, кто любит всё очень чётко классифицировать, но такой характер иногда не очень хорош». Сун Цзянань немного подумала и продолжила: «Я никогда не верила, что мужчина, с которым я встречалась всего несколько раз, может испытывать ко мне глубокие чувства. Си Луоюй, давай просто будем придерживаться того типа отношений, который нам больше подходит».
Впервые он не смог ей возразить. Он тихо вздохнул: «Сун Цзянань, это завуалированный отказ?»
«Нет, дело не в этом. Я просто хотела уточнить, или, может быть, я имела в виду что-то другое». Она понизила голос. «Мы же всё ещё друзья, правда? Я всё ещё должна тебе томатный суп».
С другого конца провода раздался долгий вздох, голос звучал невероятно устало. "Хорошо, спокойной ночи."
Сун Цзянань молча отложила телефон и улыбнулась своему отражению в окне.
В этом мире потерять кого-то — не страшно. Жизнь продолжается, и мы должны жить ею всё прекраснее и прекраснее. Я всё лучше и лучше умею утешать себя. Раз уж я так долго была одинока, зачем переживать ещё один день? К тому же, есть гораздо больше вещей, которые стоит ценить и которыми стоит наслаждаться, помимо отношений.
Но даже наслаждение одиночеством не означает, что вы всё равно будете чувствовать себя одиноким. Поэтому вам нужно становиться всё сильнее и сильнее, но даже самый сильный человек всё равно будет чувствовать себя одиноким.
Отпустите эти заботы, лягте и спокойно дочитайте книгу, понежьтесь в теплой воде. Завтра будет новый день, и сегодняшнее смущение и беспокойство перед Су Ли исчезнут.
Она легла спать вовремя, в 11 вечера, и небрежно поставила будильник на телефоне, но тут обнаружила сообщение от Си Лоюй: «Сун Цзянань, у тебя, должно быть, есть любовь, которую ты не можешь забыть».
Без всяких уважительных причин она откровенно ответила: «Да».
Затем я выключил компьютер и уснул, и почувствовал себя гораздо спокойнее.
Свет в палате все еще горел. Фан Яньян смотрел телевизор и бормотал себе под нос: «Брат, почему ты до сих пор не засыпаешь? Ты собираешься спать со мной сегодня в одной постели?»
«Твоя мама велела мне внимательно за тобой следить, боюсь, ты будешь тайком выходить из дома поздно ночью. Я сейчас ухожу», — написала Су Ли, печатая. «Отдохни; швы снимут послезавтра».
Внезапно он услышал тихое дыхание позади себя. Он обернулся и увидел Фан Яньян, которая с ухмылкой смотрела в свой компьютер. «Эй, какие сплетни ты смотришь? Эй, не выключай! Кажется, я видел, как ты проверял чужие личные данные».
Он легонько провел мышкой, затем усмехнулся: «Хочешь выйти в интернет?» Он встал, бросил ноутбук Фан Яньян и приготовился надеть пальто.
«Да, да!» Фан Яньян тут же кивнул, взял блокнот и указал на раздел истории, который был пуст. Он помолчал немного, а затем сказал: «Су Ли, ты на самом деле удалил историю!»
В хорошем настроении она погладила Фан Яньян по волосам и сказала: «Отдохни. Мы рассчитываем, что ты сможешь поехать в Пекин 4 января».
"А? Зачем?"
«В командировке, вместе с твоей старшей сестрой Сун Цзянань».
«А, понятно». Но тут ему вдруг в голову пришла мысль — о веб-странице на компьютере Су Ли, которую он только что увидел, — и он выпалил: «Эй, сестра Цзя Нань училась в университете имени Сунь Ятсена».
«Знаю, я ей ближе, чем она тебе».
Глядя вниз из окна пятнадцатого этажа, видишь, как за окном густая и темная ночь, медленно поглощающая все огни города. Ярких и тусклых огней становится все меньше, и невозможно понять, где находится моя старая школа или старый вокзал.
«Уже поздно. Спокойной ночи», — тихо сказал он. «Сладких снов».
Я не знаю, кому об этом рассказать.
Примечание автора:
Перейдя из зоны эмоциональной запутанности, давайте теперь перейдем в зону неопределенности.
Моу Ли: Я наконец-то закончила писать, 5555, я долго над этим работала.
Сяо Си: В результате всех твоих мучений ты меня выгнал?
