Super Ghost Detector - Chapter 141
По мере того как Лин Сяо постепенно приходила в себя, она взглянула на принца Нина, давая понять, что с ним все в порядке. Затем она посмотрела на Чжан Юя, который повернулся к премьер-министру Шэню и прямо сказал: «Премьер-министр Шэнь, не могли бы вы сами сказать, считаете ли вы, как и вдовствующая императрица, что смерть императрицы Шэнь была несколько подозрительной?»
Премьер-министр Шэнь шагнул вперед, поклонившись, но прежде чем он успел что-либо сказать, вдовствующая императрица Фэн усмехнулась: «Ваше Величество, ваши вопросы — оскорбление истины». Чжан Юй проигнорировал ее, но пристально посмотрел на премьер-министра Шэня. Премьер-министр Шэнь поклонился еще ниже и спокойно сказал: «Ваше Величество доверяет результатам вашего тщательного расследования».
Возвращение к событиям того времени не принесло бы никакой пользы семье Шэнь. Даже если вдовствующая императрица Фэн не знала, на чьей она стороне — вопрос, не требующий особого размышления, — премьер-министр Шэнь был совершенно ясен в этом вопросе. Мертвых нельзя вернуть, а произошедшее нельзя стереть, и не было никаких существенных доказательств, указывающих на Лин Сяо.
Более того, на его плечах лежит бремя всей семьи, и он может принимать только те решения, которые наиболее выгодны для них. Это было верно, когда он отправил свою дочь во дворец, и это в равной степени верно сейчас, когда он решил простить и забыть, независимо от правды. Если бы события прошлого всплыли на поверхность, это лишь опозорило бы семью Шэнь, и у него не было другого выбора.
Императрица-вдова Фэн напряглась, прищурившись, глядя на премьер-министра Чэня. Это отличалось от того, о чем договорились ранее… Затем она посмотрела на Не Шаогуана и увидела, что он безжизненно склонил голову. Она поняла, что, возможно, все это было лишь ловушкой, и она уже попала в ловушку императора, из которой не сможет выбраться.
Чжан Юй не обращал внимания на мысли императрицы-вдовы Фэн. Закончив говорить, премьер-министр Шэнь медленно произнес: «Премьер-министр, вам, возможно, стоит ознакомиться с доказательствами против императрицы-вдовы». В его словах звучало безразличие.
Затем премьер-министр Шэнь заявил: «Мы будем во всем следовать указаниям Вашего Величества».
Чжан Юй явно остался очень доволен этим ответом. Он посмотрел на императрицу-вдову Фэн с полуулыбкой, выражение его лица было нечитаемым, казалось, безразличным, и спросил: «Если премьер-министр так считает, то намерена ли мать по-прежнему настаивать на противостоянии до конца?»
В результате обмена репликами императрица-вдова Фэн перевела разговор на Чжан Юй, поняв её истинные намерения. Среди министров были и те, кто питал собственные мысли по этому поводу, и теперь, заставив Чжан Юй высказаться, они могли заставить замолчать эти мысли и найти предлог для полного контроля над ней.
Император, не испытывая ни малейшего угрызения совести, плел против неё козни!
Если бы это было так, то остальные, находящиеся под её контролем, вероятно, уже были бы под контролем императора, верно? При одной мысли об этом императрица-вдова Фэн чуть не вырвала кровью и ещё больше забеспокоилась.
«Его Величество заставил премьер-министра говорить правду; как он смеет говорить правду? Это факт, что императрица Шэнь была убита этим человеком, и я ни в коем случае не могу оставить такого предателя безнаказанным. Запятнанная репутация императрицы опозорила королевскую семью Великой Ци; как такой человек может быть достоин быть матерью нации?!» — с тревогой произнесла вдовствующая императрица Фэн, ее грудь была полна ярости, глаза налиты кровью. «Его Величество неоднократно потворствовал этому, не различая добра и зла; как он может пользоваться уважением народа?!»
«Я крайне разочарован...»
Она стала необычайно раздражительной, не в силах больше терпеть, как сын, всегда такой снисходительный к ней, вдруг ополчился на другую женщину, тем более что эту женщину она вырастила сама! Но прежде чем она успела произнести последние слова, Чжан Юй прервал её.
Императрица-вдова Фэн увидела, что на лице ее сына, которым она когда-то так гордилась, появилось холодное выражение, а еще более резкий, лишенный всяких эмоций взгляд. Она услышала его равнодушный вопрос с оттенком сарказма.
Чжан Юй спросил её: «Ты пытаешься сыграть роль „пожертвовавшей семьёй ради общего блага“?» Однако его взгляд был прикован к виду за пределами зала, словно он знал, что что-то приближается и ждёт его. Императрица-вдова Фэн внезапно не смогла продолжать говорить. Она понимала, что у неё нет места для манёвра и она полностью проиграла.
Но затем он спросил: «Почему мама перестала говорить?»
Императрица-вдова Фэн неосознанно отступила на шаг назад, бросив взгляд на Лин Сяо, находившуюся в плену. Ее грудь сжалась, и она стиснула зубы. Кинжал выскользнул из рукава и упал ей в ладонь, которую она крепко сжала. Изначально он предназначался для Сун Шухао, но оказался совершенно бесполезным.
