Tempering the soul

Chapter 967

Темнота всё сильнее и сильнее окутывала Сюэ Тяньао, пока Дунфан Нинсинь едва не почувствовала его присутствия. «Сюэ Тяньао, не обижайся, жди меня, жди меня, обязательно найдётся выход, обязательно найдётся выход».

Дунфан Нинсинь отбросило в сторону, затем она подползла, подошла и снова была отброшена в сторону...

Он снова встал...

Сюэ Тяньао была одета во всё чёрное, а Дунфан Нинсинь — в белое, хотя обе были покрыты пылью. Их длинные чёрные волосы были испачканы кровью и слиплись, что придавало им особенно ужасающий вид в свете огня. Однако Дунфан Нинсинь это нисколько не волновало; она думала только о том, как это остановить…

Сделать так, чтобы черные отметины на теле Сюэ Тяньао исчезли, и остановить рассеивание его жизненной силы...

В этот момент Император-человек отбросил свои игривые чувства к маленькому дракону. Увидев Сюэ Тяньао на грани смерти, он сразу почувствовал, что настал его шанс...

Совершив прыжок, он оказался перед маленьким драконом. Хотя дракон был защищен Божественной Броней Тайсю, он остался совершенно невосприимчив к мощной атаке Императора-Человека.

«Сила ста драконов, убирайтесь с дороги…»

Император-человек взмахнул правой рукой, понимая, что не сможет убить маленького дракона, но сможет отбросить его прочь...

Маленький дракончик вздрогнул, ясно поняв мысли Императора-человека. Глядя на Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао, маленький дракончик стиснул зубы…

«Святой Серебряный Дракон-Хранитель…» Это была самая сильная защита, на которую он был способен.

Однако удар Императора-человека с громким «бумом» разбил серебряного дракона-хранителя перед маленьким драконом. Хотя маленький дракон не получил серьёзных травм, его маленькое тело отлетело в сторону…

С криком «Ах...» фигурка маленького дракончика пронеслась по небу, словно падающая звезда.

Обычно Дунфан Нинсинь пришла бы в ужас, но сейчас она видела только Сюэ Тяньао и думала только о том, как остановить распространение странной тьмы...

После того, как маленького дракона отбросило в сторону, Император-человек обратил свое внимание на Цзюнь Уляна. В его глазах Цзюнь Улян был тем, кого Император-человек мог сокрушить одной рукой.

«Улян, не вини своего отца в чрезмерной жестокости. Вини в этом свою собственную компетентность. Ты позволяешь другим спокойно спать рядом с твоей кроватью. Наличие такого сына, как ты, — это не повод для гордости императора, а угроза».

Безграничный... В следующей жизни, пожалуйста, не будь снова моим сыном.

Не успел он договорить, как рука императора уже оказалась перед Цзюнь Уляном, нацеленная прямо на его шею.

Император не оставляет Цзюнь Уляну ни единого шанса на выживание... Однако, похоже, никому нет до этого дела.

В этот момент взгляд Дунфан Нинсинь был прикован только к Сюэ Тяньао, чья жизнь и смерть были неизвестны. Тело Сюэ Тяньао изначально было покрыто чёрной краской, и, кроме болезненных кривизн, всё остальное было в норме. Но что сейчас?

Тело Сюэ Тяньао раздулось, словно воздушный шар, и расширилось с невероятной скоростью.

"Уф... Ах..."

Лицо Сюэ Тяньао исказилось от ужаса, и он зарычал, как дикий зверь...

В его тело хлынул бесконечный поток энергии. Сюэ Тяньао попытался остановить его, но обнаружил, что его собственная сила подобна крошечной звезде во Вселенной по сравнению с этой огромной и безграничной мощью — совершенно бесполезна.

Сюэ Тяньао понимал, что его тело достигло предела своих возможностей, но энергия метеорита только начинала высвобождаться.

Сюэ Тяньао понимал, что его тело может взорваться в следующую секунду.

Энергия метеорита настолько огромна, что даже бог подземного мира, вероятно, не смог бы её поглотить, не говоря уже о нём самом. Энергия метеорита, скорее всего, равна энергии целой планеты. Такая энергия слишком велика и безгранична для человека; она превышает пределы, которые человек может выдержать.

