Tempering the soul - Chapter 108
Дунфан Нинсинь проигнорировала Юй Чжуэр и вместо этого сказала хромому старику: «Господин, ради этого пурпурного бамбукового нефрита я не приму ваше условие. Примите только нефритовые иглы».
«Молодая госпожа, какой смелый тон! Но я восхищаюсь им. Молодым людям и нужно быть такими, полными энергии». Старик не рассердился, услышав слова Дунфан Нинсинь, и его затуманенные глаза засияли ясностью.
Дунфан Нинсинь тихонько усмехнулась, ее улыбка была спокойной и невозмутимой, а уверенность в себе очаровывала всех, кто на нее смотрел. Как только все были очарованы ее улыбкой, Дунфан Нинсинь быстро достала свиток пергамента, внутри которого лежали бесчисленные золотые иглы разной длины…
«Что это за иглы? Все они какие-то странные и неаккуратные. Ты что, думаешь, что ты бог игл?» — насмешливо спросила Юй Чжуэр, глядя на ряд золотых игл разной длины.
У всех иглотерапевтов на этом континенте всего семь игл, все одинаковой длины, но с разным эффектом. Но Дунфан Нинсинь достала целый ряд игл, на первый взгляд десятки, разной длины, что объясняет всеобщее недоумение.
Дунфан Нинсинь невольно подняла взгляд на Юй Чжуэр и Сунь Цзиннаня, чьи слова были саркастическими, а в глазах читалось злорадство. Она лишь мельком взглянула на них и ничего не сказала, но этот взгляд разозлил обоих мужчин. Что это значит? Как раз когда они собирались броситься вперед, чтобы создать Нинсинь проблемы, Сюэ Тяньао бросил на них холодный взгляд, остановив их на месте. Сегодня на бартерную ярмарку они не привели с собой охрану…
Эта невидимая война никак не повлияла на Дунфан Нинсинь. Она жестом попросила старика снять рубашку, а затем расслабилась и села.
«Ха-ха-ха, если ты не умеешь пользоваться иглами, тебе следовало сказать об этом раньше. У этого человека явно травма ноги, а ты пытаешься воткнуть иглы ему в верхнюю часть тела. Ты такой невежда…» — снова насмешливо произнесла Юй Чжуэр, и на этот раз к насмешкам присоединились и окружающие. Это самый элементарный здравый смысл. Мастер иглоукалывания должен устранять проблему там, где она находится. Но Дунфан Нинсинь совершенно не следует этому правилу.
«Заткнись». Дунфан Нинсинь уже собиралась ввести иглу, когда эта невежественная девушка прервала её. Раздражённая, она грубо заговорила, её холодный тон и ледяной взгляд поразили Юй Чжуэр. Её лицо помрачнело, но она не осмелилась сказать больше.
То ли ошеломляющая аура Дунфан Нинсинь, то ли благоговейный трепет, который все испытывали от ее новаторского подхода, — никто не смел произнести ни слова. Все затаили дыхание, с нетерпением ожидая увидеть, насколько грозной окажется эта женщина, осмелившаяся поставить на кон свои ноги…
Увидев, что вокруг наконец-то воцарилась тишина, Дунфан Нинсинь немного расслабилась. Она осторожно приложила иглы к спине старика, найдя акупунктурные точки, прежде чем ввести их. Каждая игла вводилась очень медленно, пока все четыре золотые иглы разной длины не оказались на месте. Затем она слегка щелкнула кончиками игл, заставляя их пульсировать с чрезвычайно высокой скоростью. Эта техника была в точности такой же, как и техника щелчка иглами, которую только что использовал Сунь Цзиннань.
Закончив все дела, Дунфан Нинсинь сделала три шага назад, и выглядела она довольно уставшей. Эти, казалось бы, простые четыре иглы, должно быть, потребовали от нее немалых усилий.
Брови Сюэ Тяньао снова нахмурились. Он шагнул вперед и встал позади Дунфан Нинсинь, игнорируя окружающих и желания Дунфан Нинсинь, заставляя ее прислониться к нему.
«Нет…» Первой реакцией Дунфан Нинсинь был отказ.
«Не двигайся». Слова Сюэ Тяньао были столь же лаконичны, что не оставляли шансов на отказ. Дунфан Нинсинь понимала, что не может противостоять этому мужчине, и к тому же очень устала, поэтому замолчала, прислонилась к груди Сюэ Тяньао и закрыла глаза.
«Позвоните мне через пятнадцать минут».
