Super Ghost Detector - Chapter 10
Он чувствовал, что в конце концов он ей должен, и что позже он устроит ей удачный брак, тогда он сможет отстраниться от этого дела. Чжан Юй вошёл во дворец Чаннин, отбросив все мысли о Сун Шухао.
Когда вдовствующая императрица Фэн увидела, что это он, она улыбнулась и сказала: «Ваше Величество, что привело вас сюда сегодня?» Затем она велела Сюэ Лянъюэ: «Завари чашку чая с османтусом, такого, какой приготовил Ахао на днях».
«Как бы я ни был занят, я все равно должен выразить свое почтение вдовствующей императрице». Обменявшись приветствиями с вдовствующей императрицей Фэн, Чжан Юй сел и сказал: «Сегодня я получил известие о том, что принц Аньпин и его наследник Чжао Цзянь скоро прибудут в Линьань».
«Дата немного раньше, чем в предыдущие годы, но в целом подходит», — неторопливо и спокойно сказала вдовствующая императрица Фэн. — «Этот принц Чжао, кажется, довольно стар. Его бывшая жена умерла пять или шесть лет назад, и он не женился повторно. Он поистине преданный человек. Принц Чжао — красивый и талантливый мужчина. Вашему Величеству следует уделять ему больше внимания».
Чжан Юй слабо улыбнулся и почти незаметно кивнул, что было воспринято как согласие с императрицей-вдовой Фэн. Сюэ Лянъюэ быстро заварила чай из османтуса и снова удалилась.
Императрица-вдова Фэн знала, что у него есть план, поэтому лишь кратко напомнила ему об этом. Она сделала глоток чая с османтусом, улыбнулась и сказала: «Ваше Величество, пожалуйста, попробуйте. Этот чай с османтусом приготовила А-Хао. Ее мастерство с каждым годом совершенствуется».
Чжан Юй из вежливости отпил глоток, поставил чашку и ровным тоном сказал: «Умения заваривать чай немного хромают». Больше он ничего не сказал.
«А Хао здесь нет. Вы знаете, что императрица в последнее время плохо себя чувствует, поэтому я послал ее принести ей кое-что полезное. Если бы она была здесь, она могла бы лично сварить чай, и я гарантирую, Его Величество был бы в восторге».
Императрица-вдова Фэн сделала многозначительное замечание, бросив искоса взгляд на выражение лица Чжан Юя, но не заметив ожидаемых изменений. Чжан Юй, похоже, не понял смысла ее слов и просто сказал: «Как жаль».
·
Больная императрица Шэнь, естественно, выглядела изможденной. Сун Шухао пришла как раз в тот момент, когда императрица Шэнь закончила принимать лекарства и отдыхала, поэтому она лишь дважды взглянула на нее и попросила императорского врача Хунлин, главную дворцовую служанку императрицы Шэнь, высказать свое мнение. Постояв некоторое время и оставив принесенные вещи, Ахао попрощалась.
На обратном пути во дворец Чаннин они встретили принца Нина, которого давно не видели. Чжан Е хотел что-то сказать Ахао и попросил Ланьфана уйти первым. Когда они остались одни, принц Нин просто улыбнулся и спросил: «Где мое османтусовое вино?»
«Ваше Высочество торопитесь? Это трудоемкий процесс, как вы знаете. Он почти завершен. Через пару дней я попрошу Сяодоуцзы привести кого-нибудь, чтобы доставить его в резиденцию принца Нин. После этого вы сможете хранить его в винном погребе в течение года».
«Ты самый надёжный человек из всех, кого я знаю. Я доверяю тебе во всём. Дело не в том, что я тороплюсь, даже если бы и торопился, я бы не смог это выпить. Просто принц Аньпин и его сын прибудут в Линьань через несколько дней. Я не буду хранить новые бутылки и не хочу открывать старые, опасаясь, что их не хватит, чтобы их угостить».
Эти слова польстили ей, поэтому Ахао ответил: «Эта служанка всегда считала, что мои навыки оставляют желать лучшего, но я благодарен, что Ваше Высочество не считает их оскорбительными. Если говорить о хорошем вине, то Ваше Высочество, безусловно, не испытывает недостатка в моих скромных навыках».
Принц Нин улыбнулся, но не стал продолжать разговор. Вместо этого он тихо спросил: «Я кое-что слышал, и мне, естественно, любопытно. Не лгите мне, скажите честно, какие у вас отношения с моим братом?»
Услышав это, улыбка А Хао померкла и исчезла. Независимо от того, что было сказано ранее, она знала, что вопрос принца Нина был всего лишь предлогом.
