Tempering the soul

Chapter 600

«Нинсинь, я грешница из клана Снов. Я всегда хотела, чтобы ты знала о клане Снов, но я также боюсь, боюсь, что как только ты узнаешь, ты…»

Нинсинь, я думала о том, чтобы сбежать, о том, чтобы навсегда запечатать себя в черном нефрите, чтобы избежать всего, что связано с Кланом Снов.

«Джуэ, что именно тяготит Мэн Хуан и Цзюэ? Неудивительно, что Цзюэ разорвал с ней все связи, как только они прибыли к руинам клана Мэн».

Если Император Снов не появится, то, вероятно, и Цзюэ не появится.

Джуэ на мгновение задохнулся от волнения, а затем заговорил с беззаботным и великодушным видом.

«Хорошо, Нинсинь, перестань медлить. Разве ты не слышала, что сказала моя сестра? Дела Клана Снов тебя не касаются. Как преемница Императора Снов, твоя обязанность — снять печать, наложенную на тебя Императором Снов, и восстановить мир, полный истинной энергии, на Центральном континенте. Что касается обид Клана Снов, Император Снов сам с ними разберётся. Твои дела не менее важны, чем дела Императора Снов».

Цзюэ сказал это небрежно, но если бы Дунфан Нинсинь могла видеть, она бы заметила слезы в уголках глаз Цзюэ.

Проведя с Дунфан Нинсинь так много времени, наблюдая за тем, как она переживала трудности и взрослела, я действительно не могу с ней расстаться.

Он тысячи лет пытался сбежать из Клана Снов, но в конце концов ему это не удалось. Его сестра прекрасно понимала его слабость: если Император Снов не явится, он никогда не появится.

Ненависть к истреблению его клана возникла из-за него самого, и он хотел лично убивать своих врагов, а не позволить ей просто исчезнуть.

«Джуэ, это тебя не касается. Тебя просто использовали». Дунфан Нинсинь почувствовала боль в сердце. Хотя Цзюэ сказал, что ему всё равно, Дунфан Нинсинь знала, что Цзюэ очень расстроен и его сердце очень ранимо.

Цзюэ, такой мужественный и сильный человек, такой великий и бесстрашный, и все же он нес на себе такое тяжелое бремя грехов.

«Нин Синь, ты действительно думаешь, что невежество делает человека невиновным? Это я познакомил этого человека с Кланом Снов. Иначе как Клану Призраков, Клану Снега и Клану Красных удалось так легко прорвать оборону Клана Снов? Иначе как семьям Ю и Тан удалось предать Клан Снов?»

«Нинсинь, я грешник». Цзюэ стоял в черном нефрите, глядя в небо. Только так он мог сдержать слезы раскаяния.

«Ты не такая!» — воскликнула Дунфан Нинсинь. В её глазах Цзюэ не был грешником и не был грешником Клана Снов.

Сюэ Тяньао, Гуй Цанву и Чи Янь отчетливо слышали разговор Цзюэ с Дунфан Нинсинь. Цзюэ обращался не только к Дунфан Нинсинь, но и к ним троим.

Чи Ян, вероятно, был наименее знаком с существованием Цзюэ, но, слушая его внимательнее, он понял, что у Клана Снов в те времена существовало нечто подобное, но какое отношение прошлое Клана Снов имеет к этому?

Семьи Ю, Тан и Чи Яньруо задумчиво смотрели на Гуй Цанву. Казалось, что клан Гуй был главным бенефициаром истребления клана Мэн в то время. Их кланы Чи и Сюэ были всего лишь пешками в чужой игре, неся на себе вину за истребление клана Мэн, но в конечном итоге ничего не выиграв.

Амбиции клана Призраков поистине экстраординарны. Чи Янь решила, что по возвращении ей обязательно нужно обсудить это с отцом, поскольку клан Призраков — это сила, с которой нужно считаться.

«Нинсинь, правда это или нет, сделай это. Чтобы сломать печать Клана Снов, мы должны использовать черный нефрит в твоей руке», — голос Цзюэ был твердым и сильным.

Если бы он мог, ему бы очень хотелось вырваться из-под контроля Мо Ю, вернуть себе тело, а затем отомстить тому, кто его обманул.

Он отчаянно хотел убить этого человека собственными руками, но никогда не мог этого сделать. Это было наказание, которое ему назначила сестра, Император Снов, и он проживет всю свою жизнь в обиде и самообвинении.

"А как же ты?" Ты исчезнешь из моей жизни? Джу, ты готова просто так исчезнуть?

