Су Цяньцянь неловко дотронулась до носа, понимая, что это не комплимент: «Вовсе нет, совсем нет».
...
Путешествие началось в университете и продолжилось обратно на виллу семьи Су.
От карты, на которой вы знакомитесь с сюжетом, до карты ваших школьных лет — совсем недалеко.
По крайней мере, для тех, кто не знаком с системой Су Цяньцянь, это расстояние кажется детской забавой.
Однако различия между сюжетными картами весьма заметны.
Когда я вернулся, погода здесь была еще жарче, как будто уже была середина лета, и солнце ослепительно светило.
Сойдя с трапа самолета, Су Цяньцянь попросила домработницу прислать машину, чтобы отвезти оленьи рога домой.
Су Цяньцянь взглянула на Цзян Цуо, сидящего в машине. «Цзян Цзян, ты хочешь сначала съездить к бабушке и дедушке? Или хочешь немного отдохнуть у меня? Твои бабушка и дедушка уже обосновались. Если хочешь, я попрошу домработницу отвезти тебя прямо сюда».
Окна роскошного автомобиля были закрыты, а кондиционер работал, поэтому в салоне не было жарко. Ресницы Цзян Цуо слегка трепетали, ее отстраненная красота была безупречна, даже волосы были изысканно уложены. Все ее тело было сияюще белым, а ее безмятежный темперамент напоминал далекий пейзаж.
Цзян Цуо: "Хорошо, просто отвезите меня обратно прямо сейчас."
Хотя в школьном общежитии они всегда проявляли друг к другу нежность, официально они не жили вместе.
Она бы не предложила этого, если бы Су Цяньцянь не пригласила ее пожить у нее некоторое время.
Это называется сдержанностью.
Су Цяньцянь кивнула и, увидев, что зеленая цифра над дверью по-прежнему равна 100, с облегчением поняла, что Цзян Цуо не лицемерит.
Отправив Цзян Цуо обратно, Су Цяньцянь вернулась на виллу, сразу поднялась на второй этаж и открыла свою комнату.
Комната была безупречно чистой, и слуги убирали ее регулярно каждый день. Это была точно такая же комната, как и до ее отъезда, без каких-либо изменений.
Су Цяньцянь, словно карп, мчащийся по параболической траектории, вскочила на кровать и тут же набросилась на нее.
Мягкая, податливая кровать была именно той, о которой она мечтала и о которой мечтала.
Су Цяньцянь уткнулась лицом в мягкую подушку и немного отдохнула, после чего перевернулась и легла на кровать. Затем она открыла страницу системы.
Интеграция с существующей системой достигла 97,34%.
Успех уже не за горами.
Однако уровень неприязни Цзян Цуо к ней был нулевым, и никакой привязанности к ней не проявлялось.
Су Цяньцянь безучастно положила руки за голову и безучастно уставилась на страницу системы. Её неприязнь была равна нулю, и она не испытывала к ней никакой симпатии. Как ни посмотри, она чувствовала, что что-то не так.
[Система утилизации отходов: Поздравляем, ведущий! Показатель позитивного настроения Цзян Цуо трижды оставался стабильным. Продолжайте в том же духе!]
Су Цяньцянь: «?»
Цзян Цуо даже не было рядом с ней, так как же ей удалось этого добиться?
Су Цяньцянь лежала в постели, отдыхая, и когда проснулась, уже было время ужина.
Слуги уже приготовили еду, и дворецкий стоял рядом со стулом Су Цяньцянь.
Су Цяньцянь уже надела свой маленький нагрудник и была готова начать есть.
Внезапно раздался знакомый голос.
«Моя сестра так долго меня игнорировала, не сказав ни слова заботы. Мне от этого очень грустно. Может быть, она совсем обо мне забыла?»
Голос Су Лянь донесся из дверного проема виллы.
Обычно мягкий и утонченный дворецкий слегка нахмурился, наблюдая за едва заметными движениями Су Лянь, но не стал действовать немедленно. Вместо этого он повернул голову, чтобы посмотреть на выражение лица Су Цяньцянь.
Су Лянь осмелилась появиться прямо у входа на виллу, потому что была уверена, что Су Цяньцянь забыла весь второй семестр выпускного года старшей школы.
Когда инцидент с афродизиаком всплыл на поверхность, Су Цяньцянь обнаружила, что её сестра не является её родной сестрой. Су Цяньцянь выгнала её из дома, но тайно сохранила ключ-карту.
После целого года ожидания ей наконец-то представилась такая возможность.
Су Цяньцянь тоже была несколько удивлена появлением Су Лянь, но почти никак не отреагировала. «Если ты просишь об услуге, веди себя соответственно. Что ты здесь делаешь?»
Не обращая внимания на недружелюбный взгляд дворецкого, Су Лянь сделала два шага вперед, присела на корточки рядом с ногами Су Цяньцянь и, словно жалкий щенок, потрясла ее за руку: «Сестра, я в последнее время усердно учусь, пытаюсь перевестись на ту же специальность, что и вы, поэтому и не пыталась привлечь ваше внимание. К тому же, моя попа долго заживала после вашего прошлого удара, поэтому я не смел так легко появляться перед вами».
Су Цяньцянь осталась непреклонной.
Она была полна решимости; она не собиралась позволить себя обмануть. Она уже решила, что будет поддерживать Су Лянь только до окончания средней школы и не будет оплачивать ее высшее образование.
Всё поведение Су Лянь кричало: «Мне нужны деньги, мне нужны деньги, мне нужны деньги».
Её так легко не обманешь.
