I am born a beauty, and I am supreme

Chapter 61

Венде взглянула на меня и слегка кивнула. «Это потому, что ты хочешь их спасти».

Я посмотрела на свои руки. «Да, я хочу их спасти, но сколько я смогу спасти?»

Вэнь Дэ указал вдаль: «Там как минимум 30 000 солдат, более чем достаточно, чтобы захватить этот город Туогуань всего лишь с 10 000 защитниками. Так называемая естественная оборона и лёгкая оборона — всего лишь тактика затягивания. Все, кто остаётся здесь, знают, что могут погибнуть. Но если мы впустим их, ворота в Центральные равнины будут распахнуты настежь. Вы когда-нибудь задумывались о миллионах людей, стоящих за нами?»

Эти слова невероятно меня взволновали. В голове пробежала волна жара, и лицо тут же вспыхнуло от стыда. Мне было так стыдно, что я даже не мог поднять голову.

Вэнь Дэ снова поднял оружие, смягчив голос: «Пин Ань, тебе не нужно стыдиться. Ты имеешь право выбирать свой собственный путь, и ты никому здесь ничего не должен».

Мой голос был хриплым: «Учитель, я не боюсь смерти, я просто хочу быть с ним, ты же знаешь».

На этот раз Вэньдэ не ответил мне сразу. Он помолчал немного, а затем сказал: «Я понял. Я понял, когда увидел, как он утром отвозит тебя обратно в гостиницу в городе Цзиньшуй».

"Ты его видел?" — я резко подняла глаза.

Венде встретила мой взгляд, а затем медленно кивнула.

«Это же Цзи Фэн, верно? Он забыл всё из прошлого и отправился в Культ Священного Огня. О нет, он покинул Культ Священного Огня год назад, а теперь вернулся». В панике я начала бормотать что-то невнятное. Вэнь Дэ вдруг протянул руку и надавил на мои размахивающие руки. Его крепкая и сильная рука наконец успокоила меня.

Он посмотрел на меня странным блеском в глазах. "Пин Ань, есть кое-что, чего я тебе никогда не говорил".

Окно было открыто, и дул горный ветерок. Я вдруг почувствовал холод и невольно вздрогнул.

«Три года назад произошел обвал в Юньшаньском тоннеле. Цзифэн поручил мне доставить тебя обратно на гору Цинчэн. После этого я также отправил людей на поиски его местонахождения, надеясь, что есть хоть какой-то шанс его найти. Позже, когда пришли известия, я снова лично отправился на Юньшань».

У меня от волнения сжался желудок, и голос дрожал: «Ты ходила к нему? Ты мне ничего не сказала?»

Венде все еще держала меня за руку и тихо продолжила: «Ты тоже была на грани смерти. Я видела, что ты могла поддерживать волю к жизни только благодаря желанию найти его, поэтому ты не могла сказать правду».

"Вы... вы его нашли?" — мне с трудом удалось произнести эти слова.

Венде сжал пальцы и пощупал мой пульс, словно боясь, что я сделаю что-то ненормальное, но его голос продолжал звучать.

Он сказал: «У меня это есть».

Я широко раскрыла глаза и вдруг забыла дышать.

Он посмотрел мне в глаза и продолжил говорить медленным голосом.

«Я обнаружил его тело».

6

«Нет!» — услышала я душераздирающий крик, вырвавшийся из моих уст. «Ты лжешь! Он не мертв! Как он может быть мертв! Он здесь, в этом городе. Я нашла его».

Внезапный ужас заставил меня забыть обо всем. Я начала отчаянно бороться, пытаясь вырваться из оков Венде и выбежать на улицу, чтобы найти того, кого искала. Мне нужно было увидеть его, мне нужно было прикоснуться к нему, мне нужно было услышать биение его непоколебимого сердца. Только это могло успокоить меня и вернуть к жизни.

