Unparalleled Favor - Chapter 136
Все взгляды были прикованы к Ихуану, все ждали, когда он разрешит этот вопрос.
---В сторону---
Срок действия моих обезболивающих истёк, и лекарства закончились. Боль настолько сильная, что у меня мурашки по всему телу, и я уже давно чувствую себя очень подавленной. В прошлый раз боли во время менструации были не такими сильными. Почему так?
В полдень моя мама попала в точку одной фразой: «Я была голодна».
Я забыла, что нужно больше есть, чтобы избежать спазмов во время месячных... а потом, наконец, наелась до отвала... и живот перестал болеть... Я поняла, что я просто трагическая фигура...
Это второе обновление за сегодня. Какая огромная ошибка! Столько боли напрасно... *плачу*
Глава 108. Ответственность Божественного Господа.
«Говори», — решительно сказал Ихуан.
Почтенный конфуцианец глубоко вздохнул, едва сумев свести к минимуму огромное давление со стороны Ихуана. Он быстро взял себя в руки и сказал: «Божественный Господь должен знать о смуте, которая произошла тогда в Трех Царствах».
На этом этапе конфуцианский учитель сделал паузу, и, увидев кивок Ихуана, продолжил: «В те времена, когда в Трех Царствах царил хаос, для поддержания порядка и минимизации жертв Царство Бессмертных оставляло в разных местах свободные пространства, чтобы облегчить контроль над ситуацией в Трех Царствах».
«В таком случае, как можно утверждать, что Царство Бессмертных сознательно следило за Тремя Царствами? Это было исключительно следствием обстоятельств того времени». Конфуцианский Учитель говорил с праведным негодованием, и его объяснение было разумным.
Дело не в том, что они не хотят следить за царством демонов; скорее, изначально они хотели обеспечить безопасность всех трех миров.
«Жители демонического царства делают что-то, чего я не знаю. Они убивают людей из моего бессмертного царства и разрушают его пространство без всякой причины. Это совершенно неразумно», — с убедительными доводами обвинил конфуцианский достопочтенный.
«В Царстве Бессмертных всегда царила отстраненность, совершенствуя свой характер и разум. Даже если мы не заботимся о мирских делах, мы не позволяем другим попирать нас». Конфуцианский Учитель говорил без смирения и высокомерия, отстаивая свою точку зрения даже перед Божественным Владыкой.
Выслушав это, Ихуан повернулся к Моюню: "Что ты скажешь?"
Мо Юнь мягко улыбнулся: «Я не понимал, что значит Царство Бессмертных».
Ихуан посмотрел на Моюня и сказал: «Похоже, Царство Бессмертных хочет услышать от тебя объяснение: почему ты убивал людей из Царства Бессмертных и разрушал пространство Царства Бессмертных? Это то, что они имеют в виду?»
Конфуцианский учитель твердо кивнул: «Нашему Царству Бессмертных нужна причина, причина, которую мы сможем принять. В противном случае наше Царство Бессмертных никогда не сможет стоять на своем и позволять людям издеваться над нами».
Ихуан ничего не сказал, лишь посмотрел на Моюня, что означало, что Царство Бессмертных уже выдвинуло свои требования.
Мо Юнь улыбнулся, нежной улыбкой, такой успокаивающей, словно теплый весенний ветерок, теплой и уютной. Однако смысл его слов был совершенно иным, пронизывающим до костей.
«Причина в том, что причины нет».
Мо Юнь поднял глаза и с улыбкой посмотрел на конфуцианского и небесного достопочтенных. Его голос был чист, как горный источник, но этот источник был образован тающим снегом с вершины горы, от которого все пробирал холод и дрожь.
«В мире демонов разве нужна причина, чтобы убить кого-то?»
"Ты..." Даже добродушный конфуцианский учёный не смог сдержать ярости.
Что он имеет в виду?
Вы ведь не воспринимаете Царство Бессмертных всерьёз, правда?
«Ладно, какой же ты демон-бог!» — прорычал Небесный Достопочтенный, стиснув зубы. — «Что ты хочешь сделать?»
После крика ему показалось, что он вспомнил, что Божественный Владыка все еще рядом с ним. Он повернулся к Ихуану и сказал: «Божественный Владыка, Три Царства наконец-то наслаждались тысячелетним миром. Мы не можем позволить, чтобы это было нарушено несколькими людьми и чтобы это снова вызвало хаос и страдания».