Она пристально посмотрела на Чжан Е, не задавая вопросов и не возражая, и сказала: «Когда это Ваше Высочество стало выдвигать необоснованные обвинения?» Ее тон был ровным, но именно это спокойствие заставило Чжан Е почувствовать ее внутреннее разочарование.
Вспомнив два письма, полученные от Се Ланьян, и услышав слова Ахао, Нин Ван, который и без того считал неуместным задавать такой вопрос, почувствовал себя еще более виноватым, прикрыл рот кулаком и неловко закашлялся.
«А, ладно, я просто спросила между делом... не принимай это близко к сердцу».
«Ваше Высочество слишком добры. Эта служанка не смеет принимать такую похвалу». А-Хао сделала реверанс и, видя, что ему больше нечего сказать, добавила: «Императрица-вдова ждет возвращения этой служанки, чтобы та доложила. Если Вашему Высочеству больше нечего сказать, эта служанка сейчас же покинет нас».
Чжан Е не мог больше задавать вопросы или задерживаться, поэтому ему ничего не оставалось, как отпустить ее, и на его лице мелькнула горькая улыбка.
·
12 сентября небо было затянуто облаками, и дул прохладный ветерок.
Принц Аньпин, Чжао Лян и его наследник Чжао Цзянь наконец прибыли в Линьань. Император послал принца Нина вместе с группой чиновников лично встретить их у городских ворот, демонстрируя тем самым своё высокое уважение к ним. Вечером во дворце состоялся банкет, где император и его чиновники лично принимали их.
На следующий день Чжан Юй снова распорядился устроить во дворце банкет, но на этот раз его можно было бы назвать семейным пиром. Помимо Чжан Юя, Чжао Ляна и Чжао Цзяня, на банкете присутствовали только вдовствующая императрица Фэн, императрица Шэнь и несколько наложниц. Сун Шухао и Сюэ Лянъюэ по-прежнему прислуживали вдовствующей императрице Фэн.
Глава 10. Банкет
Как только начался банкет, в зал вошли дворцовые служанки в простых нарядах, с тонкими руками неся различные блюда. Из-за занавесок тут же донеслись звуки струнных и духовых инструментов, разносившиеся по всему залу.
В ослепительно одетые танцовщицы в масках также хлынули во дворец Пэнлай, их легкие шаги привели их на открытое пространство внутри дворца, где они начали грациозно танцевать под музыку. Возникла оживленная и радостная атмосфера.
Даже сейчас принц Нин и Чжан Е, которые должны были присутствовать, так и не появились.
Император Чжан Юй уверенно занял главное место в зале, слева и справа от него сидели императрица-вдова Фэн и императрица Шэнь соответственно. Сун Шухао и Сюэ Лянъюэ стояли по диагонали позади императрицы-вдовы Фэн, время от времени подавая ей еду и подливая вино.
Не успели они оглянуться, как уже прозвучало несколько бокалов. Крепкий принц Аньпин, Чжао Лян, которому было за сорок, вместе со своим наследником Чжао Цзянем подняли тост за Чжан Юя. Оба встали и подняли бокалы за Чжан Юя, а Чжао Лян, с серо-черной бородкой, тут же произнес речь.
«Этот старый министр уже очень стар, и мое здоровье с каждым годом ухудшается. Я не знаю, как долго еще смогу служить Вашему Величеству. Но если Ваше Величество не возражает, этот старый министр, несомненно, посвятит себя служению в полной мере. Я лишь желаю Вашему Величеству безграничных благословений, чтобы страна процветала, а народ жил в мире, свободном от внутренних проблем и внешних угроз! Этот старый министр первым выпьет в знак уважения!»
Сказав это, Чжао Лян первым выпил всё залпом, и Чжао Цзянь последовал его примеру, так же решительно допив свой напиток.
Взгляд Чжан Юй был проницательным, он смотрел на неё с улыбкой, но лишь небрежно теребил в руке нефритовый бокал, не делая никаких других движений. Он полушутя, полусерьёзно сказал: «Принц Аньпин, вы ошибаетесь. Я слышал, что вы застрелили тигра менее двух месяцев назад. Ваши навыки, вероятно, не уступают навыкам генерала Не».
Хотя это и задумывалось как шутка, это, несомненно, была прямая атака на пустые слова Чжао Ляна, и в ней присутствовал некоторый сарказм.
Генерал Не, о котором тогда упомянул Чжан Юй, был не кто иной, как Не Чжиюань, старший брат наложницы Дэ, Не Шаогуана. Не Чжиюань, которому было двадцать семь лет, был признан всем двором выдающимся мастером боевых искусств, особенно верховой езды и стрельбы из лука. Он был опытным лучником, способным поразить ивовый лист с расстояния ста шагов.
