Tempering the soul

Chapter 598

Вы должны отомстить за нас.

Уничтожьте клан Они, клан Снежный и клан Красный.

Души, окружавшие Дунфан Нинсинь, были свирепыми и угрожающими.

ах.

Переполненная негативными эмоциями, Дунфан Нинсинь больше не могла этого выносить и, вскрикнув, отступила.

«Что случилось?» Увидев заплаканное лицо Дунфан Нинсинь, Сюэ Тяньао почувствовал еще большую тяжесть. Дунфан Нинсинь, должно быть, узнала об истреблении клана Снов.

«Уничтожение клана, Сюэ Тяньао, это то, о чём ты мне не говорил? Ненависть, связанная с убийством моего отца. Ненависть, связанная с уничтожением моего клана, о чём ещё мы можем не поговорить?» Дунфан Нинсинь был на грани срыва.

В чём же именно заключалась судьба, которая свела её и Сюэ Тяньао вместе?

Почему она и Сюэ Тяньао должны нести бремя Клана Снега и Клана Мо, Клана Снега и Клана Снов? Почему она должна нести на себе ошибки их предшественников?

Месть? Как она могла отомстить? Как она могла заставить себя это сделать?

«Дунфан Нинсинь, успокойся. События, происходившие между четырьмя кланами в те времена, были не такими простыми. Даже спустя тысячу лет мы до сих пор не знаем всей правды».

«Некоторые вещи можно понять только после встречи с Императором Снов. Если произошла ошибка, как вы думаете, это ваша вина или вина Императора Снов? Разве у клана Снов не было причин для уничтожения? Жадность трёх других кланов — это одно, но что насчёт самого клана Снов?» Сюэ Тяньао сильно надавил на плечи Дунфан Нинсинь, словно только так она могла успокоиться.

«Ты этого не видела, ты не видела, как издевались над Кланом Снов, ты не видела зверств, которые совершали твои собственные люди, как ты обращалась с Кланом Снов». Слезы навернулись на глаза Дунфан Нинсинь, и ее взгляд стал еще яснее, когда она посмотрела на Сюэ Тяньао с обвинением в глазах.

В этой ситуации Чи Янь и Гуй Цанву не могли и не смели ничего сказать, потому что они тоже были потомками преступника.

Они смутно представляли себе некоторые события, произошедшие тысячу лет назад, но подробностей не знали. Казалось, что то, что случилось тысячу лет назад, было табу для всех рас, и это табу исчезло с исчезновением Четырех Императоров. Клан Снов также стал табу.

Однако они знали одно: клан Призраков, клан Багровых и клан Снега объединили силы, чтобы уничтожить клан Снов, не пощадив ни одного потомка. Хотя в этом мире, где каждый сам за себя, устранение всех угроз было обычным делом, в данный момент они ничего не могли об этом сказать.

«Дунфан Нинсинь, если бы тогда истребили клан Снега, клан Красного или клан Призрака, их судьба была бы одинаковой. Никто не нацелился на клан Снов; такова природа войны». Такое утешение казалось почти жестоким, но в этом и заключалась истинная сущность Сюэ Тяньао.

«Ты…» — Дунфан Нинсинь отступила на шаг назад, чувствуя, что Сюэ Тяньао слишком бессердечен.

«Это жестоко? Но это правда. В ситуации, когда речь идёт о жизни и смерти, выживание семьи зависит либо от другой стороны, либо от вас самих».

Три расы не ошиблись в своих действиях тогда. Объединив силы для борьбы с Кланом Снов, они не позволили бы остаться ни одной родословной Клана Снов. Это представляло потенциальную угрозу для трёх рас, и вы явно были случайностью».

«Так ты собираешься убить и меня, эту случайную жертву? Это навсегда уничтожит Клан Снов». Слова были резкими, но Дунфан Нинсинь вынужден был признать, что Сюэ Тяньао был прав.

Раз уж она решила стать врагом клана Снов, как она могла отпустить членов клана Снов? Как и она сама, она враг клана Ю, и она не пощадит ни одного прямого потомка клана Ю.

Кровопролитие — жестокий метод, но самый эффективный.

Услышав такие дерзкие слова Дунфан Нинсинь, Сюэ Тяньао вздохнул с облегчением. На самом деле, Дунфан Нинсинь всё поняла. В Чжунчжоу и в этом мире методы трёх кланов Сюэ были ничтожны в глазах сильных.

«Дунфан Нинсинь, сейчас не время думать об этом. Сейчас нам нужно успокоить эти души и позволить душам Клана Снов обрести покой и реинкарнацию».