Моу Ли: Это не моя вина! Вини того странного, грубого доктора, но бить его нельзя, ладно? Он красавчик, мой тип. Кстати, у меня больше нет времени на тебя, мне нужно пойти побаловать Сун Цзянань.
Су Ли: Подожди, почему ты написала "Я не знаю, кому я это говорю"? Я говорила это Сун Цзянань.
Кто-то прокомментировал: «Сун Цзянань не знает, поэтому небольшая неопределенность — это хорошо. Это показывает, что вы сейчас переживаете период эмоциональной растерянности. Такой мужчина заставит женщин постарше чувствовать себя обязанными защищать вас».
Су Ли: Я не жиголо.
Моу Ли: Это не от тебя зависит...
Су Ли: Это ты принимаешь решения?
Кто-то: Люди вроде тебя... (покачивается)
Вэньсинь, у меня давно не было времени это написать, творческий кризис. *вздох*
«На грани времени» Шэн Ли, глава 29 — Оригинальный сайт Цзиньцзяна [Библиотека произведений]
«Уф, я ужасно устала. Весь процесс переделки нашей вечерней газеты был просто кошмаром». Цзэн Шуи закрыла глаза и ущипнула себя за висок. «Меня перевели в компанию «Ицай Уэлс»».
«Вы не отклонились от своей основной профессии. В отличие от некоторых людей, переведенных в отдел городских дел, это действительно удручает».
«Сун Цзянань, ваше развлекательное подразделение не предприняло никаких серьезных шагов. Кстати, ваш новогодний выпуск был чем-нибудь особенным?» Он хитро прищурился, пристально глядя на Сун Цзянань и не упуская ни единого изменения в ее выражении лица.
Она рассмеялась и сказала: «У нас точно такие же, как у тебя. Не думай, что у нас их больше; у всех нас есть подарочные сертификаты Hualian».
«Вздох, всё одно и то же. Кстати, три страницы Focus News и People’s Livelihood — самые загруженные. Если сможешь их пропустить, разбогатеешь», — мечтательно произнесла Цзэн Шуи, пытаясь вернуться к реальности. «Люди там работают до изнеможения весь день. Их время им не принадлежит, а иногда и тела им не принадлежат. Одна из ваших страниц ушла, и ещё две там тоже уволились».
Она помолчала немного, а затем спросила: «Э-э, что случилось?»
«Одна из них уехала домой, чтобы стать домохозяйкой, а другая уволилась с работы из-за проблем со здоровьем. Когда же я смогу выйти на пенсию и вернуться в родной город?» — Цзэн Шуи глубоко вздохнула. — «Но мне еще нужно выплачивать ипотеку, выплачивать приданое и покупать детскую смесь для сына».
Сун Цзянань беспомощно улыбнулась: «Мне бы очень хотелось работать в сфере обеспечения средств к существованию людей. Это сложнее, интереснее, чем социальная работа, и практичнее, чем индустрия развлечений».
Она беспомощно закатила глаза и покачала головой. «Все репортеры там — неподходящие кандидаты в мужья. Хан Вэй рассказывала мне, что ее вызывали на свидания вслепую посредине. После нескольких таких свиданий никто больше не хотел ее приглашать. Теперь, когда она работает в индустрии, она не может оттуда выбраться, даже если захочет. Если она две недели никуда не выйдет, ее никто не узнает. Думаю, тебе лучше остаться в развлекательном отделе».
«Ничего страшного, если я никому не нужна, по крайней мере, деньги нужны. После всех этих лет я всё ещё считаю юани самым тёплым и уютным, что есть на свете». Она усмехнулась, её взгляд скользнул к окну, где моросил лёгкий дождь. «Идёт дождь. Когда же выпадет снег?»
После непродолжительной беседы все разошлись по своим кабинетам. Как только она вошла, услышала всхлипывания. Присмотревшись, она поняла, что это была коллега у окна. Вокруг неё собрались два или три человека, пытаясь её утешить, в то время как остальные молча наблюдали, а большинство были поглощены своей работой, равнодушно относясь к происходящему.
Она пододвинула стул, села, включила компьютер, зашла в MSN и отправила сообщение своей коллеге за соседним столиком: "Что происходит?"
«Веб-клиппинг».
Она подняла взгляд на девочку, которая выглядела очень юной. «Только что приехала, да?»