Она ненавидела себя за то, что вырастила такого коварного волка. Если бы Сун Шухао послушался её, почему отношение императора к ней стало бы всё более враждебным? Императрица-вдова Фэн сжала кинжал в ладони. В этот момент в зал вошли ещё люди — те, кого ждала Чжан Юй. Она проследила за взглядами и увидела, что среди них был Фан Жэньгуан, а среди них — Ся Минчжэ.
Генерал Фан и Ся Минчжэ, оба с мрачными выражениями лиц, вошли в зал, не глядя ни на кого. Поклонившись Чжан Юю, генерал Фан произнес: «Восстание подавлено, все предатели схвачены. Среди них Фэн Чжан покончил жизнь самоубийством из страха перед наказанием. Пожалуйста, дайте свои указания, Ваше Величество». Его голос был громогласным, отчетливо слышным всем в зале, и вызвал переполох.
Императрица-вдова Фэн слегка покачнулась, и когда ее взгляд снова упал на Лин Сяо, у нее не осталось других мыслей. Легким движением запястья она вытащила кинжал и, воспользовавшись невнимательностью толпы, попыталась ударить им Лин Сяо. Однако мысли Лин Сяо были заняты только императрицей-вдовой Фэн, и его стража ослабила бдительность, позволив Лин Сяо легко скрыться.
Она не отличалась особым мастерством в боевых искусствах, но даже когда вдовствующая императрица Фэн подняла кинжал, чтобы ударить её, Лин Сяо всё же увернулась от атаки и схватила её за запястье. Вдовствующая императрица Фэн вскрикнула от боли, и Лин Сяо другой рукой закрыла ей рот и нос пакетиком с лекарством.
К тому времени, как все отреагировали, вдовствующая императрица Фэн уже безжизненно рухнула. Сердце Лин Сяо бешено колотилось, но в этот момент она наконец вздохнула с облегчением, убрала то, что держала в руках, и увидела, как к ней подходит принц Нин, поэтому она побежала ему навстречу, не обращая внимания на ошеломленные лица министров.
Этот фарс наконец закончился в тот момент, когда императрица-вдова Фэн упала без сознания. Те, кто последовал за ней в главный зал, тут же встали на колени и стали молить о пощаде. В зале царил полный хаос.
Не Шаогуан вместе с остальными опустилась на колени, распростершись ниц, ее тело дрожало от неконтролируемого волнения, она горько плакала. В тот миг она поняла лишь то, что сожалеть уже поздно.
Однако вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, лицо Чжан Юя оставалось напряженным, а выражение его лица стало еще серьезнее, чем прежде...
·
Ся Юйчэн настойчиво просил её рассказать две истории из сказки. Сун Шухао улыбнулась, но в её сердце всё ещё оставалось странное чувство. Чжан Синь болтал и смеялся рядом с ней. Внезапно улыбка Сун Шухао застыла, и она услышала её вопрос: «Ты действительно ничего от меня не скрываешь?»
Сердце Чжан Синь замерло, но она быстро улыбнулась и сказала: «Что же я от тебя скрываю?» Она поспешила сменить тему и, глядя на Ся Юйчэна, спросила: «История была интересной? Чэнъэр хотела бы услышать что-нибудь ещё?»
Ся Юйчэн кивнула и ответила детским голосом: «Звучит неплохо». Ее пухленькие ручки нежно потянули Сун Шухао за рукав, умоляя: «Хочу, хочу». На ее лице читались невинность и ожидание, желание услышать от Сун Шухао еще одну историю.
Но Сун Шухао никак не мог привлечь её внимание. Хотя Чжан Синь сказала, что ничего от неё не скрывала, и хотя она отправила людей в главный зал проверить, но ничего необычного не обнаружила, Сун Шухао всё равно не мог усидеть на месте. Взглянув на Ся Юйчэна, она протянула руку и погладила его по голове, терпеливо уговаривая: «Чэнъэр, веди себя хорошо. Ты уже слышал сегодня два раза, может, в следующий раз послушаешь ещё один?»
Ся Юйчэн моргнула, казалось, поняв, но не совсем. Она посмотрела на Чжан Синь, а затем бросилась к ней. После долгих колебаний и тщательного обдумывания она наконец кивнула. Чжан Синь не осмелилась намеренно направлять её, так как это только заставило бы Сун Шухао ещё больше заподозрить неладное.
Чжан Синь прикусила губу, мысленно подсчитывая время. Она предположила, что всё уже почти закончилось, но всё равно не смела расслабляться. Увидев Сун Шухао, выходящую из зала, она не осмелилась её остановить. Она лишь попросила кормилицу позаботиться о Ся Юйчэне и быстро последовала за ней.
Сун Шухао вышел на улицу и увидел Сяодоуцзы, евнуха, который знал о каком-то важном событии во дворце. Тот был взволнован и растерян. Застигнутый врасплох внезапным появлением Сун Шухао, он не успел скрыть своих эмоций и неловко стоял, выдавливая из себя улыбку.
