Tempering the soul - Chapter 1761
«В сегодняшних условиях», — сказал Сюэ Тяньао.
"Нинсинь, я люблю тебя. А ты?" Сказав это один раз, Сюэ Тяньао не составило труда повторить, и он терпеливо повторил фразу.
Дунфан Нинсинь знала, что Сюэ Тяньао хотел услышать, но намеренно промолчала. Она притворилась, что серьезно задумалась, и только когда Сюэ Тяньао начал терять терпение, тихо сказала: «Мое сердце похоже на твое».
Сюэ Тяньао сначала выглядел ожидающим, а затем разочарованным. Он уткнулся лицом ей в волосы, нежно поглаживая их, и с обиженным выражением лица сказал: «Нин Синь, это не то, что я хотел услышать».
Этот мужчина действительно начал вести себя мило и ласково.
ни за что……
Сюэ Тяньао прекрасно понимал, что если он пропустит сегодняшний день, то не знает, когда снова услышит признание Дунфан Нинсинь.
Какую фразу вы хотели бы услышать?
«Нинсинь, ты сознательно совершаешь ошибку». Сюэ Тяньао почувствовал себя обиженным. Он уже сказал это, как могла Дунфан Нинсинь нарушить свое обещание?
«Я правда не знаю». Дунфан Нинсинь энергично кивнула, подтверждая, что не лжет.
...
"Хахаха……"
В тот самый момент, когда Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао были безмерно влюблены друг в друга, раздался взрыв искреннего смеха.
Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао были ошеломлены. Кто-то там был? Как они могли этого не заметить? Но они быстро успокоились, потому что этот человек тут же улыбнулся:
«Мама, папа хочет услышать от тебя: Тяньао, я люблю тебя».
Фраза "Тянь Ао, я люблю тебя" была намеренно произнесена женским тоном.
Услышав это, лица Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао покраснели. Дунфан Нинсинь с раздражением оттолкнула Сюэ Тяньао и укоризненно посмотрела на него.
Сюэ Тяньао тоже выглядел смущенным, но, видя, что жена рассердилась, все же сделал суровое лицо, повернулся и крикнул в сторону источника звука: «Ты, сопляк, убирайся отсюда!»
Он никак не мог ошибиться насчет этого голоса и интонации.
Кроме Сюэ Шао, этого избалованного мальчишки, ставшего беззаконником из-за богов и демонов, кто же еще это мог быть?
"Хе-хе..." Из-за искусственного холма выскочил симпатичный молодой человек в малиновом костюме.
На губах мальчика играла зловещая улыбка. Его лицо было настолько прекрасным, что казалось почти неземным, красивее любого бога или демона и злее любого злого бога.
Самое поразительное — это их глаза, словно черные кристаллы, мерцающие чистым и ясным светом, но Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао не могут игнорировать хитрость и злобу, скрывающиеся в глубине этих темных глаз.
Однако в этот момент в их глазах читались лишь волнение и радость.
«Почему ты выглядишь ещё более… чудовищно, чем твой господин?» — Дунфан Нинсинь посмотрела на Сюэ Шао, и всё её смущение и беспокойство испарились.
Это её сын, связанный с ней кровными узами. Это сын, которого она вынашивала десять месяцев, рискуя жизнью ради его рождения. Хотя он ей незнаком, она узнает его с первого взгляда.
Сюэ Шао дотронулся до лица, наклонил голову и с беспомощным выражением лица спросил Дунфан Нинсинь: «Мама, твой сын так плохо выглядит?»
Подобное невинное поведение могло бы показаться правдоподобным Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао, если бы оно случилось с кем-то другим, но не их сыну?
Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао поняли, что именно этого хотел их сын, таким образом он хотел сблизиться с ними.
«Хорошо, конечно, это хорошо. Мой сын красивый, несмотря ни на что». Он просто слишком красив.
Дунфан Нинсинь одарила всех нежной улыбкой, излучая материнское тепло.
Ребенок, по которому она тосковала днем и ночью, человек, которому она была в самом глубоком долгу.
«Я так и знала, я знала, что мама любит меня больше всего. Мама… я тоже тебя люблю. Больше не хочу отца, хочу сына». Сюэ Шао бросился к Дунфан Нинсинь и уткнулся головой ей в объятия.
Он очень скучает по своей матери.
В отличие от остальных четырех, которые были искусны в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи.
Все четверо не видели свою мать с детства и ничего о ней не помнили, но он был другим...
Его воспоминания полны множества вещей, связанных с его матерью.
Дунфан Нинсинь быстро раскрыла объятия и крепко прижала к себе Сюэ Шао: «Хорошо, мама тебя хочет, мама больше никогда тебя не оставит».
Слезы навернулись на глаза Дунфан Нинсинь, словно вот-вот должны были пролиться.
Даже спустя тысячу лет, даже после того, как она тогда безжалостно на него накричала, ее сын по-прежнему так же заботлив.
«Ммм, объятия мамы по-прежнему самые приятные. Я так их люблю. Неудивительно, что папа любит обнимать маму. Я тоже хочу обнимать маму с этого момента».
Словно желая что-то доказать, Сюэ Шао прижался поближе к Дунфан Нинсинь.
Дунфан Нинсинь выглядела счастливой, Сюэ Шао — довольной; и мать, и сын были счастливы, но Сюэ Тяньао был подавлен...
Глава 026 Жалоба
Сюэ Тяньао не из тех, кто будет молча терпеть. Если он был расстроен, то не мог держать это в себе, даже если расстраивал его сын.
«Убирайся отсюда, сопляк!»
Сюэ Тяньао схватил Сюэ Шао и сбросил его с края искусственного холма.
Ты, сопляк, можешь обнимать мою жену сколько угодно, но при этом пытаешься отбить её у своего отца? Напрашиваешься на неприятности, не так ли?
Сюэ Тяньао холодно фыркнул.