Urban Flower Dream - Chapter 31
Увидев, что он по-прежнему не хочет признавать свою вину, Фэнцзы ещё больше разозлился и в ярости снова пнул его по правой ноге: «Ты всё ещё смеешь мне лгать? Я тебе не верю, вонючий ублюдок, мерзавец…»
«Люли — не моя дочь!» — взревел он в гневе.
"Всё ещё лжёшь... э-э, что ты сказал?" Фэн Цзы, который до этого был в разгаре жаркого спора, внезапно застыл, как статуя.
«Люли — не моя дочь». Он схватился за ногу от боли, стиснув зубы, и повторил: «Черт возьми, она меня сильно ударила!»
«Ох…» — Ее высокомерие мгновенно исчезло.
«Помогите мне перебраться!»
Исходя из принципа, что «у злых людей нет мужества», и поскольку она, похоже, совершила что-то неладное, а у него на лице было холодное и свирепое выражение, Фэнцзы послушно подошла и помогла ему сесть на диван, выступив в роли живой опоры.
«Простите, я не хотела!» Исходя из прошлого опыта, признание своей ошибки первым делом смягчило бы наказание, поэтому, как только он сел, она отскочила на шаг назад и отчаянно закричала.
Вглядываясь в женщину, которая избегала его, словно чумы, он почувствовал прилив гнева. Он поджал губы и холодно произнес: «Иди сюда!»
«Я не пойду!» — ее отказ был прерван его пронзительным взглядом, и она быстро улыбнулась и умоляюще сказала: «Я уже признала свою ошибку, чего еще он хочет!»
«Иди сюда». Его тон слегка смягчился, словно у хитрого охотника, заманивающего добычу, и он даже выдавил из себя легкую улыбку. «Иди сюда, и я тебя прощу».
Серьезно? Почему она, кажется, злится все больше, чем дольше смотрит на него?
«Может, мне сбежать?» — подумала она про себя, и ее лицо помрачнело. Нет, зная характер этого человека, куда бы она ни спряталась, он ее найдет, и тогда все станет еще хуже!
Забудьте об этом, похоже, мне просто придётся смириться со своей судьбой!
Увидев её приближающуюся беспомощную улыбку, Фан Вэйян слегка изогнул губы в улыбке, и его гнев утих. В конце концов, эта хорошая девушка знала, что значит «разумный выбор».
Он похлопал себя по колену, жестом приглашая ее сесть. Фэнцзы открыла рот, чтобы ответить, но после того, как он бросил на нее гневный взгляд, она проглотила свои жалобы и неохотно села, обхватив его талию своими маленькими ручками.
«Мой отец, как вы, наверное, догадались, — Юдзи Такахаси, глава Фонда Такахаси в Японии. Моя мать, напротив, довольно обычная. Она была студенткой, училась в Японии, её звали Фан Люли, и говорили, что она была живой, жизнерадостной, невинной и доброй девушкой». Услышав недоуменное «хм», звучащее из уст девушки в его объятиях, он опустил голову и поцеловал её, впервые без ненависти и обиды рассказав о своём происхождении.
«Возможно, именно это и привлекло моего отца. Они страстно полюбили друг друга, и позже моя мать даже забеременела мной. Но однажды, вернувшись в свой родной город, он бесследно исчез. Моя мать отчаянно искала его, и в конце концов, родила меня одна, в нищете и в стесненных обстоятельствах. После этого она продала все и увезла меня в Киото, родной город моего отца, чтобы продолжить поиски, потому что твердо верила, что с ним случилось что-то, что помешало ему вернуться и найти ее. Кто знает…» — его голос стал печальным, он едва мог говорить.
Он продолжал, на мгновение уткнувшись головой в ее благоухающую шею, пока она нежно и с заботой не погладила его по спине, после чего он поднял взгляд и поспешно улыбнулся.