«Мм». Не говоря больше ни слова, они молча стояли. Женщина в белом была безмятежной и нежной, а мужчина в черном — холодным, но в то же время ласковым. Эта сцена глубоко тронула сердца многих. Как же повезло встретить такого человека в своей жизни…
В этот момент никому не нужно было говорить; все молчали, не смея потревожить женщину, отдыхавшую с закрытыми глазами, и мужчину, который предупреждал их холодным взглядом.
Сян Хаоюй посмотрел на Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао, его обычно мрачные глаза теперь засияли искоркой света. Он давно чувствовал, что они должны быть парой, но они всегда казались немного отстраненными. Сегодня он наконец понял… некоторые люди выражают свои чувства иначе, чем другие.
Красивый мужчина и прекрасная женщина, тихо обнимающиеся — какое восхитительное зрелище!
К сожалению, эта сцена длилась недолго; четверть часа пролетела быстро, и даже если Сюэ Тяньао не хотел будить Дунфан Нинсинь, он не мог этого сделать.
«Иди и забери иголки». Забрать иголки? Здесь присутствует двойной смысл, отсылающий как к возвращению золотых иголок от старика, так и к нефритовым и фиолетовым бамбуковым иголкам...
Слегка моргнув, чтобы прояснить мысли, Дунфан Нинсинь подошла к старику сзади. Глядя на слегка дрожащие золотые иглы, она удовлетворенно кивнула. Ее и без того хорошая техника иглоукалывания стала еще эффективнее после этих нескольких дней базовой подготовки.
Легким движением запястья, прежде чем кто-либо успел что-либо заметить, четыре золотые иглы на спине старика мгновенно появились в руке Дунфан Нинсинь. Все были поражены мастерством Дунфан Нинсинь. Какая быстрая техника! Какое ослепительное движение! Кто посмеет сказать, что она не умеет пользоваться иглами?
«Хорошо, Ваше Превосходительство, встаньте и опустите ноги», — спокойно сказал Дунфан Нинсинь, убрав золотые иглы.
Старик выглядел совершенно изумлённым. И это всё? Казалось, ничего и не было сделано. Несколько иголок в спине лишь вызвали тепло по всему телу, включая икры. Неужели закупорка действительно устранена? Он не мог в это поверить, но, видя уверенную осанку Дунфан Нинсинь, невольно поверил…
Старик выглядел изумлённым, а окружающие ещё больше недоверчиво смотрели на него, особенно Юй Чжуэр и Сунь Цзиннань. Как такое могло случиться? Техника иглоукалывания Дунфан Нинсинь явно была дилетантской. Как такой дилетант мог сметь быть настолько самоуверенным? Однако они ничего не сказали, а лишь широко раскрытыми глазами смотрели на старика…
Под ожидающими взглядами толпы и спокойным видом Дунфан Нинсинь старик медленно двигал ногами, стараясь не повредить их резкими движениями. Как только обе ноги коснулись земли, старик воскликнул: «Мои ноги снова чувствуют! Они могут двигаться! Они могут двигаться…»
Лицо старика сияло от радости. Наконец-то, наконец-то он снова мог встать! Он был парализован восемнадцать лет. Иглотерапевтов было так мало, что эта встреча была действительно чем-то, чего стоило с нетерпением ждать. С усилием старик поставил ноги на землю, а затем, к всеобщему изумлению, встал...
«Сделай несколько шагов, сделай несколько шагов и увидишь…» Некоторые начали насмехаться. Они только что услышали, что даже юный господин Башни Игл был бессилен, но его вылечила неизвестная маленькая девочка. Это было слишком странно.
Сян Хаоюй безучастно смотрел на Дунфан Нинсинь. Последние несколько дней он думал, что Нинсинь не понимает искусства иглоукалывания, но оказалось, что он просто обманывал себя. При этой мысли на его светлом лице появился румянец…
Тем временем Дунфан Нинсинь, которую защищал Сюэ Тяньао, заметила беспокойство Сян Хаоюй и подошла к нему, тихо сказав: «Хаоюй, ты должен понимать, что я не знаю техники золотой иглы, которую все знают. Та, которую использую я, тоже отличается от той, которую используешь ты. Спасибо тебе за то, что научил меня всему этому за последние несколько дней. Если бы ты меня этому не научил, я бы вообще не смогла вводить иглы».
