Urban Super Full-Time System - Chapter 42
Чжоу Цзицзянь посмотрел на Сяо Цици, прислонился к дверце машины, постучал по крыше и вдруг серьезно сказал: «Сяо Цици, если ты действительно любишь молодого господина, то убеди его вернуться домой. Так будет лучше для вас обоих в будущем».
Сяо Цици обернулась, улыбка застыла на её лице. "...Чжоу Цзицзянь, разве это не то, что ты хотел мне сказать?"
Чжоу Цзицзянь избегал взгляда Сяо Цици: «Ланъя — всего лишь небольшая стартап-компания, маленький пруд. Но молодой господин — совсем другое дело. Его ждет уже океан. Он не может вечно оставаться в моем маленьком пруду. Однажды ему придется взлететь».
Лицо Сяо Цици побледнело. «Ты хочешь сказать, что он просто ютится вокруг меня, даже не в пруду, а в луже? Я его ограничиваю, не так ли?»
«Я этого не говорил. Я просто хотел сказать вам, что вам следует уделять больше внимания семье молодого господина… У вас такие хорошие отношения, боюсь, однажды вы можете… Ладно, больше ничего не скажу. Если вас это так беспокоит, то вам следует больше прислушиваться к тому, о чём на самом деле думает молодой господин. В конце концов, любовь — это дело двух людей, но если задуматься, то в это вовлечено гораздо больше людей».
Эти слова снова повергли счастливую Сяо Цици в замешательство. Да, разве это не тот самый момент, которого она избегала и которого боялась? Она не смела говорить о будущем, не смела говорить о браке, цепляясь только за настоящее, наслаждаясь моментом и одновременно прячась от мира. Но что ей делать? Действительно ли все так, как сказал Чжоу Цзицзянь? Но она не могла смириться с мыслью отпустить ситуацию, по-настоящему.
Сяо Цици обдумала это целый день и решила отказаться от этих странных идей и продолжать жить своей жизнью. В конце концов, сейчас они счастливы и должны ценить это. Что касается будущего, она подумает об этом завтра.
Жизнь продолжалась как обычно. Чэнь Юаньсина снова отправили домой, и он проводил дни, прикованный к своему компьютеру и играя в игры. Он часто был крайне неопрятным и ленивым, как свинья, и дом оставался в беспорядке. Сяо Цици была в командировке полмесяца, каждую ночь терпя его бесконечные жалобы. Она пыталась утешить и успокоить его нежными словами, но когда наконец вернулась, ей пришлось устраивать ему генеральную уборку. Сложные чувства гнева и боли переплелись между ними, не оставляя им выхода.
Летом Чэнь Юаньсин привёл домой мальчика постарше, сказав, что нашёл помощника. Сяо Цици, глядя на иногда застенчивое, но упрямое выражение лица мальчика по имени Ми Минбэй, была глубоко тронута. Неужели она тоже полна энтузиазма и два года назад окунулась в этот гламурный город?
И она, и Чэнь Юаньсин были добродушными людьми, и они быстро включили рис в свою жизнь, пока шесть месяцев спустя рис официально не уволился, чтобы устроиться в компанию «Ланъя» в качестве инженера по разработке игр.
Год пролетел так быстро, но в то же время так радостно; Сяо Цици чувствовала, что счастье — это недостижимая роскошь. В бессонные ночи, глядя на спящее, еще более зрелое и красивое лицо рядом с ней, она ощущала нереальность происходящего. Мог ли этот человек, этот источник счастья, действительно принадлежать ей?
Он мечтал о будущем, он говорил: «Я люблю тебя», но она не смела. Сможет ли она когда-нибудь обрести такую же необузданную молодость и страсть? Сможет ли она это получить? Она знала лишь одно: она не смела крепко держаться за песок времени, боясь, что чем крепче она будет его сжимать, тем быстрее он ускользнет.
