Лян Ши, который, словно Змей, сидел за рулём, и недоуменно посмотрел на него: "?"
«Сестра Лян Ши, скажите, разве моя сестра не поступает неразумно?» — спросила Сюй Цинъя, чтобы узнать её мнение.
Лян Ши: «...?»
Она посмотрела на Сюй Цинчжу.
Сюй Цинчжу нахмурился и сказал: «Сюй Цинъя, перестань создавать проблемы. Иди домой или остановись в отеле и отдохни несколько дней. Зачем тебе сюда приходить? Ты думаешь, я живу слишком комфортно, раз хочешь меня расстроить?»
Выражение лица Сюй Цинъя на мгновение застыло, но через мгновение она обернулась, скорчила ей гримасу и с особенно самодовольной ухмылкой произнесла: «Да-да».
Сюй Цинчжу: «…»
Она надавила на виски, чувствуя приближение головной боли.
«Ты всё ещё моя сестра? Я практически бездомная, а ты даже на несколько дней меня не приютишь», — пожаловалась Сюй Цинъя с лёгким раздражением в голосе. «Даже сестра Лян Ши согласилась оставить меня здесь, почему ты не хочешь?»
Лян Ши быстро махнул руками: «Нет, я этого не делал».
Сюй Цинья: «…»
Она помолчала немного, а затем тихо сказала: «Боже мой, он же под каблуком у жены».
Лян Ши: «...»
Она просто не хотела быть наказанной системой без причины.
Это больно!
«Я сейчас же позвоню дяде Лю, пусть она за тобой заедет», — добавила Сюй Цинчжу, опасаясь, что она раскроет её истинные намерения. — «Если бы ты была на каникулах и хотела бы пожить у меня несколько дней, это было бы хорошо, даже на все каникулы. Но через несколько дней начинается школа, и у тебя снова была ссора с папой. Здоровье папы подводит, помнишь? Ты учла его чувства, когда сбежала из дома?»
«Когда он сорвал плакат с моим кумиром, он подумал о моих чувствах?» — холодно спросила Сюй Цинъя. — «То, что ты послушная дочь, не значит, что я веду себя неразумно, верно? Я очень хочу его понять, но дела в его компании идут плохо, поэтому он вымещает свою злость на мне и ожидает от меня великодушия и прощения. Я не понимаю».
Сюй Цинчжу: «…»
Наконец, Сюй Цинья спросила: «Сестра Лян Ши, вы понимаете?»
Лян Ши: «...»
Она не могла этого понять.
«Папа ошибался». Сюй Цинчжу снова набрал номер дяди Лю, но звонок затянулся, и ответа не последовало.
Сюй Цинъя посоветовала ей: «Не трать время зря. Дядя Лю занят увольнением слуг и не может этим заняться».
"Почему?" — озадаченно спросил Сюй Цинчжу.
Неужели в семье дела обстоят так плохо? Она понятия не имела.
«Мама не хочет, чтобы ты знала, так что просто притворись, что ничего не знаешь, хорошо?» — Сюй Цинъя, сохраняя невозмутимый вид, засунула руки в карманы. — «Будь хорошей госпожой Лян, и я побуду у тебя дома несколько дней. После того, как эта буря утихнет, я вернусь или поеду в школу-интернат, когда начну учиться. Обещаю, я не буду мешать вам проводить время вместе, хорошо, моя дорогая сестра?»
Сюй Цинчжу: «…»
Данный вопрос был обсужден в таком объеме.
Если бы Сюй Цинчжу не согласился, это показалось бы неразумным.
Она перевела взгляд на Лян Ши, который вел себя так, словно был невидимкой: "...?"
— Тогда останься? — спросил Лян Ши, наблюдая за выражением лица Сюй Цинчжу. Сначала он задал вопрос, и, увидев, как Сюй Цинчжу слегка вздохнул с облегчением, сказал: — Останься. Здесь есть другие свободные комнаты.
«Хорошо!» — ласково поблагодарила её Сюй Цинъя. — «Спасибо, сестра».
