Tempering the soul

Chapter 1812

Однако руководитель павильона Линлан считает, что после этого инцидента Лантин станет наиболее подходящим преемником.

Женщины часто бывают страстными, но когда они становятся безжалостными, они могут быть еще более жестокими, чем мужчины.

«Вы имеете в виду учителя?»

Ян Цзюнь просто использовал это название; он давно вынашивал планы относительно павильона Линлан.

После того как Лань Тин разгадала загадку, она радостно рассмеялась.

«Даже Яма ничем особенным не выделяется, и женщина, которую он обожает, тоже ничем особенным не выделяется, ха-ха-ха».

Оказалось, что женщина, которую Яма так ценил, была всего лишь титулом.

Он пришел в ярость из-за прекрасной женщины.

Она была наивна.

Где еще в мире можно встретить такого преданного человека?

Она была слишком глупа, слишком глупа, чтобы понять смысл любви...

В одно мгновение весь облик Лань Тина стал мрачным и безжалостным.

«Учитель, я, Лань Тин, полон решимости лишить Яму жизни!»

065 Аргумент

Поиски у подножия Горы Хаоса

«Отец, мать, вы действительно не собираетесь спускаться с горы? Этот царь Яма такой ненавистный, неужели вы не собираетесь преподать ему урок?» Сюэ Шао держал в руке разведывательный доклад, его холодное лицо покрылось инеем.

«В этом нет необходимости. Если он смеет говорить, что хочет жениться на моей дочери, пусть наберется смелости и сам сделает ей предложение». Гнев Сюэ Тяньао был ничуть не меньше, чем гнев Сюэ Шао.

Но……

Пусть спускается с горы, чтобы найти этого сопляка; он бы опозорился.

Этот мерзавец Яма посмел похитить свою драгоценную дочь! Это возмутительно! А ещё больше возмутительно то, что он без его согласия заявил, будто Цзышу — будущая жена царя Ямы. У него просто невероятная наглость.

Если бы Дунфан Нинсинь не остановил его, он бы уже спустился с горы, проник в Десять Дворов Ямы и убил Яму.

Тогда он и Дунфан Нинсинь смогли проникнуть в Десять Судей Ямы и забрать Судейское Перо. Теперь им двоим не составит труда проникнуть в Десять Судей Ямы и лишить Яму жизни.

Однако Дунфан Нинсинь запретила ему это делать, сказав, что этот человек понравился Цзышу.

Какая нелепость! Если Яма умрёт, даже если Цзышу влюбится в него, всё будет напрасно.

Цзихуа и Шэньмо обручились и исчезли. Теперь Цзишу женится, и Сюэ Тяньао очень расстроен. Жизнерадостный Сюнь вдруг почувствовал пустоту.

Из эгоистических побуждений Сюэ Тяньао не хотел жениться на Цзышу. Если бы Цзышу влюбился в кого-нибудь, он мог бы взять её в зять, как это сделал Шэньмо. Но Цзышу нравилась будущая глава Десятого Двора Ямы.

План Сюэ Тяньао провалился.

Из-за этого он злился целых три дня.

Весь город Сюнь мгновенно перешёл из осени в зиму, что так сильно напугало Цзы Су, У Я и остальных, что они все держались на расстоянии, опасаясь обморожения.

Если бы Дунфан Нинсинь и Сюэ Шао не смогли сбежать, они бы тоже захотели это сделать.

«Отец, а что, если они не пойдут в горы? Что, если они просто поженятся?» — нарочито произнес Сюэ Шао, пытаясь заманить Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао вниз с горы.

Он не успокоится, пока не преподаст Яме урок.

Он действительно похитил свою сестру; он прожил очень долгую жизнь.

«Невозможно». Сюэ Тяньао отверг эту идею, даже не задумываясь. Жениться на своей дочери? Это было не так-то просто.

«Что невозможного? Разве вы сами не были такими же тогда? Иначе, если бы вам пришлось ждать одобрения ваших бабушки и дедушки, вы бы не смогли жениться на моей матери в следующей жизни», — прямо заявил Сюэ Шао.

Лицо Сюэ Тяньао и так было достаточно холодным, но теперь оно стало ещё холоднее: «Ты, сопляк, тебе что, хочется побить? Ты сам упомянул своего отца».

Один лишь взгляд с его стороны заставил Сюэ Шао содрогнуться.

Сюэ Тяньао изо всех сил пытался это скрыть, но, к сожалению...

«Я говорю правду. Если не верите, спросите мою мать». Сюэ Шао вздрогнул и быстро спрятался за Дунфан Нинсинь, практически прижавшись к ней.

Сколько бы лет ни было Сюэ Шао, в глазах Дунфан Нинсинь он всё ещё тот ребёнок из прошлого, тот маленький ребёнок, который распахнул объятия и сказал, что будет её защищать.

Точно так же и в глазах Сюэ Шао, независимо от возраста, он всё ещё тот маленький ребёнок, прижавшийся к матери, ребёнок, защищённый ею.

Сюэ Шао прижался к Дунфан Нинсинь и кокетливо себя вел. Это вовсе не выглядело попыткой изобразить юность, а, наоборот, создавало впечатление, что это настоящий Сюэ Шао, тот самый, который готов на все ради своей матери.

Дунфан Нинсинь похлопала Сюэ Шао по спине, давая понять, что ему не о чем беспокоиться.

Затем он с холодным выражением лица повернулся к Сюэ Тяньао и сказал: «Сюэ Тяньао, мой сын прав. Ты не только не пришел ко мне домой, чтобы сделать предложение, но и пропустил свадьбу. Ты просто ограбил его. Раз уж ты это сделал, почему ты не даешь моему сыну высказаться?»

Это не Дунфан Нинсинь поднимала старые обиды; просто Сюэ Шао случайно затронул эту тему.

Если Сюэ Тяньао смог забрать её тогда, то их дочь, безусловно, могут забрать и сегодня.

Сюэ Тяньао выглядел смущенным, в его глазах читалась стыдливость, но...

Сюэ Тяньао пришел в ярость, увидев, как Сюэ Шао снова прижимается к Дунфан Нинсинь.

«Дунфан Нинсинь, не шути с ребенком. Посмотри, как ты избаловал своего сына. За тем, что произошло тогда, скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд».

Тогда, тогда, он и представить себе не мог, насколько глубокими окажутся его чувства к Дунфан Нинсинь.