Сюй Синъянь тоже замолчала. Спустя долгое время она слегка похлопала его по спине, чтобы успокоить, затем открыла дверь и ушла, оставив Яо Яня, которому нужно было разобраться в своих чувствах, одного.
Я ей сочувствую, но заставить её снова тратить деньги? Ха! Ни за что! У неё теперь есть девушка, так что она не может быть такой расточительной, как раньше.
...
За обеденным столом, выпив два бокала красного вина, Лу Синин снова начала рассказывать о своей истории любви с Лео.
Из всех присутствующих только Линь Шэнмяо, слышавший это впервые, и сам Лео смогли послушно сидеть и внимательно слушать свою жену, время от времени кивая в знак поддержки. Всем остальным уже порядком надоело слушать.
Но на самом деле их история довольно непростая.
Старик из семьи Лу был очень консервативным человеком. Когда он узнал, что его внучка нашла себе парня-иностранца, он был крайне недоволен. Он даже несколько раз устраивал Лу Си Нин свидания вслепую, что очень раздражало его. В то время у Лу Си Нин выпадали волосы клочками, и дед чуть не свел ее с ума.
В то время Лео был за границей, и они находились в разных странах. Его семейная ситуация также была сложной; он был из тех людей, которые «потеряли мать в возрасте двух или трех лет».
Они познакомились, когда им было по двадцать, и их отношения всегда были очень близкими, но поженились они только в тридцать лет, что было обусловлено различными факторами.
Сюй Синъянь с головой погрузилась в еду, время от времени подбирая кусочки для Линь Шэнмяо, который внимательно слушал. Лео так долго жил в Китае, и хотя его китайский был еще не до конца изучен, это было лишь вопросом языковых трудностей и предела его таланта. Он был превосходным китайским поваром, особенно его маринованная рыба, которая была просто восхитительна!
Лу Синин говорила с глубоким волнением, слезы текли по ее лицу: «После того, как он купил билет на самолет, у него в кармане было всего 150 юаней. Когда я его нашла, он сидел на корточках в углу аэропорта и ел сухой хлеб. Он ничего не сказал, когда увидел меня, просто глупо ухмыльнулся. В тот момент я почувствовала, что если когда-нибудь буду его обижать, то стану чудовищем!»
Лео стоял рядом с ней, словно большой щенок, его глаза были нежными и преданными. Он нежно прижался подбородком к ее свитеру и прошептал слова утешения на немецком языке.
Кстати, причина, по которой они смогли преодолеть все трудности и наконец быть вместе, заключалась не только в решимости Лу Синина, но и в безрассудной смелости Лео. Этот здоровяк, который сидит здесь сейчас, выглядит таким милым и нежным, но тогда он был молодым человеком, который отказался от всего, что у него было, чтобы проехать тысячи километров в поисках любви.
Даже на скромные 150 юаней в итоге Лу Синин купил букет цветов.
Все любовные истории в мире, которые могут длиться рука об руку, по сути, являются общими путешествиями.
Услышав это, Линь Шэнмяо, казалось, что-то понял и невольно посмотрел на Сюй Синъяня. По стечению обстоятельств их взгляды встретились, и в его сердце зашевелилась легкая волна эмоций.
Атмосфера наполнена нежностью, душевностью и трогательностью.
В этот момент Лу Синин перевела разговор на них, ее глаза, слегка покрасневшие от алкоголя, стали еще красивее, а улыбка — безмятежной: «Сейчас, когда я об этом думаю, прошло столько лет, и даже Янь Янь нашла того, кто ей нравится».
Бай Юнь тут же несколько обидно сказала: «Нет… Я знаю, что у вас с мужем хорошие отношения, но не пытайтесь говорить, что „время никого не ждет“, я еще молода!»
Все расхохотились.
...
Ночью облака сгустились, луны нигде не было видно, словно небо готовило грандиозный пир в честь дождя.
Поскольку в районе все еще действовал режим самоизоляции, Сюй Синъянь и Линь Шэнмяо оставались в гостиной на втором этаже. После закрытия цветочного магазина внизу Сюй Синъянь достала из кладовки домашний проектор, который купила ранее, и включила песню «Любовное письмо».
Фильм, который прекрасно изображает неразделенную любовь.