Семейные проблемы Чэнь Юаньсина всегда были темой, о которой они старались не говорить. Чэнь Юаньсин не рассказывает об этом, а Сяо Цици не спрашивает, опасаясь, что если они открыто об этом поговорят, то приподнимут завесу, которая когда-то скрывала их, и им больше не удастся притворяться, что они ничего не знают.
Но это время обязательно настанет.
40. Развлечения
Иногда, когда у них появлялось свободное время, Сяо Цици садилась на колени к Чэнь Юаньсину, и они вместе смотрели телевизор, листали интернет или болтали. Однажды Сяо Цици стало скучно, и она листала новости из мира развлечений, читая сплетни о знаменитостях. Чэнь Юаньсин явно был нетерпелив, постоянно стучал по столу и приставал к ней: «Цици, на что ты смотришь? Не смотри на эту ерунду!»
«Просто смотрю на красивых девушек и симпатичных парней, это для развлечения». Сяо Цици знала, что Чэнь Юаньсин никогда не любил сплетни, но не стала вникать в причины, полагая, что он просто большой мужчина, которого ничего не интересует, кроме игр и спорта. «Эй, ты обычно такой сплетник? Почему ты сейчас такой серьёзный?»
«Дело не в том, что я говорю серьезно, а в том, что мне это неинтересно. Подумайте: если бы вы были близким другом человека, о котором пишут в этих сплетнях, и вашу семью использовали бы каждый день в качестве источника новостей и развлечения, вам было бы интересно это смотреть?»
Сяо Цици странно обернулась и спросила: «Что ты имеешь в виду?»
«Ничего особенного, — усмехнулся Чэнь Юаньсин. — Просто все эти сплетни мне кажутся такими скучными. Они пишут о всяких пустяках и нелепостях, преувеличивая их. Авторы скучные, а читатели — ещё скучнее!»
«Мне просто скучно». Сяо Цици проигнорировала его. «Ух ты, посмотри на эту маленькую звездочку. Говорят, в последние годы мужчины чаще всего признавали её самой сексуально желанной девушкой мечты. Ах, у неё действительно шикарная фигура».
Чэнь Юаньсин взглянул на него, согласно промычал и затем замолчал.
«И ещё кое-что: говорят, она добилась всего благодаря роману с боссом кино- и телекомпании «Хуатянь». Это возмутительно!» — продолжала читать Сяо Цици, бормоча: «Какая милая девушка, и, как ты и сказала, они осмеливаются писать всякие сплетни!»
Чэнь Юаньсин опустил её на землю. «Я иду в туалет».
Сяо Цици села на стул и продолжила смотреть. Ее взгляд наконец остановился на видео, только что загруженном в интернет. Оно было размытым, камера дрожала, очевидно, съемка велась тайком на мобильный телефон. Мужчину несли вниз по лестнице, прикрывая голову. В подписи говорилось, что Чэнь Ифань, президент группы компаний «Хуатянь», случайно упал с лестницы в отеле. Камера быстро переключилась на женщину с растрепанными длинными волосами. Ее фигура была размытой, лицо нечетким, но в подписи говорилось, что это Вэй Жуобин, сексуальная актриса с прекрасной фигурой, о которой Сяо Цици ранее упоминала в связи с «негласными правилами».
«На что ты смотришь?» — вошёл Чэнь Юаньсин, прислонился к плечу Сяо Цици, взглянул на текст, затем перешёл к видео, выражение его лица изменилось, и он захлопнул ноутбук. «Что за чушь!»
Сяо Цици повернула голову и, увидев его необычно сердитое выражение лица, высунула язык: «Это всего лишь развлечение, что плохого в том, чтобы смотреть?»
Чэнь Юаньсин выдавил из себя улыбку, поднял Сяо Цици и посадил её на диван. Немного поколебавшись, он спросил: «Цици, а что, если в будущем — если я говорю о твоём муже — что, если твой муж очень красив и богат, у него много светских мероприятий, особенно в окружении красивых женщин и соблазнов? Даже если он ничего плохого не сделал, всё равно будет много сплетен о нём. Но он действительно любит тебя и очень предан тебе. Однако он не сможет избежать этих необоснованных слухов. Скажи мне, если бы это была ты, ты бы ему доверяла? Ты бы всё ещё любила его?»