«Слушай внимательно, Цзи Фэн мертв. Это не Цзи Фэн». В глазах Вэнь Дэ читалась жалость, но он все еще крепко держал меня обеими руками, и его спокойная внутренняя сила переполняла мое тело, заставляя меня перестать сопротивляться.

Он и так предвидел, что я сойду с ума.

Я была подавлена мощной внутренней силой Вэнь Дэ и, не в силах подняться, упала обратно на стул позади себя. Но мои глаза были налиты кровью, и я смотрела на него смертоносным взглядом, сжав зубы так сильно, что они чуть не кровоточили.

Вэньде положил мои руки на подлокотники кресла, наклонился и сказал мне: «Я нашла тело Цзифэна в долине Юньшань. Он был отравлен странным ядом, но его тело не разложилось и не истлело. Я нашла его тело в Шанхае. Его лицо было еще чистым, но сердце было пронзено и исчезло. Я не знаю, что случилось, но это определенно был он».

Не в силах говорить, я могла лишь сверлить его налитыми кровью глазами, желая закричать, чтобы он замолчал! Но он продолжал говорить, не останавливаясь ни на секунду: «Семья Цзи известна во всем мире. Все знают, что у генерала Цзи десять сыновей, но на самом деле их должно быть одиннадцать. Знаете почему?»

Не знаю, я была убита горем и у меня не осталось сил бороться. Даже его голос был лишь размытым, неразборчивым звуком, плывущим в моих ушах.

Он сказал, что Цзи Фэн мертв, что сердце Цзи Фэна пронзено, что сердце Цзи Фэна больше нет. В тот же миг сильная боль хлынула из глубины моего сердца, бушуя и разрывая каждую клеточку моего тела, и даже щедрая и неуемная внутренняя сила Вэнь Дэ не смогла её подавить.

«Это потому, что у Цзи Фэна был брат-близнец, но он погиб на войне при рождении. Вы этого не знали, правда? Генерал Цзи мне об этом рассказывал, так что это точно не может быть ошибкой. То, что вы нашли, — это не Цзи Фэн, а его брат-близнец!»

Венде закончил говорить на одном дыхании и, возможно, заметив мое мертвое молчание, наконец медленно убрал руки, освобождая меня.

Я не двигался. Я потерял свою душу; как я мог пошевелиться хотя бы на долю дюйма?

Он выпрямился, и спустя долгое время тихо вздохнул, протянул руку и нежно надавил на мои волосы.

«Я понимаю, сейчас это трудно принять. Тебе нужно немного отдохнуть. Я попрошу Чэнвэя прийти и проведать тебя».

Я не стала ждать, пока кто-нибудь придет ко мне. После того, как Венде ушла из дома, я выпрыгнула из открытого окна. Окно выходило на север, а внизу возвышалась отвесная скала, по которой можно было пройти лишь узкой полосой. Я действовала исключительно инстинктивно, выйдя, словно блуждающий призрак, перепрыгивая через стены при первой же возможности, и в мгновение ока оказалась на улицах и в переулках, и, к моему удивлению, никто меня по пути не остановил.

Город был полон полностью вооруженных солдат, но я был одет как обычный солдат и бесцельно бродил по улицам, оставаясь незамеченным. Я долго шел один, без собеседников и без места, где можно было бы остановиться, пока не столкнулся с человеком, который внезапно появился передо мной.

«Будь осторожен». Мужчина протянул руку и прижал меня к себе, не задерживаясь ни на секунду дольше. Сказав эти два слова, он повернулся и поспешно удалился.

Но его голос вывел меня из оцепенения. Я обернулся и увидел лишь фигуру со спины, одетую в синюю мантию ученого.

Прежде чем я успел осознать, что делаю, я догнал его. Мужчина в зелёном торопился, его шаги казались лёгкими, как пёрышко, и я понятия не имел, куда он спешит. К счастью, я мог не отставать.

Я не хочу его догонять, я просто хочу увидеть кого-нибудь другого.

Я хочу увидеть его, услышать от него лично, что то, что только что произошло, было неправдой, и чтобы он вытащил меня из самого ужасного кошмара на свете.

