«Положите руки в воду рядом с плечами, по диагонали вниз, да, потянитесь вперед и начинайте плыть...»
Чу И барахталась в воде. Цяо Аньчэнь стояла рядом, поддерживая ее за талию, чтобы она не упала, объясняя ей основные моменты и поправляя ее движения.
После долгих усилий Чу И с трудом освоила основы. Каждый раз, когда она худела, она неосознанно переключалась на плавание «по-собачьи», и у нее болели руки.
«Это слишком сложно…» — умолял Чу И о пощаде и сдался.
Цяо Аньчэнь нахмурился и сказал: «Давайте попробуем ещё раз».
«Не бойся, двигайся свободно, я здесь и не дам тебе утонуть».
«Хорошо», — ответил Чу И, нахмурившись.
Она мысленно вспомнила движения и шаги, расслабила тело и постепенно начала грести в воде. Однако после нескольких гребков ее тело инстинктивно опустилось на дно, и она поспешно замахала руками в воде.
Цяо Аньчэнь тут же напомнила: «Просто оставайся в этом положении, не спеши, не торопись».
Из-за его слов Чу И, которая изначально хотела перейти на плавание по-собачьи, тут же остановилась и продолжила бороться. Однако, сделав всего несколько гребков, она полностью погрузилась в воду.
"Аххх..." Чу И тут же затаила дыхание, спустилась вниз и начала отчаянно размахивать руками. Кто-то схватил её и поднял, и Чу И крепко обняла его, словно нашла поддержку.
"Уф..." Наконец она высунула голову и вдохнула свежий воздух. Все еще потрясенная, Чу И положила подбородок на плечо Цяо Аньчэня и тяжело вздохнула.
«Я же говорила, что ничего не получится, но ты настаивал, чтобы я попробовала…» Она сердито ударила его, а Цяо Аньчэнь крепко обнял её и направился к берегу.
«Ладно, ладно, давайте прекратим тренировку и пойдем ужинать».
Чу И прижалась к нему, как коала, крепко обхватив его шею руками и талию ногами. В тот момент она не чувствовала ни неловкости, ни смущения; ей просто не хотелось возвращаться в воду.
Приняв душ и переодевшись, они, как обычно, отправились в ресторан на берегу моря. Однако на этот раз это был пикник под открытым небом с музыкой. Чу И наблюдала, как Цяо Аньчэнь суетливо таскает щипцы для барбекю и расставляет перед собой приготовленную еду. По какой-то причине она почувствовала себя немного странно.
Это кажется немного излишне внимательным.
Оно также показалось мне смутно знакомым.
Чу И задумался и понял, что, вероятно, это произошло из-за того, что между ними долгое время шла холодная война. Даже если Цяо Аньчэнь был тупицей, он должен был уметь проявлять инициативу.
Она смирилась с этим и приняла его перемены с чистой совестью.
В конце концов, кто знает, как долго это может продолжаться?
Вернувшись в отель тем вечером, Чу И наблюдал, как Цяо Аньчэнь вышел из ванной. На нем была свободная белая футболка, и когда он потянулся, чтобы повесить ее на балкон, край футболки немного задрался, слегка обнажив его талию и живот.
В тот момент, когда я задумался о том, что увидел сегодня, меня охватило необъяснимое беспокойство.
Цяо Аньчэнь вернулась в свою комнату и уже собиралась лечь в постель, когда Чу И, мило улыбаясь, похлопал её по месту рядом с ней.
"Цяо Аньчэнь, ты собираешься спать?"
"Хм, что случилось?" Он подошел, приподнял одеяло и лег, но увидел, как Чу И наклонилась, опустила взгляд и что-то прошептала ему на ухо.
Можно потрогать твой пресс?
"..."
Цяо Аньчэнь потерял дар речи. Он долго смотрел на Чу И, ничего не выражая, прежде чем наконец заговорил.
«Прекрати дурачиться». Его голос был тихим и хриплым, и одна только мысль об этой сцене чуть не заставила Цяо Аньчэня потерять контроль над собой.
