Tempering the soul - Chapter 165
Так называемая игра на выживание — это не что иное, как проверка человеческой природы. Если шесть человек достаточно умны, доверяют друг другу и полны решимости не бросить друг друга, то выживание не исключено, но за это придётся заплатить...
246 Мы можем творить чудеса (Часть вторая)
После небольшой паузы седовласый старик посмотрел на Дунфан Нинсинь, и его восхищение становилось все сильнее. Поистине удивительно, что он придумал такое, но при этом он сохранял объективность и беспристрастность.
«Вы всё ещё можете обдумать, стоит ли вам туда отправляться. Долина Демонического Пламени никого не принуждает и никому не создаёт трудностей…»
Он верил, что эти шестеро умны и поймут его слова. Он говорил им, что Пламя Демона никем не контролируется, и что их участие в смертельной игре гарантированно будет честным и справедливым...
Дунфан Нинсинь не ответила на вопрос седовласого старика, а вместо этого посмотрела на Сюэ Тяньао и его группу из пяти человек. «Вы мне верите? Я гарантирую, что мы пройдем первые три испытания…»
Услышав рассказ старика о его искалеченной ноге, Дунфан Нинсинь обрела уверенность. В любой игре есть выход; если ты думаешь, то обязательно пройдешь. Просто времени не хватает. А план у нее был с юных лет…
«Мы никогда вам не недоверяли…» — улыбнулся молодой господин Су, его улыбка выражала непоколебимое доверие, она была яркой и лучезарной…
Сюэ Тяньао слегка кивнул, давая Дунфан Нинсинь понять, что он может это сделать. Если это означало взять на себя вину за гибель своих товарищей, то Сюэ Тяньао сделает это сам...
Все согласно кивнули. Они всегда верили в Дунфан Нинсинь. Ничто в этом мире не могло победить Дунфан Нинсинь, потому что она была женщиной, которая никогда не сдавалась.
Особенно те, кто был знаком с прошлым Дунфан Нинсинь, такие как Ния и Сюэ Тяньао, которые знали, что Дунфан Нинсинь, несмотря на свое слабое здоровье, смогла непрерывно играть «Цинсинь» три дня и три ночи без перерыва, поверили, что Дунфан Нинсинь может добиться всего, чего пожелает, потому что она была очень настойчивым человеком...
Дунфан Нинсинь слегка кивнула, глядя на людей, которые продолжали верить в неё даже перед лицом смерти. Лэн Цин тоже была глубоко тронута. Такое доверие было крайне редким. Она никогда не предаст их доверие; это было обещание Дунфан Нинсинь…
«Мы преодолеем это испытание…» — Дунфан Нинсинь снова посмотрела на седовласого старика, на этот раз говоря с непоколебимой решимостью. Она обязательно останется со всеми и выживет. Смертельная игра в Долине Демонического Пламени — это испытание человечности, и пока между ними шестью будет общее доверие, этого будет достаточно…
Седовласый старик, казалось, предвидел это и спокойно улыбнулся, улыбка несколько смягчила его суровый вид...
«Хорошо, иди отдохни. Завтра начнётся Игра на выживание, а пока... можешь быть уверен, никто в Долине Демонического Пламени не посмеет совершить здесь насилие...»
«Спасибо…» Последними словами седовласого старика было пожелание Дунфан Нинсинь хорошо отдохнуть сегодня ночью, ведь завтра ей предстоит борьба не на жизнь, а на смерть…
«Давай, удачи тебе, счастливые дети…» Седовласый старик усмехнулся, в его словах был скрытый смысл, но Дунфан Нинсинь понял, что старик имел в виду, что увидел тайну глаз Дунфан Нинсинь, тайну демонических глаз.