Он думал, что после этих слов божество что-нибудь скажет, пусть даже не отчитает демонического бога, но хотя бы даст какой-нибудь совет. Но, к его удивлению, после того, как он закончил говорить, божество лишь тихонько промычало «хм», а затем… больше ничего.
«Божественный Господь?» — Небесный Достопочтенный с изумлением уставился на Божественного Господа. Что это значит?
Не обращая внимания на реакцию Небесного Почтенного, Ихуан спросил: «Раз уж в Трёх Царствах сейчас мир, почему пространство из Царства Бессмертных всё ещё находится в Царстве Демонов?»
Одно предложение лишило Небесного Достопочтенного дара речи, он не знал, что сказать.
Конфуцианский учёный мысленно вздохнул. И действительно, то, чего он боялся, сбылось.
Если бы этот вопрос обсуждался в царстве демонов, учитывая их положение в царстве бессмертных, повелитель демонов не смог бы ничего сказать; им пришлось бы лишь сразиться с богом демонов наедине.
Теперь, когда они попали в царство богов, божественный правитель подавляет их.
Объяснять это было бы слишком слабо.
«Верно, это проблема, оставшаяся с тех времен. Мы отправили только одного человека и больше ничего не сделали», — пришлось объяснять конфуцианскому ученому, хотя его объяснение было несколько неубедительным.
"Проблемы с наследством?" Ихуан тихонько усмехнулся, пристально глядя на Руцзуня.
«Вы все должны знать правду об этом деле». Ихуан, не теряя слов, повернулся к Мо Юню, слегка нахмурив брови. «Больше не приходи в Царство Богов за подобными вещами, иначе…»
Ихуан ничего не сказал, но конфуцианский достопочтенный внезапно вздрогнул, его грудь вздымалась от крови и ци, явно раненного силой удара.
Оба были в ужасе; они даже не видели, как Божественный Господь что-либо сделал, а уже получили ранения.
Ру Цзунь искоса взглянул на стоявшего рядом с ним Мо Юня и убедился, что тот совершенно невредим.
В тот момент сердце Ру Цзуна замерло, и он кое-что осознал.
Могущество бога-демона намного превосходит их силу.
Когда божество предпринимает действия, оно обязательно предупредит не только их, но и бога-демона; другими словами, сила, проявляемая божеством, равна силе демона.
Это было всего лишь предупреждение, но оно причинило им боль, а на демона-бога оно никак не повлияло.
Если бы демонический бог получил такую же травму, его силу пришлось бы увеличить. Однако божественный владыка находится высоко и никогда не проявил бы предвзятости. Если бы сила была увеличена, их травмы были бы не просто предупреждением.
Мо Юнь улыбнулся и сказал конфуцианскому почтенному: «Божественное царство пришло вместе с тобой. Ты вернешься в Царство Бессмертных или продолжишь обсуждать этот вопрос в Царстве Демонов?»
Конфуцианский учитель очень хотел немедленно вернуться в Царство Бессмертных. Было очевидно, что это сделал Бог-Демон, так что что еще они могли сказать?
Однако Небесный Достопочтенный этого не сделал и сказал на шаг впереди него: «Иди в Царство Демонов и объясни там все ясно».
Ру Цзуну очень хотелось дать пощёчину своему старшему брату, чтобы проверить, не сошёл ли тот с ума.
Зачем мне возвращаться в царство демонов?
Всем известно, что пространство царства бессмертных было уничтожено богом-демоном.
Однако, поскольку Небесный Достопочтенный уже высказался, может ли он немедленно опровергнуть это?
Он мог лишь кивнуть в знак согласия и сказать: «Хорошо».
Бог знает, какую душевную боль испытал конфуцианский учёный, произнеся эти слова.
После того как Небесный Достопочтенный и Конфуцианский Достопочтенный поклонились Божественному Господу, они повернулись и ушли.
Увидев, как они уходят, Мо Юнь уже собирался открыть пространственный проход, чтобы тоже уйти, но прежде чем он успел это сделать, И Хуан окликнул его: «Подожди минутку».
Мо Юнь удивленно поднял бровь, повернулся к И Хуану и с недоумением спросил: «Божественный Владыка, есть ли еще что-нибудь, что вы хотели бы мне поручить?»
«Вы нашли человека, которого искали?» — прямо спросил Ихуан.
Услышав этот вопрос от Ихуана, лисенок и остальные вдруг кое-что поняли.
Выражение лица бога-демона оставалось неизменным, но, услышав вопрос Ихуана, исходившая от него холодность внезапно исчезла, и он стал совершенно мягким.
