«Что ты за агент такой!» Глаза Сун Имяня слегка покраснели, он стиснул зубы и посмотрел на Хуа Жун. «Это ты меня накачал наркотиками и отправил в отель…»
Хуа Жун громко рассмеялась и перебила его: «Ты хочешь сказать, что я тебя накачала наркотиками? У тебя есть какие-нибудь доказательства?»
Сун Имянь был ошеломлен.
«Я весь день провела с Шилань на съемочной площадке, так что у меня есть неопровержимое алиби», — тихо сказала Хуа Жун. «Это сделали люди Го. Го богат и влиятелен, его влияние огромно. Даже если ты расскажешь другим, это не повлияет на него, но это разрушит твою собственную репутацию».
«Быть на содержании у богатого покровителя, быть геем, даже если тебе всё равно, а как же твои родители? Я слышал, что твои родители оба учителя? Они ещё не на пенсии, да? Как они будут смотреть в глаза своим коллегам, ученикам и соседям в будущем?»
С каждым произнесенным ею словом лицо Сун Имяня бледнело, пока, наконец, не побледнело совсем, даже губы стали белыми. Его первоначальная твердая решимость начала ослабевать под натиском слов Хуа Жун.
Хуа Жун была очень довольна его выражением лица. Она прекрасно знала слабые стороны Сун Имяня и точно знала, как с ним справиться.
Увидев растерянный вид Сун Имяня, Хуа Жун медленно произнесла: «Давай на этом остановимся. Я нашла тебе адвоката. Он подскажет, что тебе сказать. Если ты будешь вести себя хорошо, я постараюсь добиться для тебя какой-нибудь компенсации. В конце концов, ты со мной уже два года. Справедливо будет, если я…»
"рвота!"
Сон Имянь вырвал это.
Хуа Жун поспешно отступила назад, чуть не споткнувшись о табурет. Она сердито посмотрела на Сун Имяня и закричала: «Что ты имеешь в виду?!»
После рвоты цвет лица Сун Имяня ухудшился, но его глаза постепенно снова засияли. Он поднял голову и произнес слово за словом: «Это ничего не значит, просто… ты вызываешь у меня отвращение».
Гнев Хуа Жун усилился. Она уже собиралась отругать его, но, встретившись взглядом с Сун Имянем, почувствовала, как по спине пробежал холодок, и не смогла сказать ничего. Она лишь сжала кулаки и напряженно отвернула лицо.
«Вкратце, так оно и есть. Пока вы послушны, любая просьба может быть обсуждена».
Сун Имянь тихонько усмехнулся, словно уже смирился с реальностью, и выглядел очень усталым: «У меня нет никаких требований, просто расторгните с вами контракт».
Лицо Хуа Жун напряглось, и она сердито сказала: «Не пожалей потом, если устроишь эту истерику сейчас!»
Сун Имянь снова притворился, что его тошнит, чем так разозлил Хуа Жун, что она, подпрыгивая от радости, выбежала наружу.
-
На следующий день из больницы пришли известия о том, что г-н Го вне опасности, его жизненные показатели в норме, и его перевели в обычную палату.
Шэнь Хуай повесил трубку и вздохнул с облегчением.
Теперь он практически уверен, что "генеральный директор Го" — это Ду Юпин.
Рядом лежало досье Го. Полное имя Го — Го Вэньюань, 31 год, один из акционеров медиагруппы «Гуаньруй». Он происходил из богатой семьи, но был несколько некомпетентен и, используя своё положение акционера медиагруппы «Гуаньруй», держал в любовницах нескольких малоизвестных знаменитостей, и до этого момента все отношения были по обоюдному согласию. На этот раз, однако, ему понравилась Сун Имянь, но он получил отказ. Это привело его к сговору с Хуа Жун, в результате которого он накачал её наркотиками и изнасиловал.
Однако Го Вэньюань обладает влиятельным авторитетом, и многие СМИ боятся его оскорбить. У него также есть специалисты по связям с общественностью, которые занимаются этими вопросами. Поэтому, хотя многие СМИ поспешили на место событий, услышав новости, в интернете после окончания дня царило затишье.