Мужчина в зелёном незаметно скрылся в чрезвычайно тихом переулке. Я стоял в углу, наблюдая, как он исчезает в самом дальнем дворе. Непреодолимое желание заставило меня непроизвольно наклониться вперёд, но ноги словно прилипли к земле, не в силах сдвинуться ни на дюйм.

Что мне делать? Я хочу его увидеть, но леденящий душу страх не позволяет мне сделать ни шагу. Я боюсь его увидеть; я даже смотреть на него не могу.

Я долго стоял неподвижно в углу, пока дверь снова не распахнулась и не вышли двое. Заходящее солнце отбрасывало на землю длинные, наклонные тени, одна из которых почти закрывала мои ноги.

Я внезапно перестала дышать. Даже эта крошечная тень заставила меня захотеть присесть и осторожно взять её в руки.

Они разговаривали, седовласый мужчина говорил без умолку.

«Я не одобряю ваше пребывание здесь. На вашем месте я бы немедленно забрал её и никогда больше не позволил бы ей видеться со своими старыми друзьями».

Хриплый голос ответил ему: «Я возьму её с собой».

«Тогда зачем вы привели её сюда? Не боитесь, что окружающие заподозрят неладное?»

«Она уже со мной».

«Ну и что? А если она знала...»

После недолгой паузы голос Хэ Наня, пониженный на восемь октав, прозвучал жалобным тоном: «Ладно, ладно, больше ничего не скажу. Можете убрать этот взгляд, хорошо? Мне будут сниться кошмары».

«Я здесь, потому что она едет. Вэндэ — её хозяин, поэтому вполне естественно, что она хочет увидеть его перед отъездом. Более того, мои разведчики сообщили, что Абуле тоже прибыл в окрестности города Туогуань. Этот человек оскорбил Пин Аня, и я убью его».

В его хриплом голосе звучала леденящая душу убийственная решимость. Хэ Нань вздохнул: «Не трать всё своё время на мысли об убийстве. Будь осторожен со своим сердцем. Хотя я и обменял его, оно всё равно понесло потери. А ты передал Белого Червя своему предводителю. Разве ты не боишься?..»

Услышав это, я внезапно опустел, а затем и всё моё тело. Я протянул руку и попытался схватиться за пустоту, тщетно пытаясь ухватить то, что в одно мгновение исчезло из моего тела, но получил лишь пустое пространство. Затем весь мир побелел и погрузился в мертвую тишину.

"Кто?" — передо мной появилась темная фигура, и голос заглушил порыв холодного ветра.

Я не уворачивалась, да и не знала, как увернуться. Я беспомощно наблюдала, как темный свет обвился вокруг моей шеи и потащил меня прочь. Мое тело скреблось по шершавому каменному полу, и я отчетливо видела пятна крови на открытой коже, но боли не чувствовала.

Как замечательно, оказывается, я больше ничего не чувствую.

«Кто это?» — с тревогой спросил Хэ Нань.

Мо Ли ничего не ответил, а лишь посмотрел на меня холодным взглядом.

В его глазах я увидел незнакомца с пустым выражением, словно трупа, с бледным лицом, только глаза у него были кроваво-красные, словно вот-вот из них потечет кровь.

«Он всего лишь рядовой солдат, посланный армией следить за тобой?» Хэ Нань взглянул на него и отвернул голову. «Он слишком уродлив».

Дверь снова открылась, и человек в зелёном выбежал наружу: «Ваше Превосходительство, я слышал странный шум…»

Мо Ли снова взглянул на меня, выпрямился и сказал Хэ Наню: «Теперь можешь уходить».

Хэ Нань был раздражен, бормоча себе под нос о том, как он его предал. Сделав несколько шагов, он обернулся и окликнул его: «Не забывай, что ты мне обещал. Если умрешь, потеряешь всё». Он выглядел обеспокоенным.