Сидя на коричневом ковре, прислонившись спиной к краю кровати, он испытывал чувство комфорта и покоя, словно беседуя у камина.
Фильм отличается спокойным и неторопливым темпом, разворачиваясь медленно и плавно, словно любовное стихотворение.
...Когда девушка увидела свой портрет на обороте читательского билета, её безответная любовь, почти погребённая временем и смертью, наконец-то вновь увидела свет. К сожалению, она стала любовью, полной сожалений: «Эту любовь можно хранить только в памяти, ибо к тому времени она уже была утрачена».
Сюй Синъянь: «Я взяла оригинальную книгу в университетской библиотеке. Внутри было больше десятка открыток, некоторые из них были любовными письмами, а некоторые — портретами. Я ничего туда не клала. Я просто подумала, что если у меня будет возможность в будущем, я обязательно посмотрю этот фильм с тобой».
Линь Шэнмяо прижался лбом к ее лбу, целуя ее от кончика носа до губ, его поцелуй был нежным и долгим.
Влюбившись друг в друга, они оба наслаждались чувством неразлучности, что, вероятно, свойственно всем влюбленным в мире.
Любовь даёт ощущение пустоты и неполноты, словно два человека родились одним целым, но были искусственно разделены. С этого момента вся оставшаяся жизнь — это поиски друг друга и молитвы о восстановлении целостности.
После поцелуя Сюй Синъянь слегка запыхалась, ее глаза были полны нежности. Она наклонилась к уху своего возлюбленного и что-то прошептала.
"Вы уверены?" Линь Шэнмяо схватила себя за предплечье, волосы упали на ключицы, обнажив нотку очарования.
Сюй Синъянь улыбнулась, прижавшись губами к мочке уха, скользя по нежной коже и останавливаясь у шейного края, оставляя влажный, дразнящий поцелуй.
Конечно, дорогая моя, я очень хочу быть рядом с тобой, слиться с тобой воедино, доставлять друг другу удовольствие.
Линь Шэнмяо остановилась, нежно погладила ее по спине и, пока та слегка дрожала, отвела ее к кровати.
...
В самый ошеломляющий момент Сюй Синъянь чувствовала себя кроликом, бредущим по ручью под лунным светом, половина ее тела была мокрой, и она не помнила, какой сегодня день.
Но это не имеет значения, пока мы вдвоём, всё в порядке...
--------------------
Примечание автора:
Я наконец-то уснул.
——
Используется концепция сферического человека, о которой я кратко упомяну здесь.
В своем знаменитом «Пире» Платон, устами древнегреческого комика Аристофана, рассказывает историю «человека сферической формы»:
Изначально у людей было три пола: мужской, женский и гермафродитный. Люди имели сферическую форму тела, одну голову, но все остальные органы были вдвое больше, чем у современных людей, включая два лица, две пары ушей, четыре руки и четыре ноги. Хотя у них была только одна голова, она была круглее, чем у наших современных людей, и имела два лица.
Круглотелые существа обладали огромными способностями и поэтому задумали стать богами, замышляя восстание, чтобы вознестись на небеса и свергнуть богов. Боги, конечно, не стали бы сидеть сложа руки, но им все еще нужны были люди для жертвоприношений, поэтому они не могли просто уничтожить всех круглотелых существ. Зевс, царь богов, был хитер; он разработал план, позволяющий существам жить, но разделяющий их надвое.
После рассечения надвое половина головы повернулась, круглая спина выпрямилась, и человек с округлой формой тела стал таким, каким мы его видим сейчас. Пупок — это узел, образованный после того, как кожу с рассечения надвое сняли и обмотали рану.
У такого человека останутся только два пола, мужской и женский, и он перестанет быть полноценным и совершенным человеком, утратив свою первоначальную природу. Круглая фигура символизирует две вещи:
(1) Любовь
Человек, разрезанный пополам, чтобы обрести себя целиком, стремится найти свою вторую половину и снова стать единым целым; это то, что мы называем любовью.
Ранее считалось, что когда бисексуальная сфера разделяется пополам, мужская половина будет стремиться к женской, а женская — к мужской. Также считалось, что когда мужская сфера разделяется пополам, он будет интересоваться только мужчинами, а когда женская — только женщинами. Так возникли понятия гетеросексуальности и гомосексуальности.