«Скажите мне сначала, почему вы увольняете слуг?» — спросил Сюй Цинчжу.
Сюй Цинъя равнодушно пожала плечами: «Финансовое положение компании неважное, а денег у нас дома нет. Мы не можем платить зарплаты, поэтому, естественно, уволим часть сотрудников. Это всё мелочи».
— Какая пустяковая мелочь, — холодно сказал Сюй Цинчжу. — Неужели это станет большой проблемой только тогда, когда компания обанкротится, и нам придётся продавать дома и землю? Почему ты мне не сказал?
— Что тут скажешь? — спросила Сюй Цинъя. — Ты же знаешь, папа не создан для бизнеса. Если он обанкротится, то обанкротится. Ты теперь замужем, так что будь хорошей госпожой Лян и не вмешивайся в этот бардак дома, хорошо? Мы не будем тебя беспокоить, даже если окажемся на улице. Просто береги себя, поняла?
Она говорила надменным, высокомерным тоном, и ее манера поведения была несколько резкой.
Сказав это, он повернулся и направился ждать у входа на виллу.
Сюй Цинчжу остался стоять в одиночестве у двери, погруженный в свои мысли.
Семейная компания была основана моим прадедом, процветала при моем деде по материнской линии, затем перешла к моему отцу, но теперь зашла в тупик.
Это не сработает.
В сердце Сюй Цинчжу вспыхнул огонь, и она немедленно решила вернуться домой и поговорить с отцом, чтобы разобраться во всем.
Когда она использовала свой брак для получения финансирования от семьи Лян, её отец сказал, что с этими деньгами они определённо смогут всё изменить. Но что же произошло теперь?
Менее чем за шесть месяцев они дошли до того, что были вынуждены уволить домашнюю прислугу, чтобы сократить расходы.
«Одолжи мне ключи от машины, мне нужно ненадолго выйти», — сказал Сюй Цинчжу.
По выражению лица Лян Ши догадался о её намерениях. «Идёшь домой? Чтобы спросить об этом родителей?»
Сюй Цинчжу кивнул.
«Давайте пока не будем этого делать», — сказал Лян Ши.
Сюй Цинъя, стоявшая по другую сторону, внимательно слушала происходящее. Лян Ши подошёл ближе и сказал: «Возвращаться в таком состоянии ничего не решит. К тому же, ты ничего не знаешь о ситуации. А вдруг происходит что-то ещё? И уже обеденное время. Давай сначала пообедаем, а потом обсудим это подробнее…»
Взгляд Сюй Цинчжу упал на него, в нем читалась нотка остроты. Лян Ши неловко коснулся кончика носа и неуверенно добавил: «Это нормально?»
Она произнесла слово «ба» как пустой звук.
Сюй Цинчжу смотрела на неё, всё ещё о чём-то размышляя, а Сюй Цинъя у двери лениво сказала: «Можешь перестать тянуть время? Я умираю от голода».
Лян Ши не был уверен, что сможет убедить Сюй Цинчжу, но Сюй Цинчжу на несколько секунд замерла, неловко отвернула лицо и потерла уши.
Затем она поняла, что находится слишком близко к Сюй Цинчжу.
Она тут же отступила на полшага назад и искренне извинилась: «Простите, я не хотела...»
«Ничего страшного», — прервала ее Сюй Цинчжу, взяла за руку, наклонилась и прошептала ей на ухо. Ее теплое дыхание щекотало ухо, слегка обжигая, отчего у Лян Ши зачесалось ухо и немного пересохло в горле, из-за чего она слегка, не совсем естественно, закашлялась.
Губы Сюй Цинчжу были буквально в волоске от ее уха; если бы они подошли чуть ближе, их кожа соприкоснулась бы.
Сердце Лян Ши бешено колотилось, словно вот-вот выскочит из груди.
Слегка влажные губы Сюй Цинчжу коснулись ее уха, когда она прошептала: «Простите, что беспокою вас».
У нее был низкий, хриплый и завораживающий голос: «Ты должен сыграть со мной в спектакле».
Лян Ши: «...»