Сяо Цици с любопытством посмотрела в глаза Чэнь Юаньсину, но затем отвела взгляд. «Что ты имеешь в виду, задавая этот вопрос?»
«Ничего особенного, просто спрашиваю. Вы смотрите развлекательные новости, и я подумал о тех публичных личностях, которые развлекают других, о которых постоянно говорят. Но как вы думаете, что подумают их семьи, если увидят эти новости? Они просто посмеются над этим, устроят большую ссору или перейдут от подозрения к недоверию, а затем и к разрыву отношений?»
Сяо Цици задумалась и поняла, что это имеет смысл. После тщательного обдумывания она сказала: «Если бы это был мой муж, я бы предпочла ему поверить».
«Правда?» — глаза Чен Юаньсина, словно глаза феникса, загорелись радостью, но тут же потускнели. — «Но что, если такое будет повторяться снова и снова? Раз, два, три, бесчисленное количество раз, год, два, бесчисленное количество лет, один человек уходит, а другой приходит, ты все равно будешь ему верить?»
Сяо Цици засомневалась. Снова и снова? Неудивительно, что публичные личности так легко расстаются и разводятся. В конце концов, это потому, что они сталкиваются со слишком большим количеством искушений и слишком большим количеством подозрений, верно?
Чэнь Юаньсин нервно посмотрел на Сяо Цици: «Что ты собираешься делать?»
Сяо Цици надула губы и ухмыльнулась: «Давай устроим большую драку, свяжем его дома и будем избивать каждый раз, когда он мне изменит».
Чэнь Юаньсин кивнул: «Это хорошая идея. Лучше, чем держать все в себе и строить догадки наугад. По крайней мере, вам двоим будет гораздо лучше сесть лицом к лицу и все обсудить, чем допустить недоразумения».
Лучше ли обсудить все лицом к лицу, чем допускать недоразумения? Эти слова вновь разбудили скрытую боль Сяо Цици. Если бы она тогда была так честна с Ся Сюанем, все бы сложилось иначе?
Чэнь Юаньсин, погруженный в свои мысли, совершенно не замечал печали Сяо Цици. Сколько он себя помнил, его мать холодно насмехалась над этими выдуманными новостями, никогда не задавая вопросов отцу. Сначала отец с тревогой пытался объяснить, но мать просто игнорировала его, холодно отвечая: «Какое это имеет отношение ко мне?» С возрастающим безразличием отец в конце концов перестал пытаться объяснять. Позже то, что начиналось как простое притворство, переросло в настоящие отношения; чем больше был бизнес, тем дальше отец отходил от него. Независимо от правды, родители так и не смогли залечить раскол в своих отношениях. Они жили раздельно годами, редко разговаривая при встречах. К счастью, позже у отца действительно возникли проблемы вне дома, он стал несколько покорнее матери, часто льстив ей. Но мать оставалась неизменной, с холодным лицом, не спорила и не обращала внимания. Именно в такой семье, в такой обстановке вырос Чэнь Юаньсин, этот прямолинейный и непреклонный. Личность Чэнь Юаньсина очень похожа на личность его отца — жизнерадостный, открытый, умный, и даже поразительно похож. Возможно, это также связано с интеллектуальными способностями его родителей и любящей заботой его тети. Несмотря на его любвеобильность и занятость, Чэнь Ифань был хорошим отцом, никогда не баловал и не потакал Чэнь Юаньсину с юных лет. Его мать, способная и умная женщина-лидер, была столь же строга с ним с детства, никогда не уступая. Пощечина, которую она дала ему за нежелание уезжать за границу, была, несомненно, ее последним проявлением любви. Недостаток семейной любви компенсировалась его тетей. Короче говоря, Чэнь Юаньсин вырос в хорошей семье и среде, превратившись в стойкого и честного молодого человека.
