...
Цяо Ючу заглянула в щель между шторами наверху, ее гнев нарастал. Внезапно она повернулась и вышла за дверь.
Цзинь Шуньци, чувствуя себя неловко, последовал за ним.
«Ю Чу, не будь импульсивным!»
Цяо Ючу обернулась и выдавила из себя улыбку.
«Не волнуйтесь, я спущусь вниз и поговорю с ними как следует. Нельзя допустить, чтобы это повлияло на других».
После их ухода госпожа Цяо посмотрела на пустую гостиную, встала и, словно заблудшая душа, открыла дверь и спустилась вниз.
«Они здесь, они спускаются вниз».
Увидев, как она появилась, толпа автоматически расступилась, чтобы пропустить её.
Цяо Ючу подошла к семье из трех человек и встала перед ними.
«Поскольку сегодня здесь так много людей, давайте сразу все проясним. Мой отец все еще находится под стражей, а моя мать находится на условно-досрочном освобождении по состоянию здоровья и восстанавливается дома. Это не то же самое, что вы говорите, что мы ударили кого-то, а потом спрятались. Мы бы не стали опускаться до такого».
«Что касается конкретной суммы компенсации, вы в глубине души знаете, насколько она завышена. Сбор толпы вокруг больницы и жилого района уже нарушил общественный порядок. Я терпел вас, потому что вы — жертвы. Поскольку сегодня здесь находится полиция, пусть полицейские сами решат, правилен ли такой подход или нет».
Так же заявили и сотрудники местного полицейского участка.
«Если мы не сможем договориться о компенсации, мы подадим в суд. Сбор толпы с целью создания беспорядков уже является нарушением Закона о наказании сотрудников Управления общественной безопасности. Если вы не уйдете, нам придется задержать вас всех».
Супруги обменялись взглядами, прежде чем подняться с земли. Женщина, державшая ребенка на руках, снова плюнула в нее.
«Фу! Не думай, что я не знаю, в какой ситуации твоя семья. Твой отец тебе изменял, твоя мать психически больна, яблоко от яблони недалеко падает. Ты ничем не лучше, встречаешься с иностранцем и умеешь цепляться только за богатых. Вся твоя семья опозорена!»
Лицо Цяо Юй вспыхнуло румянцем, и она бросилась спорить с этим человеком, но прежде чем она успела что-либо предпринять, из лестничного пролета выскочила какая-то фигура.
С криком госпожа Цяо врезалась в гроб: «Это всего лишь человеческая жизнь, я вам заплачу, и это меня успокоит!»
Слезы мгновенно навернулись на глаза Цяо Ючу, и она бросилась к матери, рыдая: «Мама!!!»
Но ему удалось лишь схватить ее за тонкую прядь рукава.
Скользкая ткань выскользнула из моей ладони.
В решающий момент некая фигура бросилась вперед и заблокировала гроб. Цзинь Шуньци схватил человека за талию, но был отброшен на несколько шагов назад, с глухим стуком ударившись спиной о крышку гроба.
Госпожа Цяо упала в обморок на землю.
Ким Сун-сик сполз вниз и сел на землю.
Цяо Ючу подошел к ней.
«Мама, Джин, вы... вы в порядке?»
Цзинь Шуньци стиснул зубы и с трудом произнес целое предложение.
"Я... я в порядке... Давайте посмотрим, как там тётя?"
Цяо Ючу подняла голову и взглянула на нее. На голове у нее не было никаких травм; должно быть, она просто потеряла сознание от шока.
Понимая, что дела идут плохо, мужчина, возглавляя нанятую им группу актеров, мгновенно скрылся с места происшествия.
«Пошли, пошли сегодня вечером, за деньгами вернёмся в другой день».
Полиция также начала разгонять толпу.
«Все, проходите, перестаньте толпиться здесь».
Цяо Ючу изо всех сил пыталась помочь матери подняться, и после того, как Цзинь Шуньци пришел в себя, он снова присел перед ней на корточки.
«Позвольте мне отнести тётю наверх».
"ты……"
Только что мать Цяо без колебаний бросилась к нему, и Цяо Юйчу испугался, что он может получить какие-то внутренние повреждения.
Цзинь Шунци улыбнулся.
«Со мной всё в порядке, я сильный, повесьте это сюда».
Глава 84. Освобождение
Когда мать Цяо вернулась домой, она приняла снотворное и уснула. Цзинь Шуньци тоже был измотан и уснул, как только его голова коснулась подушки.
Цяо Юйчу ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть. Она снова встала с постели, прошла в темноту в гостиную, открыла винный шкаф, достала бутылку драгоценного красного вина отца, налила полный бокал, подошла к дивану и села.
Она вспомнила о посылке, которую забрала днем, включила торшер, достала ее из сумки и осторожно открыла. Это было «Уведомление о начале бракоразводного процесса».
Цяо Цзишань действительно обратился в суд и подал на него иск.
Цяо Ючу саркастически улыбнулась, взяла стакан и выпила все залпом, но по ее лицу потекли слезы.
Она сидела на холодном полу неизвестное количество времени, бутылка вина рядом с ней постепенно опустошалась, а телефон продолжал вибрировать.
Цяо Ючу терпеливо ответила на звонок.
«Довольно! Ты уже довела меня до этого! Чего ещё ты хочешь?!»