«Ничего особенного. Она ворвалась на его свадьбу, и она состоялась в торжественном храме. Какая ирония, не правда ли?» Из-за обиды в голосе он не посмотрел на нее сверху вниз, а вместо этого перевел взгляд в другую сторону. «Хотя моя мать была нежной и доброй по натуре, она также была очень гордой и властной. Она бросилась к нему, ударила его по лицу, потом подхватила меня и повернулась, чтобы уйти. В результате она попала в автомобильную аварию и погибла, а я, в ее объятиях, был цел и невредим».
«Мужчина лишь мельком взглянул на нее, приказал забрать меня, объявил, что я 21-й старший сын в семье Такахаси, а затем продолжил свою свадебную церемонию. Говорят, он считал меня невероятно удачливым и думал, что, поскольку моя мать умерла прямо у него на глазах, не плача и не устраивая скандалов, он посчитал меня хладнокровным…»
«Нет, это не так!» — она отчаянно затрясла головой, слезы навернулись ей на глаза.
«Шшш…» Он опустил голову и нежно поцеловал её, вытирая слёзы, и тепло улыбнулся. «Он женился на хорошей жене, моей второй матери, типичной даме из знатной семьи. Она относилась ко мне исключительно хорошо, и даже после рождения собственного сына она не изменилась. В той семье она была словно тёплая полная луна, мягко освещающая всех, и она была самым тёплым светом в моём сердце. Но в семье Такахаши это было недопустимо. Мой отец требовал от меня быть безжалостным, хладнокровным и беспринципным, даже… даже если другой стороной был мой младший брат, Дзиро. Сначала он не ожидал, что мы с Дзиро будем постоянно ослушиваться его за его спиной. Позже он узнал об этом и сурово наказал нас. После этого он вернул Минако, милую и нежную, как моя мать».
«Всё начиналось прекрасно. Мы с Дзиро боролись за звание старшего брата, восхищаясь её нежной красотой. Затем моя мать заболела и перед смертью раскрыла правду о моём происхождении. Она не могла смириться с мыслью, что я проживу всю жизнь, так и не узнав о такой замечательной матери. В том году мне исполнилось восемнадцать, и я уже умела скрывать ненависть в своём сердце. Поэтому под предлогом учёбы в Кембридже я готовилась к бунту или мести. Но… я была слишком молода и импульсивна, и он узнал об этом. Тогда он под каким-то предлогом вызвал меня обратно в Японию и подмешал… афродизиак в мой чай. В то время Минако было всего шестнадцать лет. Ей было приказано служить своему старшему брату, который долгое время отсутствовал, и сказали, что она станет старшей невесткой семьи Такахаси. Позже… позже, под воздействием наркотика, я…»
«Перестань говорить, перестань говорить». Она закрыла ему рот, не в силах вынести боль, которую он испытывал, когда снова вспоминал прошлое.
Он ласково поцеловал маленькую ручку, взял её в ладонь и улыбнулся, показывая, что с ним всё в порядке. «К счастью, позже я узнал Минако и с трудом выбежал, чтобы прыгнуть в пруд за домом. Я не спал всю ночь, пока действие наркотика не прошло. Я подумал, что мне следует вернуться к Минако, ведь я не выполнил миссию, и я боялся, что её накажут. Но потом я увидел, как Дзиро выходит из моей комнаты. Я знал, что Дзиро любит Минако, поэтому я избегал его, чтобы избежать неловкости. Позже я сбежал перед свадьбой и больше никогда не возвращался в Японию. Кто бы мог подумать, что Минако родит дочь, внешность которой чем-то напоминала мою биологическую мать, поэтому её назвали Рури, и я стал её номинальным отцом».
«Значит, ты притворялся „гомосексуалистом“, чтобы обмануть людей и не вернуться в Японию или не вступить в конфликт с братьями Дзиро, верно?» Она немного разозлилась, что он так долго её обманывал.
«Разве вы этого ещё не знали?»
Он чувствовал себя немного виноватым и не отрывал глаз от ее лица, опасаясь, что она может импульсивно поступить и причинить себе вред в гневе.
