Tempering the soul

Chapter 706

Невозмутимая ухаживаниями Дун Е, Дунфан Нинсинь взглянула на Мэн Хуана, лицо которого попеременно бледнело и краснело, и медленно отвела взгляд.

Если человек унижает себя, его унижают другие, а если он уважает себя, его уважают. Нынешняя ситуация Мэн Хуан — целиком и полностью её вина. Ради Цзюэ, Дунфан Нинсинь не стала бы использовать других, чтобы преподать Мэн Хуан урок, если бы захотела.

«Господин Дунъе, получить это Семя Жизни несложно, но вы должны ответить мне на два вопроса». Немного подумав, Дунфан Нинсинь понял, что отдать Семя Жизни Дунъе, возможно, будет лучшим решением, поскольку тот временно не мог им пользоваться…

Да, хотя они понимают, что сеяние этой жизни принесет неприятности, они все равно хотят обладать ею. Ее притягательность слишком велика, чтобы ей противостоять, но не сейчас…

«Хорошо, могу я спросить…» — Дон Е щедро махнул рукой, в его выражении лица читалась нотка срочности.

Люди из Храма Света и Храма Тьмы уже почти здесь, и если Дун Е не ошибается, за это Семя Жизни будет бороться еще один претендент: любимый младший брат Короля Темных Богов, Мин, который исчез несколько лет назад...

Потому что, если быть точным, Цинь Ран тоже был мертв, и Мин хотел использовать семя жизни, чтобы оживить Цинь Рана.

«Первый вопрос: Неужели Цзюэ действительно не умер?»

Дунфан Нинсинь пристально смотрела на Дунъе, ожидая ее ответа.

Хотя в глубине души она понимала, что шансы Цзюэ на выживание ничтожны, слова Мэн Хуана заставили её задуматься, возможно, Цзюэ всё ещё жив, и, возможно, это семя жизни сможет спасти его...

Семя жизни — кого оно в конечном итоге спасёт...?

Глава 675: Император Снов возносится до Бога Снов!

«Хахаха». Услышав это, Дун Е насмешливо рассмеялся, указал на Мэн Хуан и пренебрежительно спросил: «Она тебе рассказала?»

«Да», — кивнула Дунфан Нинсинь. Если бы это не сказал Мэн Хуан, она бы точно не стала это проверять. Как бы сильно она ни презирала Мэн Хуана, Дунфан Нинсинь всегда верила в силу кровных уз.

Дон Е покачал головой: «Она просто обманывала себя. Если бы она не использовала душу Цзюэ как ключ к снятию печати Клана Снов, тот Цзюэ, о котором ты говоришь, давно бы умер».

Прожить на тысячу лет больше было его удачей, но на этом его везение закончилось. Печать Клана Снов была сломана, и душа Цзюэ была уничтожена. Как он мог выжить? Даже если бы существовало зачаток жизни, наверняка нашлась бы душа или тело. Что осталось от того Цзюэ, о котором вы говорите? Его больше не будет в Пяти Мирах…»

«Ни за что, ты мне лжешь, мой брат же еще жив, правда?»

Мэн Хуан выпрямилась и предстала перед Дун Е. От нее исходило священное и нерушимое благородство. Ее дикие глаза снова успокоились, и даже растрепанные волосы не могли скрыть праведного гнева. В этот момент Мэн Хуан, казалось, вновь обрела знакомый облик Дунфан Нинсинь.

«Император снов, ты сам запечатал тайну; ты прекрасно знаешь его судьбу». Дун Е развеял иллюзии Императора снов; самообман недопустим…

«Почему ты мне солгал? Дун Е…» — резко спросил Мэн Хуан, и этот вопрос действительно потряс Дун Е.

Однако уровень совершенствования Дун Е был более чем вдвое выше, чем у Мэн Хуана, и он быстро пришёл в себя, саркастически сказав: «Мэн Хуан, я просто даю тебе повод, чтобы ты мог открыто завершить создание своего личного нефритового камня».

Женщина, связанная стремлением к общему благу мира и ответственностью за свою семью, женщина, которая считала благополучие всех людей своей собственной обязанностью, в конечном итоге потеряла своих соплеменников, возлюбленного и единственного брата из-за стремления к общему благу мира. Постепенно она начала сомневаться, не совершила ли она ошибку.

Он просто давал Королеве Снов шанс, шанс выпустить на волю демонов, живущих внутри неё.