Похоже, в этом мире немало людей, знающих о редких предметах. В сопровождении жителей Долины Демонического Пламени Дунфан Нинсинь и её группа прибыли в уединённый двор. Во дворе было очень тихо, без охраны. Когда Дунфан Нинсинь и её спутники вошли во двор, человек, который их сопровождал, холодно произнёс:
«Оказавшись внутри, лучше не бродить. Повсюду ловушки. Если ты активируешь одну, даже мы тебя не спасём. Эти ловушки предназначены для твоей защиты. Не беспокойся о том, что находишься в своей комнате. Даже бог не сможет тебе навредить…» Эта холодность была точно такой же, как у седовласого старика, словно он разговаривал с мертвецом. Возможно, жители Долины Демонического Пламени привыкли считать мертвыми тех, кто осмеливается участвовать в этой смертельной игре…
Все шестеро кивнули, обменялись взглядами и разошлись по своим комнатам. Они хорошо выспятся этой ночью, крепко уснут, ни о чём не думая, чтобы на следующий день выйти из этой смертельной игры в наилучшем состоянии…
Войдя в комнату, фигура Цзюэ медленно появилась из черного нефрита, с таким укором глядя на Дунфан Нинсинь...
«Нинсинь, ты понимаешь, насколько ты импульсивен? Как ты мог так рисковать своей жизнью и их жизнями?» Он даже не думал, что кто-то сможет выжить в этой игре.
«Джуэ, я не шучу. Я говорю серьезно». Дунфан Нинсинь посмотрела на Джуэ. Она не собиралась рисковать своей жизнью. Хотя у нее было две жизни, она считала, что больше их не будет…
"Дунфан Нинсинь, ты знаешь, что если ты умрешь, у многих будут проблемы..." Черт возьми, Дунфан Нинсинь мертв, и его снова запрут в этом нефрите, и он ничего не сможет с этим поделать...
Дунфан Нинсинь прекрасно поняла слова Цзюэ, но тот всё равно произнёс их вслух, и в этот момент Цзюэ отступил на шаг дальше от Дунфан Нинсинь...
«Джуэ, ты хочешь контролировать мою волю?» — спросила Дунфан Нинсинь.
Раньше, услышав слова Цзюэ, Дунфан Нинсинь только рассердилась бы, но не стала бы его расспрашивать. Но сейчас она задала ему вопрос. Часто, по мере взросления, у человека постепенно развивается властная аура…
Услышав тон голоса Дунфан Нинсинь и внимательно присмотревшись к ней, Цзюэ понял, что во время его бессознательного состояния Нинсинь сильно изменилась, значительно повзрослела… Нинсинь больше не была той слабой и бесполезной женщиной; она…
Цзюэ знал, что ошибается. Он по-прежнему считал Нин Синь женщиной, которая во всем зависела от него, и по-прежнему верил, что Нин Синь — это женщина, которая может обрести свободу, только полагаясь на него.
«Нинсинь, прости, я был немного резок, но тебе нужно понять, что твоя жизнь принадлежит не только тебе». Много людей ждут тебя, но, к сожалению, ты не знаешь… — вздохнул Цзюэ.
«Цзюэ, ты перешла все границы. Не забывай, что наши отношения — всего лишь сотрудничество», — холодно сказала Дунфан Нинсинь. Сюэ Тяньао, Гунцзы Су и Ния без страха доверили ей свои жизни, но Цзюэ, с которой она провела больше всего времени, ей не доверяла. Это была настоящая ирония. В этот момент она поняла… Доверие других к тебе не зависит от времени, проведенного вместе; оно основано на одном взгляде в толпе, на встрече и взаимном доверии. Но Цзюэ ей не доверяла…
«Нин Синь…» — Цзюэ понял, что больше не понимает Нин Синя. Нин Синь оказался более гордым и независимым, чем он себе представлял…
Дунфан Нинсинь закрыла глаза. «Джуэ, завтра нас ждет смертельная игра, а сейчас мне нужно отдохнуть. Я не буду относиться к своей жизни и жизни моих друзей как к игре… Я выйду из нее живой, верите вы в это или нет…»
Сказав это, она проигнорировала Джу и сразу же легла спать... Она не относилась к жизни легкомысленно; она ценила жизнь больше, чем кого бы то ни было...