«Нет», — очень серьезно ответил ему Чу И.
«Мне просто немного любопытно».
«Когда я рисую чей-нибудь пресс, я всегда нахожу картинки в интернете; я никогда не видела его вживую». Не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему...
Чу И чувствовала, что ей достается худшая участь. После стольких лет брака и ночных снов она даже не наслаждалась этим небольшим привилегием.
Даже когда она занималась *такими* вещами, она крепко закрывала глаза, слишком стесняясь к чему-либо прикасаться, полностью полагаясь на Цяо Аньчэня, который всегда брал инициативу на себя.
Глядя в её жаждущий взгляд, Цяо Аньчэнь впервые потерял дар речи. После долгой внутренней борьбы он наконец нерешительно заговорил.
«Ну... тогда ладно.»
Чу И тут же выпрямилась, ожидая чего-то. Цяо Аньчэнь посмотрела ей в глаза и вдруг почувствовала что-то странное, словно они совершали какую-то сделку с деньгами…
Он послушно лег и приподнял одежду.
Перед ее глазами вновь предстала картина, которая не давала ей покоя весь день. Чу И внимательно рассмотрела пресс Цяо Аньчэня. Он был молочно-белым, как и его кожа. Пресс был тонким и не очень выраженным, но пропорциональным и приятным для глаз.
Чу И пристально посмотрел, тяжело сглотнул, а затем медленно протянул руку и положил её на неё.
На ощупь она мягкая и эластичная, как кожа, с немного неровной, но упругой текстурой под ней. Это неописуемое ощущение, немного непривычное и довольно странное.
Чу И слегка прикоснулся к нему, но особой разницы не почувствовал. Он не удержался и потёр его ещё пару раз. Внезапно он услышал приглушённый стон Цяо Аньчэня. Когда он поднял глаза, цвет его изменился.
Она тут же поняла, что происходит, резко отдернула руку, задержала ее в воздухе у лица и, настороженно глядя, пробормотала предупреждение.
"Цяо Аньчэнь, я... я больше не буду тебя трогать, пожалуйста, ничего больше не делай!"
Примечание автора: Цяо Аньчэнь: Невозможно не действовать безрассудно.
Хе-хе, в этой главе восемьдесят красных конвертов!
Сегодня я рекомендую замечательный роман. Если вам интересно, вы можете найти его по имени автора или по названию. Он называется «Он самый дикий» (He's the Wildest) автора Цюй Сяоцю.
Только она может это укротить.
В среднюю школу № 3 перевели маленькую девочку, которая, казалось, была немой. Она всегда носила большую толстовку и джинсы, а ее маленькое личико всегда было скрыто от посторонних глаз.
Все считали её ужасно некрасивой, но когда она наконец показала своё лицо, оказалось, что она удивительно красивая женщина.
Вскоре эта юная красавица прославилась на всю школу, и пошли слухи, что её внешность может соперничать с внешностью большинства знаменитостей. Мальчики, переживавшие бурные юные годы, не могли не сплетничать…
"Ух ты, это, должно быть, новенькая, Су Мяомяо?"
«Она как фарфоровая кукла, у нее такая белая кожа, что из нее можно выжать воду!»
"У тебя такое красивое лицо! Когда ты посмотрела в мою сторону, у меня подкосились ноги!"
Мальчики оживленно болтали, когда кто-то заметил мальчика, лениво стоящего в углу.
«Брат Ян, ты видел ту симпатичную девушку?»
Кто-то рассмеялся: «Как брату Яну могли нравиться эти незрелые девушки? Все его бывшие подружки были 36D с тонкой талией, каждая привлекательнее предыдущей».
Шан Янь ничего не сказал, лишь небрежно взглянул на это и фыркнул.
Несколько месяцев спустя.
На глазах у всего класса Шан Янь зажал ошеломленную красавицу между партой и своим телом.