7

Мо Ли ввёл меня в дом, не забрав обратно привязанный к моему телу кнут. Он просто посадил меня на стул, и я долго молчала, не знаю, о чём я тогда думала.

Какое-то время я могла только держать глаза открытыми, но ничего не видела. Постепенно передо мной появились какие-то очертания, но все было размыто, кроме него.

Он действительно писал. Он сидел один, держа в руке ручку, и медленно писал на белом листе бумаги.

Я вспомнил, как видел его раньше, пишущим каллиграфическим почерком, прямо в главном зале деревни Фейли. Он взял кисть, чтобы ответить на визитку моего учителя, его мазки текли, как вода, каждый иероглиф был четким и элегантным. Но на этот раз он замедлился, слегка опустив глаза, когда отложил кисть, с задумчивым выражением лица. Он сделал короткую паузу, долго заканчивая несколько строк.

С закатом солнца бледный красный свет льется сквозь окно, освещая его брови и ресницы. Каждый сантиметр его профиля — знакомая линия, которую я могу проследить с закрытыми глазами.

Но это не он!

Я просто смотрела на него пустым взглядом, мое тело и разум были опустошены, я не могла отвести взгляд.

Учитель не ошибался, Чэнпин и Чэнвэй не ошибались, даже он не ошибался. Единственным, кто ошибался в этом мире, был я, и я ошибался таким нелепым и ужасным образом. Я наивно полагал, что он тот, кого я ищу, что он тот, кого я хочу. Но это был не он, он никогда им не был.

Но я его люблю.

Я услышал звук разрушения, исходящий от моего тела, и утраченные чувства возвращались одно за другим. Каждый удар моего сердца причинял невыносимую боль. Эта боль была подобна рукам, разрывающим меня на части, сокрушающим и терзающим, погружающим меня прямо в самый глубокий ад, откуда я никогда не смогу возродиться.

Я его просто обожаю!

Мальчик, которого я любила, пожертвовал ради меня всем, он помог мне выжить вопреки всему, он никогда не отпускал мою руку и оставался таким нежным до самой смерти. Но что сделала я? Я влюбилась в другого!

Этот человек забрал его сердце, забрал его жизнь. Он был точно таким же, как он, точно таким же, как он! Но я относилась к нему как к самому дорогому человеку, обнимала его, целовала, тосковала по его улыбке, наслаждалась его нежностью, боялась разлуки, хотела быть с ним навсегда.

Зачем мне жить? Я должна отправиться в ад, я должна встать на колени перед этим мальчиком и молить его о прощении, я должна была умереть вместе с ним три года назад, вот какую жизнь я хочу, вот какую жизнь я заслуживаю!

Мо Ли внезапно бросил ручку, перестал писать и повернулся ко мне лицом. Наши взгляды встретились, мое сердце бешено заколотилось, и я почувствовал металлический привкус в горле, словно вот-вот выплюну кровь.

Он подошёл и прошептал.

Он назвал меня «Мир».

Он меня узнал.

Он так и не признал свою ошибку; единственным, кто был неправ, был я.

Заходящее солнце отступало, оставляя последние лучи. Он стоял спиной к окну, его лицо было скрыто в тени.

Никто не прижимал мои болевые точки; длинный кнут был просто небрежно свисал с моего тела, скорее напоминая намеренно оставленный след, чем средство сдерживания.

Я не произнес ни слова и не мог вымолвить ни единого клочка. Я просто медленно снял с себя кнут, затем встал и сделал шаг назад.

Как и всегда, он не хотел, чтобы я слишком сближалась с ним.

Он слегка пошевелился, и даже его тень на земле слегка дрожала. Только что мне хотелось присесть и осторожно обнять эту тень, но я не смог.

Я больше не могу.

Он посмотрел на меня и снова прошептал: «Мир».

Такое повторение было для него почти мольбой.

Он всё это знал с самого начала; он уже знал, что я — не хочу его.

Я сделал ещё один шаг назад.

Выражение его лица стало суровым, и когда он снова посмотрел на меня, в его глазах появился безжалостный блеск.