«Ну, его перевели сюда на несколько дней раньше вас. Вздох, для этого есть прецедент. Директор неоднократно подчеркивал это на совещании. На этот раз он сознательно нарушил правила, так что ничего не остается сказать о его увольнении».
Сун Цзянань криво усмехнулся. «Однако очень жаль, что мы были коллегами».
«Вздох, неужели так сложно организовать свои мысли и написать собственные статьи? Идти против течения всегда приводит к неприятностям. Ты же знаешь, что скопировал это из интернета, а всё равно осмеливаешься выложить. Нынешняя молодёжь, я просто не понимаю её».
Рыдания постепенно утихли, сменившись шорохом бумаг, когда люди собирали вещи. Атмосфера в офисе стала ледяной. Все сидели на своих местах, одни послушно, другие равнодушно, а третьи молча наблюдали, как уходят бывшие коллеги. Руки Сун Цзянань лежали на клавиатуре, она не знала, что ответить.
За окном сгущался туман, а кондиционер внутри сильно нагревался. Слой конденсата покрывал стекло, словно разделяя два мира. Мимо прошла девочка, опустив голову и оглядываясь по сторонам. Внезапно она вспомнила Фан Яньян, ту невинную девочку, ту, которая упрямо настаивала на использовании фактов и новостей для воздействия на себя, других и общество.
Неописуемое чувство угнетения возникает из-за работы и погоды.
В дождливые дни люди часто испытывают необъяснимую меланхолию. Было уже 7:30, когда я вышел из редакции газеты после совещания. Я стоял перед зданием газеты, ожидая автобуса. Дождь лил медленно и непрерывно. Я чувствовал только прохладу на лице, но не видел, как идет дождь. Земля была мокрой, равномерно покрытой водой. Уличные фонари освещали ее, создавая ощущение прохлады и влажности.
Туман сгущался, и в её сердце поднималась безымянная меланхолия. Она подумала о том, чтобы сходить в супермаркет за продуктами. Хотя работа в газете была тяжёлой, условия были довольно хорошими, и со всеми дополнительными расходами ей не придётся беспокоиться о том, как свести концы с концами.
Она немного побродила по супермаркету, купила молоко и хлеб и уже собиралась купить фрукты, когда заметила в толпе очень знакомую фигуру. Она быстро подошла к нему и крикнула: «Фан Яньян?!»
Шаги прекратились, и кто-то обернулся. «О, сестра Цзя Нань, вы уже закончили работу?»
«Да, я только что закончила работу. А ты как? Почему ты вышла одна? Как твоя рана? Тебе еще не сняли швы? Зачем ты все-таки вышла? В супермаркете так много людей. А вдруг тебя снова толкнут, и придется снова ехать в больницу?»
Лицо Фан Яньян исказилось от боли. «Сестра Цзянань, вы такая сварливая старуха. Я не такая хрупкая, как вы говорите. Просто дом моего брата — это как выставочный зал. Там нет даже крошки печенья. Я сейчас задохнусь».
«О?» — Сун Цзянань заглянул в свою корзинку, полную печенья и закусок для маленьких девочек. — «Ах, ты даже ешь желе «Сичжиланг», подарочные наборы «Ван Ван» и семечки подсолнечника «Цяця».
«Ха-ха, желе «Сичжиланг» — для моего брата, остальное — моё». Фан Яньян с гордостью достала из кармана купоны из супермаркета. «Сестра Цзянань, вы тоже сегодня свои получили, хе-хе».
Ей это показалось странным: «Я не видела тебя сегодня на работе, как ты сюда попал?»
«Мой брат помог мне с оформлением документов и забрал их для меня. Вот, можешь выбрать что-нибудь в качестве благодарственного подарка». Фан Яньян радостно улыбнулся, не отрывая взгляда от поднятой руки Сун Цзянаня. «Но шоколад исключен!»
"Почему?" — вздохнула Сун Цзянань и неловко опустила руку.
Фан Янь очень серьёзным тоном сказал: «Шоколад предназначен для того, кого ты любишь. Человек, которого люблю я, определённо не ты, и человек, которого любишь ты, определённо не я, поэтому этот значимый подарок следует оставить тому, кого любишь ты и кто любит тебя».
Проходя мимо, девушки посмеивались, глядя на Фан Яньян, которая говорила серьезно, но в то же время игриво. Сун Цзянань беспомощно закатила глаза и сказала: «Ну ладно, швейцарские конфеты вполне подойдут».