В этот момент бог-демон действительно напоминал свою улыбку, теплую, как весна.
«Нашёл», — тихо пробормотал бог-демон, его улыбка была нежной, как вода, а глаза сияли пленительным светом.
Увидев это, лисичка чуть не рассердилась.
Он совершенно не привык к тому, что человек, который еще недавно был таким высокомерным и властным, вдруг стал таким мягким.
«Хорошо, это отлично». Ихуан кивнул и больше ничего не сказал.
Мо Юнь странно взглянул на И Хуана, затем повернулся, открыл пространственный проход и прямо покинул Царство Богов.
Что же такого интересного в этом вопросе?
«Эй, Ихуан!» — без всякой вежливости окликнул их маленький лисенок.
"Хм?" Ихуан взглянул на маленького лисенка, а затем крепко обнял Лю Ланьян, чтобы тот не смог снова воспользоваться его женщиной.
«Этот бог-демон очень странный». Маленький лис серьезно посмотрел на Ихуана, игнорируя того, кто без всякой причины начал завидовать.
"Что здесь странного?" Для Ихуана больше ничего не имело значения; самым важным было то, что Ся Синьян была у него на руках.
«Сила бога-демона достаточно велика, чтобы соперничать с твоей, так почему бы ему просто не уничтожить тех двух людей из мира бессмертных?»
С того самого момента, как Бог-демон одним своим движением вернул в своё тело силу конфуцианского достопочтенного, он понял, насколько могущественен Бог-демон.
Более того, он видел Бога-демона несколько лет назад, и сила, которой тот обладал тогда, произвела на него глубокое впечатление. Прошло несколько лет, и он совершенно не верил, что сила Бога-демона осталась неизменной.
Услышав слова лисички, Хэ Сиюань и Ляньчжи тоже посмотрели на Ихуана, поскольку их с самого начала волновали действия демонического бога.
Обладая могуществом Бога-демона, некогда свирепствовавшего во всех Трёх мирах, почему же теперь ему приходится терпеть гнев Царства Бессмертных?
«Сейчас все по-другому», — сказал Минсинь, который до этого момента молчал. «Теперь он не один, и у него слишком много забот о защите демонического царства».
Услышав слова Минсиня, Хэ Сиюань согласно кивнул: «Это правда. Защита демонического царства — это совсем не то же самое, что когда он отправлялся в путь в одиночку».
Когда власть человека распространяется на все три мира и подавляет хаос, он, естественно, может одержать победу чистой силой.
Однако, чтобы защитить царство демонов, нельзя пренебрегать и другими вещами.
— Сколько времени прошло с тех пор, как утихли беспорядки в Трёх Царствах? — усмехнулся Ляньчжи. — Всего около тысячи лет, верно?
«Спокойствие — всего лишь маска». Маленький лисенок помахал пушистым хвостом и моргнул своими прищуренными глазами. «Царство Демонов всегда любило грабить. Царство Чудовищ — самое слабое. Царство Бессмертных, кажется, находится за пределами мира смертных, но так ли это на самом деле, сказать сложно».
«Это равновесие может быть нарушено в любой момент», — вздохнул маленький лисенок. — «И положение Бога-демона тоже не намного лучше».
Ляньчжи взглянул на Ихуана и спросил: «Ты что-то замышляешь?»
Ей всегда казалось, что Ихуан тоже странный.
"Идеи? Стоит ли тратить на них время?" Ихуан совершенно не воспринимал этих людей всерьез.
Ляньчжи в сердцах хлопнула себя по лбу. Как она могла забыть, насколько высокомерен Ихуан, кроме как перед Ся Синьян?
Что ж, Ихуан имеет полное право быть высокомерным; в конце концов, он же бог.
«Дело и так очень простое. Это явно проблема Царства Бессмертных, и всё же они приходят сюда, чтобы просить у тебя суда. Ты мог бы просто сказать, что это вина Царства Бессмертных». Успокоившись, Ляньчжи обдумал позицию Ихуана.
Ихуан взглянул на Ляньчжи и спросил: «Кто это был, кто только что пришел?»
«Бог-демон и два почтенных правителя Царства Бессмертных», — прямо ответил Ляньчжи. Что тут спрашивать? Все и так это знали, так зачем спрашивать сейчас?
«Раз это не дело Царства Богов, почему меня это должно волновать?» — буднично заявил Ихуан, оставив Ляньчжи в полном недоумении.