Шэнь Хуай на мгновение задумался, но всё же развернулся и, поспешив в больницу, покинул компанию. После множества перипетий он наконец встретил Го Вэньюаня.
Го Вэньюань находится в VIP-палате повышенной комфортности, поскольку ему необходим отдых из-за легкого сотрясения мозга.
Когда Шэнь Хуай вошёл в палату, он безучастно смотрел на телевизор перед собой, смирившись со своей участью.
Шэнь Хуай закрыл дверь, не пуская телохранителей снаружи, и быстро подошел к постели больного.
Он немного помедлил, а затем неуверенно спросил: «Учитель Ду?»
Го Вэньюань хотел кивнуть, но тут же с болью надавил на лоб: «У меня кружится голова…»
Шэнь Хуай подождал, пока тот успокоится, прежде чем продолжить: «Как ты себя сейчас чувствуешь?»
Го Вэньюань схватился за голову, выглядя несчастным. «У меня болит всё тело, но больше всего голова. Какую же карму я натворил?!»
Шэнь Хуай не знал, что сказать. В каком-то смысле президенту Го, который умер при такой нелепой причине и теперь ушел из жизни, вероятно, еще больше хотелось задать этот вопрос.
Го Вэньюань вздохнул: «Вы даже не представляете, какой бардак этот мальчишка мне оставил. Он такой молодой и ничего полезного не делает, просто бездельничает весь день. Я даже в больницу попал на обследование, и вы даже не представляете, что для тридцатилетнего человека его здоровье хуже, чем было у меня, когда мне было шестьдесят…»
Го Вэньюань всё больше злился во время разговора, и у него снова начала болеть голова.
Шэнь Хуай мог лишь беспомощно утешать его.
Го Вэньюань был в ярости, но ради своего здоровья заставил себя успокоиться.
Шэнь Хуай воспользовался случаем и задал еще несколько вопросов, чтобы убедиться, что он себя не выдал.
Хотя Ду Юпин только что вселился в тело Го Вэньюаня, он уже прочитал всю его историю, пока тот находился в коме. В сочетании с его актёрским мастерством, обмануть помощника Го Вэньюаня и других не составило труда.
В принципе, нет особой необходимости слишком беспокоиться о таком опытном человеке, как он.
Шэнь Хуай с облегчением поинтересовался его планами на будущее.
Однако, когда зашла речь об этом, Го Вэньюань разволновался: «Теперь я акционер компании Guanrui. Что вы думаете о том, что я использую нечестные методы, чтобы получить роль в съемочной группе?»
Шэнь Хуай: «...»
Го Вэньюань с энтузиазмом рассказал о своих планах, а затем добавил: «У тебя отличный глаз, почему бы мне не переманить тебя и не сделать своим агентом…»
Не успел Го Вэньюань закончить говорить, как дверь в палату внезапно распахнулась.
В комнату ворвался красивый мужчина: «Дорогая! Как дела?»
Го Вэньюань присмотрелся и узнал в актере ту самую малоизвестную знаменитость, которую держал у себя первоначальный владелец. Он тут же пришел в ярость: «Ты же второй исполнитель главной мужской роли в сериале „Моя любовь в этой жизни“!! Тот, чьи реплики были настолько застывшими, что казалось, будто у него под языком стальной прут, и кто показывал только половину лица!!»
Мужчина был ошеломлен, а затем быстро кокетливым тоном спросил: «Дорогая, что случилось? Левая щека выглядит лучше…»
«Заткнись!» — рявкнул Го Вэньюань, у которого снова заболела голова. Он схватился за голову, застонал от головокружения и закричал на своего помощника, который вошел следом: «Он! Увольте его!»
Ассистентка тоже была ошеломлена, но не осмелилась сказать больше и быстро оттащила плачущего мужчину из палаты.
В палате снова воцарилась тишина.