Услышав это, императрица Шэнь, сидевшая рядом с Чжан Юем, на мгновение перестала улыбаться. Она взглянула на Не Шаогуана, беседовавшего с наложницей Фэн Хуэй внизу, и быстро вернулась в прежнюю позу, поправив рукава. Не Шаогуан заметил её взгляд, но её улыбка лишь стала шире, словно она была совершенно безразлична.
Чжао Лян от души рассмеялся, его пальцы слегка подрагивали, когда он держал винный кубок. Сохраняя спокойствие и невозмутимость, он сказал: «Ваше Величество всеведущ и, конечно же, знает, что этот старый министр призвал двенадцать помощников. Ваше Величество слишком добр к этому старому министру. Ради удачи этого старого министра, он предложит Вашему Величеству еще три кубка».
Его больше беспокоил инцидент на охоте, о котором упоминал Чжан Юй. Хотя это и не было секретом, тот факт, что император обладал этой информацией, был неожиданным. С этим молодым императором с каждым годом становилось все труднее иметь дело. Погруженный в свои мысли, Чжао Лян выпил еще три бокала вина.
Чжао Цзянь стоял рядом с Чжао Ляном, молча, и выпил еще три чашки. Он был немного выше своего отца, Чжао Ляна, и поразительно на него походил. Хотя ему было всего двадцать пять, он обладал привлекательной и утонченной внешностью, был безупречно одет, и его возраст не уменьшал его обаяния, а, наоборот, добавлял ему зрелости.
В отличие от ауры Чжан Юя, которая, казалось, держала людей на расстоянии и внушала уважение, присутствие Чжао Цзяня заставляло людей чувствовать себя ниже и хуже него, делая его недоступным и вызывая некоторую осторожность при взаимодействии с ним.
Се Ланьян сидела среди наложниц, с безразличным выражением лица, ни с кем не вступая в разговор. Она была нездорова и могла пить только чай вместо вина. Наблюдая за суетой на ступенях, ее взгляд время от времени скользил по молчаливому Чжао Цзяню, но в конце концов она слегка моргнула, скрывая свои мысли, и небрежно принялась за еду, приготовленную дворцовыми служанками.
«Ваше Величество, я опоздал».
Внезапно раздался голос принца Нина, и Се Ланьян, долгое время державшая голову опущенной, медленно подняла ее и посмотрела на Чжан Е, который, проходя мимо танцовщиц, кланялся Чжан Юю, императрице-вдове Фэн, императрице Шэнь и другим стоявшим перед ней.
Чжан Юй и Чжао Лян только что тайком обменялись еще несколькими бокалами. Чжао Лян уже выпил эти три бокала, когда наконец-то пришел Чжан Е, хоть и с опозданием, но как раз вовремя. Его появление мгновенно разрядило потенциально неловкую атмосферу.
После обмена приветствиями со всеми, внушительный принц Нин тут же улыбнулся и сказал: «Ваше Величество устроило банкет для принца Аньпина и принца Чжао. Моё опоздание — моя вина; я действительно пренебрег своими гостями и должен наказать себя. Если принц Аньпин и принц Чжао не возражают, могу ли я сначала выпить три бокала вина в качестве наказания?»
Чжао Лян неоднократно говорил, что не осмелится, но принц Нин уже взял бокал вина, поданную ему дворцовой служанкой. Он улыбнулся, поднял бокал перед Чжао Ляном и Чжао Цзянем и выпил все залпом. Затем Чжао Лян предложил Чжао Цзяню выпить с ним, и они выпили три бокала вместе, прежде чем остановиться, как и принц Нин, что доставило им немало удовольствия.
После одной порции выпивки принц Нин наконец сел за стол, и все продолжили пить, по-прежнему получая огромное удовольствие. Чжан Юй почти ничего не говорил, поэтому принц Нин попытался выступить в роли посредника, но это не уменьшило оживленную атмосферу и общий энтузиазм.
Увидев, что императрица Шэнь, похоже, слишком много пьет, вдовствующая императрица Фэн, вспомнив, что она только что оправилась от болезни, не удержалась и дала ей совет. Чжан Юй, услышав слова вдовствующей императрицы Фэн, посмотрел на нее и тоже сказал императрице Шэнь: «Вам следует лучше заботиться о своем здоровье». Немного подумав, он добавил: «Османтусовый чай, который я пил у вдовствующей императрицы, был довольно вкусным; Ваше Величество, лучше выпейте чаю».