Tempering the soul - Chapter 1584
Если бы я не хотел использовать эту свадьбу, чтобы заставить Сюэ Тяньао воспринимать меня всерьез и преодолеть собственные сомнения, я бы давно уже снова взорвал Храм Света.
«Дунфан Нинсинь, что вы делаете?» Сюэ Тяньао понял, что не понимает женщину перед собой. Она явно не хотела, чтобы он надевал свадебное платье, так почему же?
В ледниковых джунглях она казалась более реальной; теперь же Дунфан Нинсинь была словно загадка, и эта таинственная женщина пробуждала в нем любопытство.
«Если бы я сказал, что хочу увидеть тебя в свадебном платье, ты бы надела его для меня?»
Дунфан Нинсинь небрежно спросила, и если бы не едва заметное ожидание в её глазах, Сюэ Тяньао подумал бы, что ослышался...
Вглядываясь в завораживающие черные глаза Дунфан Нинсинь, Сюэ Тяньао невольно кивнул и тихо ответил: «Вот, пожалуйста».
В следующую секунду в голове Сюэ Тяньао промелькнула знакомая, но в то же время незнакомая фраза...
1135 Мы муж и жена, вы верите в это?
Что бы ни захотела Дунфан Нинсинь и что бы ни было у Сюэ Тяньао, он отдаст это ей, не спрашивая, почему и по какой причине!
Почему эта фраза вдруг пришла мне в голову?
Сюэ Тяньао был ошеломлен. Придя в себя, он увидел, как Дунфан Нинсинь искусно переодевается. Ее движения были такими, словно она репетировала их тысячу раз, и он не мог ей отказать.
«Хотя это платье вам не совсем подходит, оно все равно очень хорошо смотрится», — прокомментировала Дунфан Нинсинь, поправляя свадебное платье Сюэ Тяньао.
Сюэ Тяньао отлично выглядит в любой одежде.
Сюэ Тяньао опустил голову, глядя на стоявшего перед ним Дунфан Нина, одновременно знакомого и незнакомого ему: «Дунфан Нинсинь, какие у нас отношения?»
«Что? Ты больше не называешь меня Нинсиньской Богиней?» Дунфан Нинсинь, прервав поправку одежды Сюэ Тяньао, молча убрала руку, отступила на шаг назад и посмотрела Сюэ Тяньао в глаза.
«Дунфан Нинсинь, ответь на мой вопрос?» Сюэ Тяньао немного смутился, но скрыл это за ещё более высокомерным тоном.
«Если бы я сказал, что мы муж и жена, ты бы мне поверил?»
«Невозможно», — без колебаний ответил Сюэ Тяньао. — «Я не женат».
По крайней мере, он этого не помнил.
«Хе-хе», — беспомощно улыбнулся Дунфан Нинсинь, — «Видишь, я тебе говорил, но ты мне не поверил. Знаешь, я тебе ещё даже не сказал, что ты отец моего ребёнка».
Дунфан Нинсинь шаг за шагом приближалась к цели.
Услышав это, Сюэ Тяньао посмотрел на нижнюю часть живота Дунфан Нинсинь и спросил: «Ты беременна от меня?»
Как это возможно? Если так, то как он мог ничего об этом не помнить?
Однако это может объяснить, почему Дунфан Нинсинь потеряла самообладание в ледниковых джунглях.
Он начал что-то делать, а потом забросил? Нет, он определенно не из таких людей.
«Наши дети уже могут называть тебя отцом». Дунфан Нинсинь тихо вздохнула, ее взгляд скользнул по встревоженному Чжи Су рядом с ней. Подсчитав время, она поняла, что уже почти время пришло. Видя, что Сюэ Тяньао собирается снова что-то спросить, Дунфан Нинсинь заговорила первой:
«Бог-царь Небесной Гордости, сегодня день вашей свадьбы. Я не могу преподнести вам обычный подарок, и мне не хочется дарить что-то действительно хорошее. Поэтому я преподнесу вам музыкальное произведение, чтобы пожелать вам счастливого брака!» Последние слова были произнесены сквозь стиснутые зубы.
Прежде чем Сюэ Тяньао успел что-либо сказать, Дунфан Нинсинь взмахнула рукавом и грациозно опустилась на стул.
Ей нужно было выиграть время для богов и демонов, и «Цин Синь», произведение, которое можно было исполнять три дня и три ночи, было лучшим выбором.
лязг……
Легкое движение пальцев по струнам цитры разносилось по всему небу.
«Какой прекрасный инструмент!» — воскликнул кто-то из толпы.
«Это действительно прекрасная цитра, достойная мастерства Нинсинь», — Ли Моюань не пытался скрыть восхищения и любви в своих глазах. Он приподнял свою одежду и сел. «Услышать, как Нинсинь снова играет на цитре, стоило бы того, даже если бы он умер в этот момент».
Ли Моюань высоко оценил произведение, что еще больше усилило желание услышать игру Дунфан Нинсинь. Никто не произнес ни слова, все выпрямились и внимательно слушали.
Сюэ Тяньао, Чжи Су и Хэй Фэнхуан неподвижно стояли на месте.
Дунфан Нинсинь закрыла глаза и нежно поглаживала струны десятью пальцами, полностью погрузившись в свой собственный мир.
Зазвучал чистый и мелодичный звук цитры, и, когда зазвучала музыка, всем показалось, что перед ними прекрасная и талантливая женщина, впервые почувствовавшая любовь после встречи с красивым и выдающимся молодым человеком...
Десять пальцев Дунфан Нинсинь искусно скользили по струнам, ее глаза были слегка прикрыты, она вспоминала путешествие, которое совершила вместе с Сюэ Тяньао. На ее лице время от времени читались боль, печаль и нежность.
В этот момент Дунфан Нинсинь была полностью погружена в музыку. И все остальные тоже были увлечены ею; даже гордый Черный Феникс пробормотал в восхищении: «Как прекрасно».
Она никогда не видела, чтобы женщина так прекрасно играла на пианино, словно все ее существо сияло благодаря инструменту.
Чистая и безупречная, с необыкновенным и гордым духом.
Даже Чёрная Феникс, будучи женщиной, не могла не испытывать неприязни к такой женщине.
Когда Дунфан Нинсинь сыграла первую ноту цитры, блеск в глазах Чжи Су мгновенно погас.
Это была всего лишь цитра, всего лишь музыкальная композиция, но Дунфан Нинсинь затмила её.
Она, безусловно, была звездой сегодняшней свадьбы, но Дунфан Нинсинь затмила всех и оказалась в центре внимания.
В этот момент Дунфан Нинсинь была полностью погружена в образ «Цинсинь», и всё, что она видела, — это изображение Сюэ Тяньао.
Она встретила Сюэ Тяньао, познакомилась с ним, сопровождала его, полюбила его и влюбилась в него...
Все были очарованы миром, созданным Дунфан Нинсинь с помощью звука цитры; музыка была мелодичной и приятной, полной эмоций.
Прошли день и ночь, пальцы Дунфан Нинсинь двигались все быстрее и быстрее. Все видели тень прекрасной любви. Никто из присутствующих не проявлял нетерпения. Они даже дышали осторожно, и никто не мог позволить себе прервать эту небесную музыку.
Кто-то попытался прервать его, но был вынужден замолчать благодаря Ли Моюаню и маленькому дракону.