Избегая главного вопроса, Сюэ Тяньао не осмелился снова упомянуть об истреблении клана или полном устранении угрозы. Все это будет обсуждаться, как только они войдут в руины клана Снов. Император Снов использовала истинную энергию жителей Центральных равнин в качестве печати, ценой всего клана Снов. Что именно она пыталась защитить?

«Хорошо», — механически ответила Дунфан Нинсинь, всё ещё не оправившись от всего, что пережил клан Снов. Безучастно глядя на связанную душу перед собой, она сухо произнесла Гуй Цанву: «Молодой господин Гуй, спасибо вам за вашу работу».

Успокоение души — специализация клана Призраков, и Гуй Цанву не отказался от этого. Однако его взгляд потускнел, когда Дунфан Нинсинь отстраненно обратилась к нему как к «Молодому господину Гую».

Пока Гуй Цанву успокаивал свою душу, Дунфан Нинсинь тоже размышлял: кто этот человек в чёрном? Что он сказал Мэн Хуану? После того, как Мэн Хуан отказался, он вмешался, чтобы помочь трём кланам Призрачного клана. Судя по внешнему виду Призрачного Императора и остальных, этот человек в чёрном был организатором всего этого, планируя и подстрекая к объединению сил Призрачного клана, Багрового клана и Снежного клана против клана Снов.

В те времена клан Снов был самым могущественным кланом, и даже если три других клана хотели уничтожить его, они не смели действовать опрометчиво. Возможно, они поймут это только после встречи с Императором Снов.

Месть? Месть за истребление её клана? Сейчас она не могла заставить себя сделать это, да и не была в состоянии.

«Мо Янь, остальное зависит от тебя». Гуй Цанву стоял в стороне с бледным лицом, указывая на душу клана Снов, которая поселилась перед ним.

«Что?» — недоумевала Дунфан Нинсинь. Что ей делать? Она не знала, как управлять душами.

«Мо Янь, Клан Снов тоже может управлять душами. Клан Снов может даровать душам красоту и добро. Можешь попробовать».

«Хорошо», — кивнула Дунфан Нинсинь, осознавая, что общаться с таким количеством душ, используя только свою истинную энергию, нереально. Она поняла, что игра на цитре — лучшее решение.

Лазурный Феникс и Огненный Феникс находились под влиянием успокаивающей силы арфы Феникса, подобно душам людей из Клана Снов, живших до них.

Он тихо сел и осторожно перебирал струны, но мелодия звучала фальшиво.

Дунфан Нин вздохнула. Ее собственное состояние было нестабильным, а музыка — хаотичной. Души Клана Снов не только не успокоились, но и стали еще более взволнованными.

Неосознанно перебирая струны, она несколько раз вспоминала сцену встречи с Королевой Снов. Эта женщина была достойна и благородна, эта женщина была щедра и великодушна, эта женщина очаровала Бога Игл, эта женщина определенно не была узколобой и эгоистичной.

Такая Императрица Снов, такая женщина, она знала судьбу Клана Снов, и все же могла быть такой же яркой и чистой, как весенний ветерок и сияющая луна; так же могла и она сама.

Наличие ненависти и обиды в сердце не означает, что нужно жить ненавистью всю оставшуюся жизнь. Она отомстит за свой народ, но ненависть не свяжет её. Она верит, что её народ её поймет.

Когда музыка стихла, Дунфан Нинсинь стала ещё более безмятежной и спокойной. Сюэ Тяньао, Гуй Цанву и Чи Янь тоже вздохнули с облегчением. Это была та Дунфан Нинсинь, которую они знали. Они так боялись, что Дунфан Нинсинь в гневе вытащит меч, как они могли это вынести?

Реквием успокоил не только души членов Клана Снов, но и её собственное сердце.

По мере того как музыка постепенно достигала кульминации, души членов Клана Снов образовали белую стену тумана, которая начала излучать слабый золотистый свет. Дунфан Нинсинь, казалось, чувствовал радостный смех членов Клана Снов; они были в мире и спокойствии.

Клан Снов — миролюбивая и добросердечная раса; они не позволят ненависти сковывать и искажать их сердца.

Вот что Клан Снов сказал Дунфан Нинсинь.

Когда музыка уже подходила к концу, белая стена тумана душ перед ними медленно исчезла, и перед ними появилась фигура.

«Императрица мечты?» — с сомнением спросил Сюэ Тяньао. Дунфан Нинсинь тут же перестала играть на цитре, открыла глаза и увидела знакомую женщину, ту самую, которая утешала и помогала ей снова и снова.

«Ваше Величество, Император Мечты».

«Не прекращай играть свою музыку. Без твоей музыки я не смогу появиться». Император Снов мягко улыбнулась, в её глазах читалась гордость.