«Нинсинь, разве ты не слышала, что сказал Император Снов? Судьба непредсказуема и неизменна. Я сама себе уготована судьба».

Вы готовы с этим смириться?

«Я не примирился».

«Тогда пошли. Неважно, открыты ли Руины Клана Снов или снята ли печать Императора Снов. Если в Центральных Равнинах нет императора, значит, императора нет. Какое это имеет отношение к нам?»

Сказав это, Дунфан Нинсинь схватила Сюэ Тяньао и выбежала на улицу.

Она не хотела этого. Она не хотела видеть, как Цзюэ исчезает прямо у нее на глазах. Это было бы слишком жестоко. Дело было не в том, что Цзюэ боялся смерти, а в том, что он не хотел умирать таким образом.

«Дунфан Нинсинь, не будь упрямой». Сюэ Тяньао не ушел сразу, а крепко обнял Дунфан Нинсинь.

«Дунфан Нинсинь, если Цзюэ хочет отомстить, он должен сломать печать клана Снов. Только так мы сможем попасть в Первозданный Мир, и только так мы сможем убить человека в черном, который обманул Цзюэ тогда. Ты понимаешь?»

«Это Цзюэ, тот, кто появился рядом со мной, когда я больше всего в нем нуждалась». Дунфан Нинсинь была столь же спокойна, но в ее тоне чувствовалась нотка обиды. Она никогда не научится у Сюэ Тяньао судить обо всем исключительно на основе разума.

«Это судьба Цзюэ», — холодно заявил он, не отрывая взгляда от Дунфан Нинсинь. Если Дунфан Нинсинь не сможет этого сделать, он сможет сделать это за неё.

«Нин Синь, Сюэ Тяньао прав. Это моя судьба. Давайте сделаем это».

Дунфан Нинсинь не смог подобрать слов, чтобы опровергнуть непреклонность своего решения в поединке. Он глубоко вздохнул, достал из груди черный нефрит, благоговейно взял его в руки и вступил в бой.

«Джуэ, я отомщу за тебя. Как только мы покинем Клан Снов, я сначала уничтожу семью Ю ради тебя, а затем отправлюсь в Первозданный Мир, чтобы убить того человека в черном».

«Я знаю, что ты это сделаешь, поэтому ничего не скажу. А теперь возьми кровь молодых господ из твоих четырёх кланов, принеси её в жертву Мо Ю и сними печать клана Снов». Цзюэ закрыл глаза, принимая распоряжения судьбы.

Он предвидел свою судьбу, но не мог её изменить.

Кровь четырёх кланов? Да, эта печать в конечном итоге была запятнана кровью Императора Снов, Императора Снега, Императора Призраков и Багрового Императора, и, конечно же, для её создания требовалась кровь их потомков.

Четыре капли крови залили весь черный нефрит кроваво-красным цветом. Дунфан Нинсинь держала черный нефрит в руках, искренне не желая расставаться с ним, искренне не желая, чтобы его тайна исчезла в небытие. Но у них не было выбора, кроме как склониться перед судьбой.

«Джуэ, поверь мне, я обязательно исполню твое желание».

Он вскочил, и черный нефрит, сопровождавший Дунфан Нинсинь бесчисленные дни и ночи, был точно вставлен в ворота Города Снов.

Окровавленный черный нефрит излучал ослепительно красный свет, который окутывал весь Город Снов.

Дунфан Нинсинь и остальные четверо стояли у городских ворот, наблюдая, как Цзюэ появляется из черного нефрита, и все его существо сливается с красным светом.

"Нинсинь, прощай." Фигура Цзюэ медленно растворилась в красном свете. Он успел лишь с неохотой взглянуть на нее и молча сказать: прощай.

Прощай, моя дорогая.

Прислонившись к груди Сюэ Тяньао, Дунфан Нинсинь вдруг осознала, что даже не может пролить слезы. Наблюдая, как медленно исчезает Цзюэ, как широко распахиваются врата Города Снов, как все, что изначально было нетронутым в Городе Снов, медленно превращается в пепел, Город Снов исчез, остались лишь четыре городские стены.

Всё кончено. Она выполнила свой долг как потомок Клана Снов. Означает ли это, что ей больше никогда не придётся нести ответственность, связанную с происхождением из Клана Снов?

«Дунфан Нинсинь, разве это не облегчение для Цзюэ? Ему больше не придётся вспоминать боль от того, что его использовали», — несколько неловко утешил его Сюэ Тяньао.

«Понимаю. Давайте вернемся в Чжунчжоу». Дунфан Нинсинь посмотрела на клан Снов, от которого остались лишь городские стены, и у нее пропало желание входить внутрь.