Конечно, но, пожалуйста, не подходите так близко.
Глава 20
Ляну потребовалось некоторое время, чтобы восстановить нормальный сердечный ритм.
Как только она подошла к двери, Сюй Цинъя бросила на нее двусмысленный взгляд и дважды цокнула языком.
В этом присутствовал определенный сарказм.
Однако в этом есть доля иронии.
Это сильно смутило Лян Ши.
Это немного похоже на то чувство, которое возникает в школе, когда кто-то слишком близко подходит к мальчику, и все начинают свистеть тебе вслед или дразнить.
Но тогда она испытывала лишь смущение; теперь же она почувствовала еще и небольшую... радость.
Она охарактеризовала это чувство как удовольствие, которое испытывают все, желая находиться рядом с красивыми женщинами.
Лян Ши открыл металлический корпус кодового замка, нажал на код виллы, а затем повернулся, чтобы Сюй Цинчжу и ее сестра вошли первыми.
Сюй Цинъя, напротив, была очень общительной и совершенно не соблюдала никаких формальностей, возглавляя вход в дом.
Но как только он вошел в дверь, он воскликнул.
«Что случилось?» — спросил Лян Ши.
Сюй Цинъя выглядела потрясенной, указала в дом и спросила: «Сестра, твой дом ограбили?»
Лян Ши: «...?»
«Так быть не должно. В этом районе полно роскошных вилл. Кто посмеет воровать?» — сказала Сюй Цинъя, совершенно не замечая, как изменилось выражение лица Сюй Цинчжу за ее спиной.
Лян Ши лишь однажды выглянул и сразу понял, что происходит.
Беспорядок, оставшийся с того дня, до сих пор не убран.
На первом этаже были разбросаны остатки вечеринки.
Оно простояло несколько дней, и вкус испортился.
Это как место преступления, которое еще не убрано.
Выражение лица Лян Ши слегка изменилось, и он тихонько кашлянул: «Это был не вор, просто… в тот день я был на вечеринке с друзьями, а потом пошел гулять с твоей сестрой, поэтому никто не убирал дом».
Вину за это, безусловно, возьмут на себя она.
— Где твоя служанка? — спросила Сюй Цинъя. — Хозяин что, должен ей указывать наводить порядок в доме? Почему бы тебе не уволить такую бессердечную служанку? Ты собираешься оставить её на Новый год? Или…?
Сюй Цинъя сделала паузу: «Ты не нанимала служанок, когда выходила замуж, и моя сестра сама убирала эту огромную виллу?»
Лян Ши: «...»
В этот момент она была готова назвать Сюй Цинъя Шерлоком Холмсом.
«Как такое может быть?» — отрицал Лян Ши с натянутой улыбкой. «Если бы я делал это сам, я бы никогда не позволил твоей сестре это сделать».
Сюй Цинъя вздохнула с облегчением. «Верно. Сестра, не обманывайся ее красивым лицом. Она просто красивая. Дома она ничего не делает. Ее единственные достоинства — хорошие оценки и привлекательная внешность. Ты ведь это знал, когда женился на ней, правда? Если позволишь ей убираться, боюсь, все твои драгоценные фарфоровые изделия пропадут».
Лян Ши: «...?»
Она посмотрела на Сюй Цинчжу.
Сюй Цинчжу в нужный момент опустила голову, даже не глядя ей в глаза, но раздраженно сказала: «Ладно, ты слишком много болтаешь. Если у тебя еще останутся силы, тогда убирайся».
«В семье сестры Лян есть слуги, — сказала Сюй Цинъя, держа руки в карманах. — Я бы не смогла этого сделать».
В этот момент Лян Ши, казалось, понял, почему Сюй Цинъя выразила удивление, когда сказала ему, что Сюй Цинчжу очень добрый и отзывчивый человек.
Оказалось, что первоначальный владелец действительно не понимал Сюй Цинчжу.
Когда Сюй Цинчжу вышла замуж за члена этой семьи, она вела себя покорно лишь потому, что чувствовала себя им обязанной.