Неожиданно, зевнув, молодая девушка пробормотала: «Так хочется спать», а затем закрыла глаза, чтобы заснуть — и действительно, сразу же погрузилась в глубокий сон.
Фан Вэйян, недоверчиво глядя на ее прекрасное спящее лицо, наконец вспомнил, что в «Справочнике по уходу за младенцами», который он изучал допоздна, говорилось, что для беременных женщин нормально быть прожорливыми и сонливыми.
"Как маленький поросёнок..."
Он нежно погладил её нежную щеку, на его губах играла безмятежная и радостная улыбка, лёгкая, как ветер, и тёплая, как солнце.
※※※
Это совпадение? Она притворилась больной дома, чтобы избежать встречи с Пэй Цзайю, но от скуки и раздражения просто вышла помочь сыну подать заявление и в итоге столкнулась со своим бывшим парнем.
С того момента, как он открыл дверь кабинета, и до того, как увидел её, на лице Ду Чживэня читались смешанные чувства удивления и восторга. Он обошёл свою секретаршу и управляющего Е, которые изначально должны были связаться с ней, и остановился прямо перед ней, не отрывая от неё взгляда.
Пока он оценивающе разглядывал её, она тоже быстро оглядела не слишком большую компанию и свою давно потерянную первую любовь. К своему удивлению, она обнаружила, что обида, которую она испытывала ранее, исчезла бесследно. Неужели он бессердечен?
Поэтому она тихо улыбнулась, приветствуя его, словно старого друга, и смотрела прямо на все еще утонченного и красивого мужчину перед собой. «Привет, Чживэнь, давно не виделись».
«Прошло много времени, э-э… целых семь лет, а ты совсем не изменилась, ты всё ещё такая молодая и красивая!» Ду Чживэнь слегка неловко улыбнулся, беспомощно глядя на неё.
Заметив шум, который она вызвала, и многочисленных подслушивающих вокруг, Е Цзы, подумав о нем, намеренно избежала любого проявления неуместности и сказала: «Что значит „еще молода“? Ты уже мать одного ребенка».
"Вы женаты?"
В одно мгновение его прежде унылое лицо озарилось, а выражение лица расслабилось, отражая чувство спокойствия и умиротворения, словно он получил великое освобождение.
«Хм». Не желая вдаваться в подробности, она просто приняла его объяснение, и её настроение соответственно улучшилось. Ах, как же приятно и комфортно было осознавать, что она больше не является источником чувства вины для других.
Заметив частые проявления «уступки» со стороны подчиненных, Ду Чживэнь повернулся и пригласил ее в свой кабинет, а затем жестом приказал секретарю принести ей две чашки кофе.
«Сяо Цзы, я так волновался за тебя все эти годы. Я слышал, ты вернулся в родной город, верно? Когда ты приехал сюда? Как ты поживаешь в последнее время?» — с нетерпением спросил он, желая искупить всю вину, которую испытывал все эти годы.
«Прошло уже несколько лет, Чживэнь, и ты стал довольно нетерпеливым», — поддразнил Е Цзы с улыбкой, прежде чем ответить: «Я здесь всего чуть больше двух месяцев, и у меня все хорошо, так что тебе больше не о мне беспокоиться».
"Правда, это не обязательно... То есть, могу ли я чем-нибудь вам помочь? Я сделаю все, что в моих силах... Тогда я..."
«Нет необходимости, правда, нет необходимости... Всё это в прошлом, нет смысла снова поднимать эту тему». Он всё ещё был таким же добрым и отзывчивым человеком, как и прежде. Она мягко улыбнулась, и в её памяти внезапно мелькнуло лицо Пэй Цзайю, заставив её на мгновение замереть, но она всё же улыбнулась и спросила: «А вы, вы так долго женаты, сколько у вас детей?»
«Две дочери, в этом году им по два года, очаровательная парочка близняшек». Его лицо мгновенно озарилось отцовской гордостью, и он с интересом спросил: «Ваши дети — мальчики или девочки?»
«Тук-тук».