«Цици, тогда скажи мне... скажи, это видео настоящее?» Чэнь Юаньсин вспомнил размытое видео. На нем действительно был его отец. Даже несмотря на то, что лицо было размытым, и он не мог четко разглядеть его, как он мог не узнать своего отца?
Сяо Цици покачала головой: «Я их не знаю, откуда мне знать?»
Чэнь Юаньсин вздохнул и взял телефон, чтобы позвонить.
«Кому ты звонишь?» — Сяо Цици разгладил нахмуренные брови. «Почему ты злишься?» Внезапно в ее голове промелькнула мысль, но тут же исчезла.
Чэнь Юаньсин звонил домой. Он нахмурился, несколько раз произнес «угу», а затем повесил трубку, его взгляд блуждал, пока он держал Сяо Цици на руках.
«Юаньсин, тебя что-то беспокоит? Не можешь мне рассказать?» — с некоторым беспокойством спросила Сяо Цици.
«Цици, у меня вопрос. Если бы твой отец пострадал и попал в больницу, ты бы пошёл его навестить?»
«Что? Конечно, папа сразу же помчался в больницу». Сердце Сяо Цици заколотилось; Чэнь Юаньсин действительно вел себя сегодня очень странно.
«А что, что, если у тебя не будет хороших отношений с отцом?»
«Что за чушь ты несёшь!» — Сяо Цици встал, снял одежду с вешалки и протянул ему. — «Да ладно, зачем ты медлишь? Твои родители — лучшие люди на свете для тебя. Что за ерунда про плохие отношения? Ты, их ребёнок, не приезжаешь домой год или два, а у тебя ещё хватает наглости сидеть здесь и колебаться!»
Чэнь Юаньсин с удивлением посмотрел на Сяо Цици: «Цици, откуда ты знаешь?»
«Я слышала, как тётя упомянула название больницы», — сказала Сяо Цици, нарочито высокомерно рассмеявшись.
"...Тогда ты пойдешь со мной!" Чэнь Юаньсин оделся и помог Сяо Цици одеться. "Если ты не пойдешь со мной, я не пойду!"
«Я не пойду!» Первой реакцией Сяо Цици был отказ: она энергично покачала головой и повторила: «Я не хочу идти!»
«Ужасно холодно, я одна на улицу не пойду! В любом случае, если ты не пойдешь, то и я не пойду». Чэнь Юаньсин просто свернулся калачиком на диване, выражая явную угрозу.
Сяо Цици наклонилась и пристально посмотрела в его темные зрачки, где увидела два четких отражения. Она надула губы и сказала: «Не может быть!»
«Ты боишься?» — Чэнь Юаньсин злорадно улыбнулся. — «Даже некрасивой невестке рано или поздно приходится встречаться со свекровью!»
«Эй!» — Сяо Цици попыталась ударить его кулаком, но он схватил её за руку, поднялся с улыбкой и, притянув её к себе, плотно укутал. «Пойдем, пойдем, мы просто посмотрим на него и вернемся. Он всегда был здоров, но сломал ногу и немного ударился головой. После нескольких недель отдыха с ним все будет в порядке».
Сердце Сяо Цици бешено колотилось. Если она решит не знакомиться с его родителями, кто знает, что их ждет в будущем? С ее состоянием здоровья, осмелится ли она вообще обсуждать брак? Но она также боялась, что Чэнь Юаньсин действительно не пойдет. Учитывая его упрямый характер, он может действительно отказаться. За последний год он был дома всего несколько раз, в основном, чтобы навестить тетю, когда родителей не было дома. Она действительно не знала, о чем он думает! Неужели он так долго спорит с родителями из-за пощечины и угрозы «разорвать отношения»?
«Я подожду тебя у больницы, я не пойду внутрь», — повторила Сяо Цици, сидя в такси. Чэнь Юаньсин обнял её за плечо и несколько раз кивнул. «Хорошо, я тебя послушаю. Пойдём со мной в больницу и подожди меня у палаты».
«Нам все равно нужно заходить?» Сяо Цици покачала головой: «Нет! Нас кто-нибудь увидит!» А вдруг его родственники навестит отца и случайно столкнутся с ними?