(2) Образование
Человек, который был раздроблен, стремится к целостности, здоровой личности, полноценной жизни и восстановлению своей истинной природы; это основополагающий принцип образования.
Глава 33. Острые полоски
К счастью, поселение наконец-то удалось расформировать до окончания отпуска Линь Шэнмяо.
Линь Шэнмяо вернулась домой после похода в магазин и посмотрела на свою маленькую гостиную, которая всего за полдня превратилась в гардеробную. Мисс Сюй в последнее время особенно увлеклась красотой. У нее и так были прекрасные черты лица, а ее ежедневная тщательная подготовка к выходу в свет делала ее поистине очаровательной. Оставалось только мечтать о том, чтобы весь день ничего не делать и лишь тихо любоваться ею.
«Ты вернулась!» — Сюй Синъянь мило улыбнулась ей и подошла через несколько шагов. «Как раз вовремя, я собрала для тебя кое-какие вещи. Посмотри, не понадобится ли тебе что-нибудь?»
Сюй Синъянь была одета в светло-желтый свитер с широкими рукавами и длинную юбку ручной работы, расшитую красными цветами сливы. Ее свободно заплетенные косички свисали на груди. Макияж был легким, она мягко улыбалась, выглядя очень нежной и по-домашнему уютной.
Стоя в прихожей, она напоминала молодую девушку, сошедшую с картины. Она не произнесла ни слова и не отошла, а просто молча наблюдала за Линь Шэнмяо, словно чего-то ожидая.
Линь Шэнмяо знала, чего ждала. После того, как они официально начали встречаться, она почувствовала внезапный прилив интеллекта, столкнувшись с Сюй Синъянь. Она спокойно переоделась в тапочки, улыбнулась, подошла, обняла ее, наклонила голову, поцеловала в ухо и прошептала: «Ты много работала».
Мисс Сюй улыбнулась, ее глаза прищурились, как у избалованного котенка, которого погладили. Она ласково прижалась к ней, а затем с радостью принялась собирать багаж.
Из-за телефонного звонка от Хуан Чжэна отпуск Линь Шэнмяо закончился на три дня раньше. Ей нужно было ехать в Киото по очень важному делу. Это было международное мероприятие с участием многих стран, и для его проведения требовалось много высококвалифицированных переводчиков.
По этой причине Сюй Синъянь специально съездила обратно в старый дом и привезла четыре больших ящика с одеждой, аксессуарами и сумками, переложив всю одежду из двух чемоданов, которые привез Линь Шэнмяо.
Итак… не только животные имеют привычку метить свою территорию, но и наша мисс Сюй тоже.
Линь Шэнмяо взглянула на свой наряд, который кто-то лично подобрал ей этим утром, и на изящный иероглиф «Янь», вышитый на манжете пальто, размером не больше зеленой фасолины. Она по-новому поняла, почему госпожа Сюй так привязана к своему мужу.
...
Несмотря на то, что она всячески поддерживала работу Линь Шэнмяо, было очевидно, что перед расставанием Сюй Синъянь несколько впала в депрессию и стала более навязчивой.
На кухне Линь Шэнмяо нарезала овощи, когда Сюй Синъянь тихо обняла ее за талию сзади и нежно спросила: «Что мы сегодня будем есть на ужин?»
Линь Шэнмяо поцеловал её в лоб: «Ямс с черникой, овощная смесь и пшенная каша».
Сюй Синъянь вздохнула: «Это так пресно».
В последние пару дней она простудилась, и одновременно у нее обострились ринит и проблемы с желудком. Это несерьезно, но немного беспокоит.
Линь Шэнмяо была настоящей неопытной в уходе за Сюй Синъянь. Беспомощная, она долгое время звонила Ло Цзин за советом. Она не знала, какое волшебное зелье ей дал Ло Цзин, но в последние несколько дней она была ещё осторожнее, чем когда ухаживала за беременной женщиной на ранних сроках.