«Маленькая Бобинка, что случилось, что ты это от меня скрываешь?» Сун Шухао сразу заметила необычное поведение Маленькой Бобинки, особенно учитывая, как давно они знакомы. Сун Шухао предположила, что Маленькая Бобинка на её стороне. Если бы она это скрывала, это было бы одно дело, но раз она уже всё узнала, что ей скрывать?
Даже понимая это, Сяодоуцзы не осмелился сразу заговорить. Увидев Чжан Синь, появившуюся позади Сун Шухао, он замолчал ещё сильнее. Сун Шухао повернулась к Чжан Синь, нахмурилась и спросила: «Ты скрываешь это только от меня?»
Чжан Синь понимала, что больше не может это скрывать. Она бросила на Сяо Доузи многозначительный взгляд, давая ему знак уйти. Чжан Синь отвела Сун Шухао в сторону и прошептала: «Шестая невестка, не волнуйся слишком сильно. Всё будет хорошо. Мы поступили неправильно, скрывая это от тебя, но это была идея Шестого Брата, и я думаю, всё скоро разрешится…»
Даже если Сун Шухао сегодня ничего не знает, она неизбежно узнает об этом в будущем. Поэтому Чжан Синь недоброжелательно предала Чжан Юя, хотя и не была неправа, это действительно была идея Чжан Юя.
«Доверься Шестому Брату, ничего не случится». Чжан Синь, держа Сун Шухао за руку, терпеливо уговаривал ее: «Мой муж тоже сказал, что все заранее улажено и никаких происшествий не будет. Мы можем просто подождать их в зале Сюаньчжи».
Что-то действительно произошло… Сун Шухао тихо вздохнула, слушая слова Чжан Синя. Подняв глаза, она увидела, что дождь прекратился некоторое время назад, и хотя солнце еще не показалось, темные тучи развеивались ветром. Как только дождь прекратится и солнце выглянет из-за облаков, все снова станет таким же зеленым, как прежде.
Она могла доверять Чжан Юй во всем, но иногда ей не нравилось быть слишком хорошо защищенной, так как это могло привести к тому, что она привыкнет к его защите и забудет об опасностях окружающего мира. Сун Шухао отвела взгляд и увидела беспокойство на лице Чжан Синь, поэтому улыбнулась ей и попыталась спокойно сказать: «Все в порядке, я не буду действовать импульсивно».
Поскольку это была идея Чжан Юй, не было ничего плохого в том, чтобы подождать здесь. Она тут же схватила Чжан Синя за руку и сказала: «Раз уж маленькая принцесса знает, что произошло, пожалуйста, расскажи мне. Я просто хочу знать, что случилось, и не хочу быть единственной, кто ничего не знает».
Долго глядя на Сун Шу, Чжан Синь расслабился и слегка кивнул.
·
Закончив все дела, Чжан Юй, чувствуя себя отдохнувшим, вернулся в зал Сюаньчжи. Ся Минчжэ проводил его до зала Сюаньчжи, намереваясь забрать Чжан Синь и Ся Юйчэна. Чжан Синь выглядела обеспокоенной и прошептала Чжан Юю: «Брат-император, Ахао уже всё знает…» Сказав это, она решительно оставила дело и последовала за Ся Минчжэ обратно в резиденцию.
Долгое время Чжан Синь называла его Шестым Братом, а Сун Шухао — Шестой Невесткой. Теперь, когда она обращалась к нему как к «Императорскому Брату», Чжан Юй понимал, что Сун Шухао, вероятно, не очень этому рада. Он не удивлялся тому, что Сун Шухао узнает об этом, и она всегда бы об этом узнала; он просто надеялся, что это никак на нее не повлияет. Теперь, когда все уладилось, ничто другое не имело значения.
Чжан Вань всё ещё спала, за ней присматривала кормилица. Чжан Юй сначала пошёл проверить спящую дочь, затем спросил, где Сун Шухао, и отправился её искать. Она не ушла и осталась в коридоре. Чжан Юй вошёл во внутреннюю комнату, его взгляд скользнул по комнате, и он легко нашёл Сун Шухао.
Белоснежное весеннее платье с вышивкой в виде гибискуса подчеркивало ее изящную фигуру, стоящую у окна, контрастируя с зеленью за окном, словно разбрызганная тушью картина. Сун Шухао услышал шум, но не обернулся, молча стоял там, словно глядя на что-то и ни о чем не думая.
Чжан Юй подошел, не останавливаясь, встал позади нее и протянул руку, чтобы обнять Сун Шухао за плечо, но она отстранилась. Человек, который до этого стоял неподвижно, наконец слегка повернул голову, и Чжан Юй посмотрел на Сун Шухао, но ее взгляд упал только на его одежду.
Спустя мгновение Сун Шухао обернулась, прислонившись спиной к окну. Поскольку Чжан Юй был так близко, ей пришлось слегка откинуться назад и посмотреть на него снизу вверх. Это было все еще то несравненно красивое лицо; годы лишь оставили на нем следы зрелости, но ничуть не уменьшили его очарование, а сделали его еще более пленительным.