Глаза Чэнь Юаньюань мгновенно загорелись. Она притянула Су Цзиньнина к себе и подала ему гитару, сказав: «Сначала тебе следует ознакомиться с нотами».
Су Цзиньнин неохотно взяла ноты и в последний раз взглянула на учителя умоляющим взглядом: "Неужели я не могу не сыграть это?"
Цзинь Шуошуо погладил подбородок: «Это тоже сработает».
Су Цзиньнин с благодарностью посмотрела на Цзинь Шуошуо.
«Если только ты не пойдешь играть на пианино».
Су Джиннин открыла ноты для гитары: «Начнём, я с нетерпением жду».
«Пффф». Чэнь Юаньюань и Цзинь Шуошо обменялись улыбками.
После небольшой заминки во время репетиции Су Джиннин, смиренно взяв гитару, вышла на сцену, глубоко вздохнула и приняла необычайно серьёзный вид.
Ученики сотрудничали, не говоря ни слова и молча слушая.
Прекрасное фортепианное сопровождение послужило началом, за которым последовало мелодичное звучание гитары. Су Цзиньнин не репетировала это произведение, но сыграла его даже лучше, чем ожидалось. Нежная, но в то же время юношеская музыка гитары звучала в ушах всех присутствующих.
Это заставило всех присутствующих широко раскрыть глаза.
Его игра была поистине прекрасна, настолько прекрасна, что погрузила всех присутствующих в мир музыки.
Быстро закончив свою ведущую партию, Су Цзиньнин отложила гитару и с чувством облегчения встала.
"Вот это да!! Это потрясающе!"
Разные люди говорили одно и то же: они действительно не ожидали, что у Су Цзиньнина окажется такой козырь в рукаве. Другими словами, казалось, что такой человек не подходит для подобных уловок.
Пальцы Шэнь Моюй дрогнули, и, словно одержимый, он поднял руку, чтобы поаплодировать кому-то.
И действительно, он впервые увидел, как Су Цзиньнин тихо сидит и играет такую нежную и прекрасную мелодию.
Помимо музыки, он слышал лишь беззвучное, возбужденное биение собственного сердца.
Не успели стихнуть аплодисменты, как взгляд Су Цзиньнин тоже остановился на Шэнь Моюй.
Когда их взгляды встретились, Шэнь Моюй быстро опустил хлопающие в ладоши и слегка кашлянул, чтобы избежать зрительного контакта.
Увидев всё это, Су Цзиньнин недоуменно подняла бровь, затем повернула голову и рассмеялась.
Долгое время после репетиции Су Джиннин была окружена похвалами и комплиментами.
Как «организатор» этой программы, Чэнь Юаньюань быстро подошла, чтобы поблагодарить замечательного члена спортивного комитета, который помог ей решить проблему: «Брат Нин, огромное вам спасибо. Если бы не вы, мой план был бы отменен!»
Чэнь Хан с гордостью обнял Су Цзиньнин за плечо, его лицо сияло от гордости: «Как мог кто-либо из моих братьев быть плохим?»
Су Цзиньнин вспомнила, как он обманул ее ранее, и с отвращением оттолкнула его голову: «Ты сама совершенно бесполезна».
"Ха-ха-ха-ха…"
Окружившие его студенты либо хвалили его, либо задавали какие-то пустяковые вопросы.
На самом деле, если бы ему не нравилась эта песня, он, возможно, не захотел бы браться за это дело. В конце концов, игра на гитаре — это чисто личное хобби; он обычно играет дома для удовольствия, и лишь немногие близкие друзья и члены семьи слышали его игру. Более того, он не очень любит участвовать в подобных публичных культурных мероприятиях.
Он был погружен в свои мысли, пытаясь убежать от их повторяющихся и утомительных вопросов.
Следуя за толпой, он сразу же заметил фигуру, выделявшуюся из группы.
Шэнь Моюй даже не взглянул на него и направился прямо к двери, seemingly unfazed by Su Jinning's a big move.
Разве ты только что не аплодировал себе? Почему ты теперь меня игнорируешь?
Ему не нравилась холодность Шэнь Мою, но чем холоднее тот был, тем любопытнее становился.
Су Джин встала, сказала, что ей нужно кое-что сделать, и вышла из репетиционного зала.
Когда дверь открыли, Шэнь Моюй нигде не было видно.
Он беспомощно пожал плечами, явно немного разочарованный.
Но вскоре эти и без того довольно проницательные глаза феникса внезапно стали глубокими и непостижимыми.
Он открыл университетский форум и обнаружил личные сообщения.
Нин: Ну как тебе? Разве он не красавец?
Он ответил мгновенно, что было неожиданно.
Не рыба: Красавчик.
Су Цзиньнин удивленно подняла бровь; она действительно не ожидала, что Шэнь Моюй согласится с ним.
Задумавшись, он с большим интересом облизал свои клыки. Затем, воспользовавшись ситуацией, он начал печатать на клавиатуре.
Нин: Хвали меня еще больше.
На экране две секунды воцарилась тишина, затем...
Это не рыба: я был в полном шоке.
Су Цзиньнин мрачно уставился на сообщение Шэнь Мою. Он никак не ожидал, что этот болван напишет что-нибудь приятное. Все свои хорошие слова и фразы он перевел на китайский.
Он убрал телефон и спустился вниз. Шэнь Моюй, однако, наблюдала за его удаляющейся фигурой из конца коридора, улыбаясь и удаляя неотправленное сообщение из чата: «Ты просто сияешь».
——
После обеда был урок физкультуры, но из-за спортивных соревнований Сун Чэннань впервые в истории перевел его в класс активного отдыха. Ему нужно было тренировать команду, и он также подумал, что они, должно быть, очень устали после репетиций, поэтому он хотел, чтобы они отдохнули.
Но так называемый отдых — это всего лишь толпа девушек, собравшихся вокруг различных баскетбольных площадок и наблюдающих за тем, как их парни и симпатичные ребята играют в баскетбол.
Конечно, местом, где собралось больше всего зрителей, был корт, на котором играла Су Цзиньнин. Огромная толпа окружила его по периметру, особенно девушек, которые едва помещались на корте.
Конечно, не все пришли его навестить; некоторые пришли повидать его брата, Гу Цзюньсяо.
Хотя они и не состояли в баскетбольной команде, в свободное время они несколько раз играли с командой.
Су Цзиньнин была необыкновенно красива, особенно ее миндалевидные глаза, которые были настолько завораживающими, что, казалось, притягивали к себе целиком. Ее высокий прямой нос и полные красные губы теперь были украшены ослепительной улыбкой. Ее лицо отличалось четкими чертами, излучая сильную мужскую ауру, а улыбка была бесспорно притягательной.
Брови Гу Цзюньсяо полны нежности, а его небольшие ямочки на щеках при улыбке могут свести с ума. В очках он предстает как добрый и добрый старший, а без очков – очень милый.