И действительно, Линь Шэнмяо утешительно обнял её и искренне сказал: «В последнее время тебе следует есть более лёгкую, менее жирную и солёную пищу. Каша из ямса и проса полезна для твоего желудка…»
Увидев, что она вот-вот начнет очередную длинную речь, Сюй Синъянь быстро прервал ее, поклявшись небесам и земле, что обязательно будет хорошо питаться.
...
Ночью Линь Шэнмяо сонно открыла глаза и потянулась к краю одеяла. Мало того, что она никого не коснулась, так еще и одеяло было прохладным. Она мгновенно полностью проснулась.
Она включила прикроватную лампу, надела пальто и вышла из спальни. Дверь в ванную была приоткрыта, свет был приглушенным. Сюй Синъянь переоделась в темную пижаму и стирала белье. В воздухе чувствовался слабый запах крови.
«У тебя начались месячные?» Она сразу поняла.
Услышав шум, Сюй Синъянь тихонько промычала «хм», слегка побледнев. «Я вас побеспокоила?»
Линь Шэнмяо прикоснулась к своему холодному предплечью и нахмурилась: «Почему ты мне не позвонила?»
Говоря это, он втолкнул её в спальню, сказав: «Иди обратно в постель и ляг сначала. Я тут обо всём позабочусь».
Сюй Синъянь, чувствуя себя очень плохо, прикрыла живот рукой и слабо произнесла: «Не беспокойся, давай вернёмся спать. Нам нужно рано вставать, чтобы успеть на завтрашний рейс».
«Тебе очень больно?» Увидев это, Линь Шэнмяо быстро завернул её в пальто, полутолкал обратно в спальню, укрыл одеялом и тревожно спросил: «А где дома обезболивающие?»
Сюй Синъянь покачала головой, чувствуя, что ей трудно даже поднять руку: «…Я забыла купить еще чего-нибудь после того, как мы в прошлый раз поели».
Линь Шэнмяо быстро открыла приложение для доставки лекарств, затем пошла на кухню вскипятить чайник, включила кондиционер на полную мощность, нашла грелку, потёрла ею живот Сюй Синъянь и нежно поглаживала его руками.
Сюй Синъянь с облегчением вздохнула, легонько толкнула её локтем и с мягкой улыбкой сказала: «Со мной всё в порядке, это просто старая болезнь. Я приму таблетку позже, и всё будет хорошо. Тебе лучше сначала лечь спать».
«Я собираюсь спать, а ты здесь мучаешься от боли?» — раздраженно спросил Линь Шэнмяо, крепко обнимая ее. «Как я могу спать, если ты не даешь мне спать?»
Мисс Сюй сейчас была действительно уязвима. Хотя мне хотелось сказать еще несколько слов совета, я очень жаждал теплых объятий, поэтому я лишь дважды промычал и послушно прижался к своей девушке, из-за чего мои предыдущие слова показались неискренними.
Однако госпожа Лин была очень довольна этим. Она не только лично напоила госпожу Сюй водой после того, как курьер принес лекарства, но и терпеливо массировала ей живот пол ночи, пока та не уснула.
...
Следующим утром, как раз на рассвете.
Сюй Синъянь стояла в дверях, неохотно прощаясь со своей девушкой, которая была полностью одета и готова уйти.
Утром она лишь быстро умылась, и волосы на лбу еще были влажными. Она выглядела вялой, и издалека напоминала болезненную красавицу, чьи чернила еще не высохли.
«Я приготовила для тебя суп на кухне. Ты сможешь выпить его через час. Я позвонила Сяо Тан. Можешь сегодня просто остаться дома и отдохнуть. Обезболивающие лежат на твоей прикроватной тумбочке, но не принимай слишком много…»
Линь Шэнмяо дал ей множество указаний, и список того, на что нужно обратить внимание, постоянно рос. Сюй Синъянь неоднократно заверяла его, что позаботится о себе. Линь Шэнмяо уговорил и обманом заманил ее в лифт с багажом. Они больше не могли медлить; водитель внизу ждал уже очень долго.
Пока цифры на дверях лифта медленно опускались на первый этаж, Сюй Синъянь долго стояла там, пока невыносимая боль в животе не вернула ее к реальности. Вспомнив слова Линь Шэнмяо, она переместилась на кухню, чтобы осмотреть помещение.
Она рассмеялась, как только открыла крышку кастрюли.