Цзюэ стоял там, наблюдая, как Дунфан Нинсинь засыпает, не зная, что делать. Она просто стояла и думала: «Неужели это потомок Клана Снов? Такая эгоистичная, такая гордая… неужели это его госпожа?» Только сейчас Цзюэ признал, что Дунфан Нинсинь — его госпожа, потому что она была достойна…
Ночь была глубокой, и им снились четкие сны. То ли потому, что они действительно расслабились, то ли просто желая восстановить силы, они спали невероятно крепко. Они даже слышали ветер за дверью, но не просыпались. Когда же наконец проснулись, то обнаружили…
Все шестеро находились в каменной камере, их шеи были связаны веревками, с ножами по обе стороны шеи, зафиксированными в виде восьмерки. Малейшее движение оставляло кровавые следы на их шеях.
Тем временем их ноги были скованы цепями, а посередине находился замок. Перед ними стоял стеклянный ящик, в котором лежал блестящий серебряный ключ. Этот ключ мог отпереть цепи на их ногах и позволить им выжить…
«Дети, смертельная игра началась. Теперь вам нужно как можно быстрее достать ключ с другой стороны, чтобы снять цепи с ваших ног. Время подобно благовонию. Когда благовоние слева догорит, искры упадут на веревочный замок, который управляет стальным ножом. Как только веревка порвется, стальной нож затянется. Теперь... сделайте все, что в ваших силах».
Голос седовласого старика раздался снова, на этот раз с оттенком сострадания и сожаления. Он восхищался Дунфан Нинсинь, но не верил, что им всем удастся выбраться живыми.
Потому что он не знал, как выбраться, не потеряв ни одного человека; игра, разработанная Мастером Долины, была слишком сложной, даже после того, как поколения Мастеров Долины Демонического Пламени кропотливо изучали её и всё ещё не могли решить...
Все глубоко вздохнули. На первом месте стоял Цзюнь Усе, за ним следовали Гунцзы Су, Сян Хаочжэ, Ния и Сюэ Тяньао, а в самом конце — Дунфан Нинсинь. Все шестеро стояли в ряд, их верхние части тел были свободны, только ноги были связаны железными цепями. В этот момент всем очень хотелось выругаться, но они боялись пошевелиться, потому что если бы они пошевелились, стальной клинок оставил бы след на их шее…
Как только старик закончил говорить, Дунфан Нинсинь спокойно оценила ситуацию, взглянув на ключи в шести стеклянных шкафах перед собой — ключи, которые были для них спасением. Дунфан Нинсинь тоже была рассержена, но она ещё больше поняла, что сейчас не время для гнева, время — это их жизнь.
"Вы мне верите?" — Дунфан Нинсинь стояла, лишь мельком поглядывая на Сюэ Тяньао и людей рядом с ним...
«Конечно, мы вам верим». Пятеро мужчин, выпрямившись во весь голос, ответили в унисон…
«Хорошо, теперь все медленно отступите, я пойду за ключом…» — Дунфан Нинсинь начала планировать их действия. Веревка была только у них на шее; один из шестерых мог достать ключ, но когда Дунфан Нинсинь шагнула вперед, веревка на шее затянулась бы. Поэтому Дунфан Нинсинь предупредила их заранее, чтобы предотвратить спешку. Здесь не должно было быть никакого хаоса или драки…
«Хорошо». Без колебаний и лишних вопросов пятеро послушно откинулись назад, пока стальной нож не оставил кровавый след на затылке. Этого расстояния было как раз достаточно, чтобы Дунфан Нинсинь шагнула вперед, вырвалась из зоны действия стального ножа и достала ключ из стеклянного шкафа. Получив ключ, Дунфан Нинсинь тут же присела на корточки, вытащила голову из-под веревки и, отпирая цепи, сказала:
«Теперь возвращайтесь туда, откуда начали, не двигайтесь. Остальное предоставьте мне, и я гарантирую, что все шестеро благополучно выберутся отсюда…»
С щелчком цепи, сковывавшие ноги Дунфан Нинсинь, развязались, и, как она и велела, все остались в горизонтальном положении, не делая шагов вперед. Они доверяли Дунфан Нинсинь; раз она осмелилась сказать, что придет вчера, значит, у нее должен быть способ освободиться…
Дунфан Нинсинь не разочаровала всех...