Tempering the soul

Chapter 1231

Между развратным президентом и Дунфан Нинсинь стоял тонкий слой льда, и лицо развратного президента было прижато ко льду.

«Не трогайте моих людей». Сюэ Тяньао отвёл Дунфан Нинсинь в сторону, избегая похотливого главаря гильдии, и направился к Цзюнь Уляну и Цин Си, которые как раз выходили...

Они действительно здесь! Отлично, больше не нужно искать!

"Сюэ Тяньао, ты такой злой..." Развратный глава гильдии с грохотом разбил лед перед собой, в панике подпрыгивая...

Дан Юаньжун улыбнулся. Хорошо, что все одинаковые...

«Ладно, перестань злиться, толкни меня». Он инвалид, поэтому он должен пользоваться тем обращением, на которое имеют право люди с инвалидностью.

Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао отказались ему помочь, ну и что, они думали, что он не сможет поработить других...?

"Дэн, Дэн, ты Дэн Юаньжун?" Развратный председатель широко раскрыл рот, уставившись на человека в инвалидном кресле...

Дан Юаньжун кивнул… Его лицо не было измазано, как он мог его не узнать?

"Ты, ты, ты, что с тобой случилось?" Игривое выражение на лице развратного президента исчезло, сменившись проблеском жалости и душевной боли в глазах, а затем...

Дан Юаньжун всё же сумел поймать мяч, но в тот момент его это не волновало.

"Ну, это долгая история..."

«Не спеши, давай поговорим не спеша…» Какой ублюдок смеет издеваться над своим народом? Ему надоело жить, не так ли? На лице этого развратного председателя мелькнул безжалостный блеск.

«Ладно, толкни меня первым, моя рука неудобна». Дан Юаньжун улыбнулся, как лиса.

Отлично, я нашел того, кого могу поработить. У этого похотливого старика тоже неплохие алхимические навыки. Хм, с этого момента этот похотливый старик будет обо мне заботиться...

"Иди, иди, иди..." Развратный глава гильдии был настолько обеспокоен, что даже не подумал, что Дан Юаньжун просто притворяется, что ей жаль ее, увидев в таком состоянии.

Когда они вошли внутрь, Цин Си тоже с грустью тянула к себе Дунфан Нинсинь: «Нинсинь, мне все равно, ты должна помочь мне на этот раз. Если ты этого не сделаешь, я никогда тебя не прощу».

Мой учитель был моей единственной семьей в этом мире. Убийство само по себе было ужасным, но они зашли так далеко, что залили его тело водой в главном зале секты. Это возмутительно! Мой учитель был таким хорошим человеком, как смеют эти люди…»

В этот момент голос Цин Сие дрожал от волнения.

На самом деле, он был совершенно бесполезен; его хозяин страдал, и всё, что он мог делать, это прятаться...

«Не грусти. Люди не могут вернуться к жизни. Мы позаботимся о том, чтобы твоего учителя похоронили». Дунфан Нинсинь нежно похлопала Цин Сие по плечу, утешая её.

Она и понятия не имела, что могущество божественного и подземного миров достигло таких масштабов.

Теперь все вокруг страдают один за другим, и они не знают, как поживает Цинь Ифэн.

«Нинсинь… мое сердце разбито. Он был моим учителем, лучшим человеком на свете для меня. Он мертв, и я даже не успел увидеть его в последний раз. И самое главное… даже сейчас я не могу достойно похоронить его. Я такой бесполезный, совершенно бесполезный…»

Слезы текли по лицу Цин Сие капля за каплей… Охваченная горем и чувством поражения, Цин Сие уткнулась лицом в руки и в отчаянии рухнула на землю.

В это время он испытывал огромное психологическое давление. Каждый раз, закрывая глаза, он видел любящее лицо своего учителя. Затем сцена менялась, и он видел, как те люди, стоящие у огромной застекленной колонны в главном зале секты, омывают тело его учителя целебным раствором…

Лицо учителя было мертвенно бледным, лишенным всякого цвета, и его глаза отказывались закрываться, словно он обвинял своего ученика в бесполезности...

Цзюнь Улян с болью в сердце отвернулся, запрокинул голову назад и широко раскрыл глаза; только тогда он смог сдержать слезы...

Каменная камера была полна людей, но, кроме тихих всхлипов Цин Сие, не было слышно ни звука...

Дунфан Нинсинь присела на корточки и протянула руку... чтобы обнять Цин Сие, уговаривая её так же, как она уговаривала бы Сяо Сяо Ао...

«Не грусти, у тебя всё ещё есть мы».

«Нинсинь, я так скучаю по Учителю. Я сожалею, что не слушался Учителя как следует. Учитель — первый, кто так хорошо ко мне относился, а ты — второй…» Цинси, прижавшись к Дунфан Нинсинь, рассказывал о том, какой хороший у него учитель и какой он непослушный, постоянно злящий своего учителя…

«Твой хозяин тоже не хотел бы видеть тебя в таком состоянии. Не унывайте, всё будет хорошо. Этот другой мир рано или поздно станет твоим…» — молча пообещала Дунфан Нинсинь.

Дунфан Нинсинь понимала, что смерть учителя Цин Сие не имела к ним никакого отношения, но...

Он не мог не чувствовать себя виноватым. Если бы Цин Си был со своим учителем, возможно, тот бы не умер.

Однако Дунфан Нинсинь тут же почувствовал облегчение. К счастью, Цин Си не было со своим учителем. Его учитель был очень могущественным человеком и уже был мертв. Если бы Цин Си остался здесь, учитывая его несчастливое положение, у него не было бы ни единого шанса на выживание.

«Мне не нужен этот другой мир, мне нужен только мой господин…» Цин Си был словно маленький ребёнок.

Дунфан Нинсинь: Хотя я и переродилась, я не знаю, как помочь переродиться другим...

Сюэ Тяньао: Ты ищешь неприятностей...?

Цин, казалось, говорил это просто от грусти; конечно, он знал, что мертвых нельзя вернуть к жизни. Просто последние несколько дней были слишком тяжелыми, и приезд Нинсинь дал ему почувствовать, что он может вести себя настолько бесстыдно, насколько захочет.

Потому что он знал, что Дунфан Нинсинь будет баловать и терпеть его так же, как и его хозяин...

"Нинсинь, пожалуйста, не оставляй меня, хорошо?"

"хороший……"

«Нинсинь, я не хочу оставаться в этом странном мире. Пожалуйста, прими меня, хорошо?» Мне так не везёт, наверное, только ты одна меня примешь...

"хороший……"

«Духовное спокойствие...»

"хороший……"

...

«Нинсинь, как насчет того, чтобы твоя дочь вышла за меня замуж?» Раз уж многие согласились, то и это наверняка сбудется…

Как и ожидалось, Дунфан Нинсинь кивнула: «Хорошо...»