«Ты же не знаменитость, кто будет за тобой наблюдать?» — поддразнил ее Чэнь Юаньсин, пощипывая за нос. «Я хочу, чтобы ты была как можно ближе ко мне, чтобы я мог тебя чувствовать. Жди меня снаружи палаты!» Он не терпел отказа.
Сяо Цици надулся. Чэнь Юаньсин порой вел себя по-детски, но когда проявлял упрямство, никаких компромиссов не оставалось. Он казался довольно непринужденным, но его уверенность давно выдавала его властный и деспотичный характер.
Они вышли из машины и пошли бок о бок к воротам больницы. Остановились в десятке шагов. Когда это больница превратилась в рынок? Двор был наполнен шумом, особенно вспышками настоящих фотоаппаратов. Чэнь Юаньсин, конечно же, был в этот момент проницательнее Сяо Цици. Он оттащил Сяо Цици за дерево и, нахмурившись, скривился: «Черт возьми!»
Сяо Цици с любопытством выглянула: «Это все репортеры? Что они здесь собрались?»
«Что мы делаем? Чем еще мы могли бы заниматься? Чтобы завтра попасть в заголовки новостей индустрии развлечений!» — странно произнес Чэнь Юаньсин.
Сяо Цици внимательно прислушалась к шуму вон там и, конечно же, они говорили о мисс Вэй и мистере Чене. «Неужели этот Бин здесь?»
Выражение лица Чэнь Юаньсина было крайне недовольным. Он оттащил Сяо Цици в сторону и сказал: «Пойдем обратно».
«Ты не собираешься навестить папу?» Сяо Цици не ушла. «Репортеры фотографируют только знаменитостей, а не нас. Почему ты прячешься?» В ее голове снова мелькнула неприятная мысль.
Чэнь Юаньсин проигнорировал её и потянул к воротам больницы. Внезапно из тени появилась тёмная фигура и преградила им путь. Человек прошептал: «Молодой господин, сюда».
Чэнь Юаньсин нахмурился: "Ты?"
«Не задавай столько вопросов, кто-то идёт». Человек указал путь во внутренний дворик, и Чэнь Юаньсину ничего не оставалось, как потянуть Сяо Цици за собой.
Позади них раздался шум, словно кто-то следил за ними. Сяо Цици повернула голову, но вспышка фотоаппарата ослепила её. Увидев это, Чэнь Юаньсин схватил её и побежал. Тёмная фигура явно хорошо знала местность и завела их в дом. Люди внутри быстро открыли заднюю дверь, и все трое выскочили наружу.
Сяо Цици вздохнула с облегчением. «Юаньсин, почему эти репортеры нас преследуют?»
Чэнь Юаньсин раздраженно сказал, указав подбородком на человека перед собой: «Преследовать его — это не значит преследовать нас!»
Сяо Цици окинула взглядом спину мужчины. Он был высоким и мускулистым, его шаги были легкими и бесшумными, что явно указывало на то, что он — опытный боец. Мужчина, почувствовав ее взгляд, остановился и отошел в сторону, чтобы пропустить ее, сказав: «Молодой господин, это путь наверх. Мастер находится на пятом этаже. Это особый проход, поэтому здесь не будет никаких проблем».
Чэнь Юаньсин не двигался, а смотрел на темное окно на пятом этаже с задернутыми шторами. «Есть кто-нибудь внутри?»
Мужчина на мгновение заколебался, затем достал телефон: «Я сообщу вам, сэр, что молодой господин прибыл».
«Хм!» — фыркнул Чэнь Юаньсин. — «Даже в такое время он умудряется привести с собой красивую женщину. Он действительно устраивает шумиху! Моя мама пришла?»
Мужчина явно смутился агрессивными вопросами Чэнь Юаньсина и, кашлянув, ответил: «Э-э, я так не думаю».
«Конечно, нет!» — Чэнь Юаньсин схватил Сяо Цици и повернулся, чтобы уйти. — «Передай моему отцу, что я пришел навестить его и чтобы он хорошо отдохнул. И не позволяй этим подозрительным личностям толпиться у входа в больницу. Что это за поведение?»