Тело Сюэ Тяньао было закалено драконьей кровью, но обычный человек, вероятно, давно бы умер...

В такой критической ситуации у Дунфан Нинсинь не было времени беспокоиться о жизни или смерти Цзюнь Уляна. Этот мерзавец, такой незначительный удар, а он до сих пор в шоке. Если бы он был Цин Сие, он бы уже давно был мертв...

К счастью, Цзюнь Улян оказался не совсем бесполезен. Как раз в тот момент, когда длинная рука Императора-человека собиралась сломать Цзюнь Уляну шею, тот наконец очнулся от оцепенения.

В решающий момент он легко подпрыгнул, его белые парчовые сапоги сияли, словно жемчужины в ночи, слабо переливаясь золотым светом. Его ученая мантия развевалась без ветра, а длинные темные волосы развевались за спиной. Все звездное небо стало украшением для Цзюнь Уляна...

Улыбка на его лице исчезла, а глаза, которые обычно всегда сияли, стали совершенно спокойными.

Цзюнь Улян без малейшего колебания посмотрел на императора: «Отец, я в последний раз так тебя назову. Наши отношения отца и сына закончились, когда ты во второй раз убил меня нефритовым мечом. Теперь я не проявлю к тебе никакой пощады».

Пока он говорил, Цзюнь Улян почувствовал, как что-то умирает внутри него; это была мучительная боль, но, к счастью, он к ней привык...

Когда-то его любящий отец, Цзюнь Улян, прекрасно знал о намеренной попытке императора польстить ему, но всё же всегда сохранял крошечную надежду на императора. По крайней мере, Цзюнь Улян никогда не представлял, что однажды император убьёт его собственными руками...

Как только он закончил говорить, Цзюнь Улян подавил последние остатки нежелания в своем сердце. С резким криком в его руке появился тяжелый темно-зеленый меч, а его белые одежды превратились в темно-зеленые доспехи. Даже не двигаясь, одним взглядом можно было понять, что доспехи Цзюнь Уляна были в несколько раз лучше, чем доспехи Черного Бога Императора.

"Что это такое?"

Находясь так близко, император немедленно почувствовал давление, исходящее от Цзюнь Уляна.

"Ой……"

Цзюнь Улян усмехнулся и с полным презрением произнес: «Ваше Величество, неужели вы забыли, что доспехи Черного Бога, которые вы носите, были подарком от меня на день рождения, когда я был вашим сыном? Как тот, кто подарил вам этот подарок, как я мог подарить вам лучшее? Лучшее, естественно, принадлежит мне…»

Он и не подозревал, что стал с опаской относиться к своему отцу.

Цзюнь Улян покачал головой. «Императорская семья действительно самая безжалостная, — сказал он, — и это абсолютная правда…»

«Ты неблагодарный сын».

Император-человек стиснул зубы от гнева, глядя на доспехи на теле Цзюнь Уляна. Он желал бы повернуть время вспять. Он бы проигнорировал жизни Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао и убил бы Цзюнь Уляна давным-давно, или даже раньше, задушил бы его при рождении...

Когда Цзюнь Улян подарил ему доспехи Чёрного Бога, он заявил, что это самые прочные доспехи в потустороннем мире и единственные, которыми он обладает. Он поверил ему…

Вот почему он считал доспехи Чёрного Бога своим совершенным оружием.

Но, к его удивлению, Цзюнь Улян был готов и подготовил еще более совершенное оборудование, чтобы подавить его...

Цзюнь Улян полностью проигнорировал оскорбления Императора-человека, в его тоне сквозил сарказм: «Император-человек, вы поистине наивны. Подобное порождает подобное. Что плохого в том, что такой отец, как вы, родил такого злого сына, как я?»

Станьте свидетелем мощи доспехов Древнего Бога Войны...

Цзюнь Улян не проявлял милосердия, сжимая меч обеими руками и взмывая в воздух. Каждый взмах меча сопровождался леденящим блеском, каждое движение источало холодную, убийственную ярость, не демонстрируя абсолютной беспощадности...