Он опустил голову, вдохнул аромат с шеи девушки, и на его лице появилась озорная улыбка.
«Поцелуй меня, и я тебя выпущу».
"..."
«Два удара, и я отдам тебе свою жизнь».
—Молодой и импульсивный, не знавший необъятности неба и земли, знающий только тебя.
[Властный, бесшабашный и властный магнат против тихой, эксцентричной и слегка больной красавицы] «У меня тысяча необузданных черт, но я пойду на компромисс только ради тебя». — Шан Янь
37. Глава 37
Цяо Аньчэнь ничего не ответил, но спокойно поставил одежду и посмотрел на неё.
Чу И нервно посмотрела на него, и как раз в тот момент, когда она собиралась вздохнуть с облегчением, он внезапно схватил ее за руку и потянул к себе.
Её лицо ударилось о его грудь, причинив лёгкую боль. Как раз когда Чу И собиралась поднять голову и пожаловаться, перед ней упала тень, заслонив свет сверху.
Цяо Аньчэнь притянул её к себе и страстно поцеловал, пока... Чу И больше не смог этого выдержать.
Казалось, они давно не были так близки. Он держал её в своих губах, посасывая и покусывая. Чу И пассивно терпела его действия, её дыхание стало сильно затруднено, грудь стучала всё сильнее, и всё её тело обмякло.
Поцелуй слегка обжег ей губы и язык. Цяо Аньчэнь наконец отпустил ее, и Чу И смог перевести дыхание. Она запрокинула голову назад и тяжело дышала. Прежде чем она успела полностью успокоиться, он схватил ее за руку и засунул ее ей под одежду.
Ощущения на кончиках пальцев и ладонях были одновременно странными и знакомыми, точно такими же, как и несколько минут назад.
Чу И замерла, губы Цяо Аньчэня прижались к ее уху, его горячее дыхание обдало ее со всех сторон.
"для тебя--"
"Касайтесь сколько хотите."
У студентов первого курса покалывала кожа головы.
Она положила руку ему на пресс, не смея пошевелиться. Цяо Аньчэнь проигнорировал её, лишь уткнувшись головой в поцелуй, оставляя тонкие красные следы от её уха до шеи.
Когда они добрались до определённого места, Чу И не смогла сдержать рыданий, вытащила руку из-под его одежды и обняла его за голову.
Дальнейшие события вышли из-под контроля. Чу И помнила лишь то, как, пока она парила вверх и вниз, свет над ней мерцал, разжигая вожделение. Образ ее соблазнительного пресса оставался перед глазами. В ее затуманенном зрении капелька пота, казалось, сползла по коже и в мгновение ока исчезла.
после.
Чу И, уткнувшись в одеяло, был вялым и бормотал жалобы.
«Как ты мог это сделать?..»
Цяо Аньчэнь только что вышел из душа и сушил волосы, когда услышал это. Он посмотрел на него и спросил: «Как дела?»
«Прикосновение к этому невыносимо».
Цяо Аньчэнь раздраженно рассмеялась, села на край кровати, потянулась под одеяло и притянула к себе Чу И.
Ты знаешь, как давно я тебя не касался?
Чу И мысленно подсчитала, что прошло уже почти месяц. Она почувствовала небольшую вину, но тут же вспомнила первопричину всего этого и оправдалась.
«Значит, всё это из-за тебя!» — уверенно заявила она.
«Не думай, что это значит, что я тебя простил. Это не считается!»
Выражение лица Цяо Аньчэня тут же помрачнело, он опустил глаза, прислонил голову к ее лбу и что-то пробормотал себе под нос.
«Тогда что же нужно, чтобы сосчитать? Что нужно, чтобы ты меня простил?»
Он уже использовал все возможные уловки.
В последние дни Цяо Аньчэнь совершил поступки, о которых и не мечтал за все эти десятилетия, и чувствует, что уже не тот человек, каким был раньше.
Подумав об этом, он невольно вздохнул про себя.
Угодить жене очень сложно.