Задумчивый юноша наконец улыбнулся. «Хорошо, что это тебе пригодилось…» Сян Хаоюй на самом деле не злился, а лишь немного смутился. Последние несколько дней он говорил так уверенно, не подозревая, что собеседник уже знает то, что он говорит; он просто демонстрировал свои ограниченные знания перед экспертом…
Увидев, что Сян Хаоюй не рассердился, Дунфан Нинсинь больше ничего не сказал. Ситуация разрешилась; старик обеими руками протянул Дунфан Нинсинь нефритовую иглу, на его лице читалось уважение.
«Благодарю вас за спасение, юная леди. Эта игла из черного нефрита теперь ваша. Вы очень разборчивы, поэтому я не буду рассказывать о пользе этой иглы из черного нефрита».
Слегка кивнув, Дунфан Нинсинь небрежно приняла нефритовую иглу, не проявляя ни скромности, ни высокомерия. «Не нужно меня благодарить. Мы просто обменялись предметами. Я ценю вашу нефритовую иглу; иначе я бы не стала использовать её бесплатно».
Это то, чему Дунфан Нинсинь научилась у Сюэ Тяньао: не стоит быть слишком мягкосердечной по отношению к людям; такие чувства бесполезны. Хотя сначала она пожалела старика с его искалеченными ногами, она не стала бы спасать его из жалости. В этом мире так много несчастных людей; если кто-то не представляет собой должной ценности, помогать ему не стоит...
Дунфан Нинсинь поняла от Сюэ Тяньао нечто большее: слепое терпение — это поведение слабаков, а нынешней Дунфан Нинсинь оно не нужно. Высокомерие и резкость — удел её возраста, поэтому Дунфан Нинсинь и пришла к Сунь Цзиннаню и Юй Чжуэр.
«Господь Сунь, не могли бы вы сейчас дать мне Пурпурную бамбуковую иглу?» Без высокомерия победителя и раболепной лести молодого господина из Нефритового города, Дунфан Нинсинь просто спокойно констатировал факт.
«Ты…» Лицо Сунь Цзиннаня покраснело ещё сильнее, чем лицо Сян Хаоюй. Болезненное лицо Сян Хаоюй тоже было слегка покрасневшим, что добавляло красок, но краснота на лице Сунь Цзиннаня придавала ему свирепый вид, вызывая страх.
К сожалению, Сюэ Тяньао и Дунфан Нинсинь не выказали ни малейшего страха. Страх? Этого слова в их жизни не существовало. Дунфан Нинсинь без колебаний протянула руку. Фиолетовая нефритовая игла лишь немного уступала черной нефритовой; почему бы не взять ее?
Увидев это, Сунь Цзиннань мрачно посмотрел на всех, но под пристальным взглядом окружающих он, молодой господин Игольчатой Башни, не мог отрицать, что уступает другим мастерам, и винить в этом мог только себя.
Медленно вытащив фиолетовую нефритовую иглу, Сунь Цзиннань сердито вложил её в руку Дунфан Нинсинь. «Возьми…» Передавая иглу, он явно добавил мощный поток истинной энергии — чрезвычайно властной энергии; он намеревался уничтожить правую руку Дунфан Нинсинь, державшую иглу…
Многие стали свидетелями этой сцены, но из-за расстояния не смогли вовремя её остановить. Выражение лица Сюэ Тяньао изменилось, и он уже собирался сделать шаг вперёд, когда обнаружил, что Нин Синь уже предприняла свою попытку.
Вжик... Дунфан Нинсинь слегка приподняла левую руку, и тончайшая серебряная игла полетела к правой руке Сунь Цзиннаня. Сунь Цзиннань заметил это, но не смог увернуться, потому что обе его руки были наполнены истинной энергией, намереваясь повредить меридианы Дунфан Нинсинь. Однако Дунфан Нинсинь уже была готова.
С мягким «плюхом» серебряная игла Дунфан Нинсинь успешно пронзила акупунктурную точку на правой руке Сунь Цзиннаня. Руки Сунь Цзиннаня, изначально наполненные истинной энергией, мгновенно обессилели, и его правая рука, державшая фиолетовую нефритовую иглу, непроизвольно ослабила хватку.
Ах… все вскрикнули от тревоги, потому что фиолетовая бамбуковая игла, как только они отпустили ее, начала падать на землю и, казалось, вот-вот разобьется…
Примечание для читателей:
Я рекомендую прекрасное эссе моей подруги Цинцю «Миф о Луочуане: Встреча с красавицей», название которого столь же поэтично, как и само название, а история столь же живописна, как и её сюжет…
196 — это ложь.