«Нет, этих репортеров уже выгнали из больницы, молодой господин, не беспокойтесь». Этот человек был личным телохранителем Чэнь Ифаня, поэтому он, естественно, знал, что Чэнь Ифань уже послал людей, чтобы прогнать репортеров. «Молодой господин, вы действительно не собираетесь к господину?»
«Разве ты еще не видел? Прекрати ныть!» У Чэнь Юаньсина явно закончилось терпение.
Сяо Цици всё ещё была ошеломлена услышанным. Неужели? Неужели её предчувствие сбылось? Они вернулись тем же путём. Чэнь Юаньсин всё это время был мрачным, и Сяо Цици не смел произнести ни слова.
Как только они вышли за небольшие ворота и вошли во двор больницы, все шумные репортеры, как и следовало ожидать, исчезли. Они действительно действовали быстро! Прежде чем Сяо Цици успела закончить свою фразу, она услышала, как Чэнь Юаньсин холодно сказал: «Как только мы выберемся из двора больницы, нам лучше бежать».
"Почему?"
«Думаешь, этих папарацци так легко прогнать? Они не смеют открыто стоять здесь, но могут спрятаться у двери и фотографировать, верно?» — сказала она, помогая Сяо Цици надеть капюшон пуховой куртки и криво усмехнувшись: «Мы только что шли с руководителем, так что некоторые из них наверняка нас уже видели, на всякий случай».
«Неужели всё так серьёзно?» Сердце Сяо Цици сжалось. «Кто твой отец?»
Чэнь Юаньсин на мгновение заколебался: «Чэнь Ифань! Этот несчастный Чэнь Ифань, который упал с лестницы и сломал ногу во время страстной близости с Вэй Жуобином!» Каждое слово, произнесенное Чэнь Юаньсином, поразило сердце Сяо Цици. Именно так, как она и предполагала!
41. Воздействие
Хотя у Сяо Цици в голове крутилось множество вопросов, она понимала, что сейчас не время их обсуждать. Они вдвоем вышли из больницы, словно кошки. Сделав всего два шага, они увидели перед собой черный автомобиль, водитель которого наполовину показал свое лицо: «Молодой господин, господин попросил меня забрать вас обратно».
«Не нужно!» — возразил Чэнь Юаньсин, но Сяо Цици покачала головой: «Поехать на машине быстрее, чем убежать!»
Понимание смысла слов Чэнь Юаньсина: «Это моя машина, никто не должен её узнать».
Без дальнейших колебаний Чэнь Юаньсин открыл дверцу машины и сел вместе с Сяо Цици. В машине было тепло, и Чэнь Юаньсин только что натянул на Сяо Цици шапку и перевел дух, как дверца машины распахнулась, и внутрь просунулась высокая, стройная фигура, стряхивая с Чэнь Юаньсина длинные черные волосы.
Их взгляды встретились, ее манящие, длинные, узкие глаза передавали глубокое, невысказанное чувство. Чэнь Юаньсин нахмурился и подошел ближе к Сяо Цици. "...А ты?"
Сяо Цици тоже посмотрела на женщину в черном пуховом жакете до колен. Вживую она была еще более очаровательной и соблазнительной, чем на фотографиях. Это была Вэй Жуобин. Вэй Жуобин улыбнулась и оскалила зубы: «Лидер, я поеду в вашей машине».
Лидер явно узнал Вэй Жуобина, но не осмелился произнести ни слова. Он взглянул на Чэнь Юаньсина, который, в свою очередь, посмотрел на Сяо Цици. Сяо Цици пожал плечами. От духов пахло жасмином, но запах был нечистым; в нем чувствовался характерный запах дезинфицирующего средства из больницы.
Чэнь Юаньсин перестал хмуриться, его взгляд стал холодным, и он равнодушно произнес: «Выходите из машины!» В его тоне не было резкости, но чувствовалось сильное чувство гнета и безразличия.