Последовала долгая пауза в трубке.
Се Шиань подождал, пока она закончит кричать, прежде чем тихо заговорить.
«Ю Чу, это я».
Возможно, прошло слишком много времени с тех пор, как она слышала свой голос, потому что Цяо Ючу на мгновение опешилась. Через мгновение она подперла голову рукой, шмыгнула носом и сказала: «Простите, я думала, это был…»
"Как вы?"
Се Шиань неуверенно спросил, в его голосе слышалась нотка душевной боли.
Откуда вы это узнали?
Немного подумав, она решила рассказать всю историю.
«Эти люди тоже нашли тренировочную базу. Руководителям команды ничего не оставалось, как позвонить тренеру Яну. Мы все очень за тебя волнуемся».
Цяо Юйчу криво улыбнулся.
"Я в порядке."
Она произнесла это неохотно.
С того момента, как она ответила на звонок, Се Шиань услышал всхлипы в ее голосе, и его сердце тут же сжалось: «Не волнуйся, сначала позаботься о себе. Всегда все можно уладить. Мы с тренером Яном собрали немного денег и перевели их тебе. Возьми и используй их пока что. Я все еще здесь…»
Она чуть было не выпалила слово «госпитализация», но потом подумала, что в данный момент нет смысла заставлять себя волноваться.
Поэтому он быстро изменил свои слова.
«Они всё ещё участвуют в командных соревнованиях. Как только они закончатся, мы сможем вернуться и поговорить с ними...»
«Что вы собираетесь обсуждать? Се Шиань, вы думаете, это можно решить просто поговорив?»
Возможно, алкоголь притупил ее разум, а может быть, она несколько дней подавляла слишком много эмоций, и в этот момент все они вырвались наружу.
Цяо Ючу усмехнулся.
«Когда мою мать госпитализировали, они заблокировали вход в больницу, вынудив нас покинуть её. Когда мы вернулись домой, они принесли гроб и заблокировали вход в наш дом. Вы представляете, как к нам относятся наши соседи?»
«Ю Чу…»
Глаза Се Шианя тоже незаметно покраснели.
«Мне очень жаль, что я не смог быть рядом, когда ты больше всего во мне нуждался».
«Се Шиань, иди играй свой матч. Меня не волнует твоя мизерная сумма, и мне не нужна твоя запоздалая забота».
«Ю Чу…»
Се Шиань хотел сказать что-то ещё, но разговор уже закончился.
Она набрала номер еще раз, но услышала только сообщение о том, что телефон выключен.
Се Шиань положила телефон, немного подумала, а затем достала визитку. Она набрала указанный на ней номер.
«Привет, это я. Сколько денег ты можешь мне дать?»
«Первоначальный взнос за подписание договора составляет пять миллионов, после чего следует комиссия в размере 10% от продаж продукции. Если вас что-то не устроит, мы также можем…»
«Когда я получу эти пять миллионов?»
Как только другая сторона поняла, что она имеет в виду — что ей срочно нужны деньги, — они тут же договорились: «Я могу перевести вам деньги завтра».
Се Шиань зачитал последовательность номеров карт.
«Переведите деньги на этот счет и приходите забрать контракт завтра».
Другая сторона была вне себя от радости.
«Хорошо, тогда заранее желаю нам приятного сотрудничества».
Пока Янь Синьюань был вне дома за закусками и еще не вернулся, Се Шиань достал контракт из-под подушки, затем наклонился и долго рылся в прикроватной тумбочке, пока наконец не нашел ручку.
Она сняла колпачок с ручки, готовясь подписать, когда Цзянь Чаннянь толкнул дверь и вошел: «Шиань, я пришел тебя навестить…»
Прежде чем она успела закончить говорить, она также заметила лежащий у нее на коленях лист бумаги формата А4.
Что вы пишете?
Цзянь Чаннянь с любопытством подошла. Се Шиань инстинктивно спрятала контракт за спину. Почувствовав неладное, она подсознательно попыталась выхватить его.
В данный момент Се Шиань не мог ей противостоять, и контракт был быстро отнят. Цзянь Чаннянь пролистал несколько страниц.
«Се Шиань, ты что, с ума сошёл?! Контракт на рекламу? Я даже никогда не слышал об этой компании! Тренер Ян о ней знает?!»
Согласно правилам, профессиональным спортсменам запрещено принимать какие-либо коммерческие рекламные контракты в частном порядке; все рекламодатели должны пройти строгую проверку биографических данных и квалификации со стороны участвующих компаний.
"Цзянь Чаннянь, ты... верни мне это!"
Се Шиань потянулась, чтобы выхватить его, но слегка отступила назад, поджала губы и приняла серьезный вид, словно не собиралась сдаваться, пока не прояснит ситуацию.
После нескольких движений рана начала слегка болеть.
Се Шиань обильно потел, держась за живот и стиснув зубы.
«Больше всего тренеру Яну не нравится, что мы участвуем в рекламных кампаниях. Он считает, что это пустая трата наших профессиональных навыков. Спортсмены должны сосредоточиться на своей работе. Как вы думаете, стоит ли нам сообщить ему об этом? И даже если он это сделает, согласится ли он?»
В этот момент Цзянь Чаннянь не знал, что с семьей Цяо Юйчу что-то случилось. Не в силах вынести ее страдания, он все же пришел ей на помощь.