Император Снов снова покачал головой: «Дело не в этом, дело не в этом. Я просто хочу воскреснуть. У меня ничего не осталось…»

Глядя на свои пустые руки, Мэн Хуан поняла, что потеряла одно за другим все, что у нее было, и вернуть это ей будет невозможно.

«Хорошо, перестань себя обманывать. Ты знаешь жизнь и смерть Цзюэ лучше, чем кто-либо другой. Император Снов, наша сделка заканчивается здесь», — холодно отдал приказ Дун Е. Если бы не желание использовать Императора Снов для получения Семени Жизни, он бы давно убил Императора Снов. Для него Император Снов был всего лишь незначительной фигурой.

"Донъе, я тебя убью. Это ты, это ты сделал меня таким..."

Император Снов собрал свою истинную энергию, всё его тело окутало слоем золотого света, и он, не обращая внимания ни на что другое, бросился к Дунъе...

Именно Донье пробудил в ней демона, заманив её в ад...

«Ты мне не ровня». Дун Е совершенно не принял гнев Мэн Хуана близко к сердцу. Он взмахнул рукой и отразил атаку Мэн Хуана, но тот не сдвинулся с места.

«Сила бога? Ты действительно прорвалась сквозь божественный барьер?» — недоверчиво произнес Дун Е, глядя на золотой свет, исходящий от всего тела Мэн Хуан, а затем на последний след под ее ногами.

Тысяча лет усилий не смогли прорваться до уровня Небесного Бога, так как же это могло произойти внезапно? Достижение уровня Небесного Бога с девятого ранга Божественности — это действительно нечто, что может случиться только случайно...

Слой за слоем божественные руны исчезали, сливаясь в иероглиф «Бог» под ногами Императора Снов. По иронии судьбы, именно при таких обстоятельствах Император Снов достиг уровня небесного существа…

"Боже? Я наконец-то достиг уровня небесного существа, хахаха..." Император Снов маниакально рассмеялся, но его смех был скорее неприятным, чем плачем.

Оно взмыло вверх с невероятной силой, отбросив назад одежду и длинные волосы Мэн Хуана, и из глаза Мэн Хуана скатилась слеза.

Почему, почему она так отчаянно хотела достичь уровня бога, быть выше всех остальных, чтобы мир подчинился ей? Но когда она действительно достигла уровня бога, она не была счастлива, совсем не счастлива.

Бог!

Чтобы достичь уровня бога, она прибегала к любым средствам, включая самообман и сотрудничество с демонами. Однако, когда она действительно стала богом, это оказалось не так хорошо и не так удовлетворительно, как она себе представляла.

Даже достигнув уровня небесного существа, она больше не могла смотреть свысока на Дунфан Нинсинь, не могла возродить Бога Иглы и его технику; всё было необратимо…

Её душа осквернена дьяволом и никогда не будет очищена. Её сердце из благородного и святого превратилось в эгоистичное и корыстолюбивое. Даже становление богом не сможет исправить совершённые ею ошибки...

Дунфан Нинсинь покачала головой, все еще убитая горем из-за смерти Цзюэ. Что касается Мэн Хуана, она не могла сказать, испытывает ли к нему сочувствие или жалость.

Если бы Бог Игл был жив, возможно, Император Снов не дошёл бы до этого.

Если бы Цзюэ был жив, возможно, Император Снов не стал бы таким.

К сожалению, здесь нет варианта «а что если...»...

И Бог Иглы, и Техника мертвы, и Император Снов также достиг этой точки.

Свет и тьма — в каждом человеке есть и солнечный свет, и тень.

Когда-то она подозревала, что Император Снов несколько неуравновешен, ее взгляд то был спокойным, то отчаянным, но теперь казалось, что это всего лишь борьба двух сил внутри нее.

Я всегда думал, что светлая сторона сердца Мэн Хуана возобладала, полностью подавив темную. Но со временем происходило все больше и больше событий, искажавших разум Мэн Хуана...

Дунъе постепенно вывел на свет свою темную сторону, но свет слишком долго оставался в ней, и внезапно она стала безобразной и мрачной. Мэнхуан почувствовал сильное беспокойство, колебался и пытался сопротивляться.

Лишь когда дело дошло до Цзюэ, ставшего катализатором, позволившим Императору Снов убедиться в этом самому себе, Император Снов без всяких ограничений высвободил темную сторону своего сердца...