Увидев, что Су Цяньцянь никак не отреагировала, Су Лянь улыбнулась. Главное, чтобы она забыла об этом инциденте и не питала к ней неприязни, тогда у неё ещё будет шанс.
«Сестра, я не хочу тебя беспокоить, но мне очень страшно». Слезы внезапно навернулись на глаза Су Лянь, и ее голос дрожал от волнения. «Сестра — моя единственная семья в этом мире».
Су Лянь знала, где находится экономка. Она не могла придумать слишком уж нелепую причину, иначе экономка тут же бы её разоблачила. Экономка впустил её просто потому, что видел, что Су Цяньцянь не предпринимает никаких действий. Даже если экономка всё знала, ей всё равно нужно было учитывать настроение Су Цяньцянь. Поэтому, если бы она смогла успокоить Су Цяньцянь, у неё появился бы шанс изменить ситуацию.
Хотя Су Цяньцянь недолюбливала Су Ляня, она не питала к ней особой неприязни. Он был всего лишь листком бумаги в книге, и ей не стоило воспринимать его слишком серьезно.
Поскольку Цзян Цуо недолюбливал её, она тоже стала испытывать неприязнь ко всему, что с ним связано.
Су Цяньцянь не спала из-за Су Лянь, пока после ужина не решила подняться наверх отдохнуть.
С точки зрения Су Цяньцянь, Су Лянь — её сводная сестра, поэтому они связаны кровным родством, и она не предпринимает особых мер предосторожности против неё.
В тот момент, когда Су Лянь вошел в комнату Су Цяньцянь, он был словно влюбленный мужчина, заполучивший одежду своей возлюбленной. Его притворное обиженное выражение лица было несколько извращенным. Он дышал воздухом в комнате Су Цяньцянь, пытаясь скрыть свой запах от нее.
«Говори громче. Тебе наверняка есть что мне сказать. Неуместно говорить это в присутствии экономки, но и притворяться передо мной не нужно».
«Сестра, я знаю, что не должен тебя беспокоить, но недавно мне позвонил друг папы и сказал, что хочет, чтобы я заплатил ему денег, чтобы он досрочно вышел из тюрьмы, иначе он мне отомстит. Мне так страшно».
Су Лянь не осмелилась назвать эту причину перед экономкой, опасаясь, что та прямо раскроет ее тайну и еще больше подорвет доверие к ней со стороны Су Цяньцянь.
Она хотела бережно хранить эту с трудом завоеванную возможность.
Оправдание Су Ляня было превосходным. Су Цяньцянь и так недолюбливала Су Цзяньсю, а узнав о злодеяниях этого подонка, ее сочувствие к Су Ляню возросло.
Су Цяньцянь пошла в ванную переодеться в пижаму. Выйдя оттуда, она уже умылась и нанесла маску для лица.
Нанося лосьон на шею, Су Цяньцянь небрежно спросила: «Итак, какая помощь вам от меня нужна?»
Су Лянь тут же выступила вперед: «Мне не нужно, чтобы сестра тратила деньги, чтобы все уладить. Я знаю, что ей нелегко зарабатывать деньги, но я знаю, что папа больше всего боится ее. Возможно, друзья папы следят за мной и знают, что наши отношения с сестрой ухудшились, поэтому они пришли угрожать мне. Если бы папа знал, что наши отношения с сестрой такие же хорошие, как раньше, он бы точно не посмел так поступить».
Су Цяньцянь: «И что?»
«Мне нужно всего лишь, чтобы мы с сестрой сфотографировались вместе. Потом я покажу им фотографию и скажу, что у меня есть сестра, которая меня поддерживает, и что я не какая-то бедная девочка, которую никто не хочет. Тогда они не посмеют меня запугивать!»
Это была всего лишь фотография, поэтому Су Цяньцянь не обратила на неё особого внимания.
«Хорошо, давайте сделаем групповое фото, ладно? Подходите».
Подобно щенку, которому хозяин дал кусок мяса, Су Лянь с нетерпением подошла к нему.
«Сестра, пожалуйста, воспользуйся моим телефоном».
Су Лянь включила режим селфи на своем телефоне, сделала снимок, а затем нахмурилась, глядя на фотографию. «Я в маске, будет плохо, если меня не узнают».
«Что тут такого? Я просто сниму это и сфотографирую».
Су Цяньцянь сняла маску, и ее лицо стало белым и гладким, как очищенное яйцо.
Су Лянь широко раскрыла глаза, крепко прижимая большой палец к ладони, чтобы подавить навязчивые мысли. Она не могла пока раскрывать свои опасные идеи, иначе Су Цяньцянь выгонит её. Ей нужно было набраться терпения.
«Моя сестра готова? Я сейчас сфотографируюсь».
Су Цяньцянь наклонила лицо ближе, но как только Су Лянь нажала на кнопку затвора, она внезапно отвернула голову, и ее губы коснулись щеки Су Цяньцянь. В этот момент фотография была сделана.
«Я увидела пену на лице моей сестры, я не ожидала, что она превратится в это, когда она повернула голову».
Су Цяньцянь подсознательно потерла лицо, выразив некоторое отвращение.
Су Цяньцянь: "Хорошо, хорошо, всё в порядке."
Су Лянь знала, когда остановиться, и убрала телефон. «Спасибо, сестра. Я больше не буду тебя беспокоить. Я уже сняла себе жилье, так что тебе не о чем беспокоиться. Я могу вернуться одна».
Су Лянь знала принцип не испытывать судьбу.
Кроме того, ей нужно было незаметно выбраться из дома, чтобы её не заметила экономка, иначе у неё бы забрали спрятанную дверную раму.
Су Цяньцянь была вполне довольна разумным поведением Су Ляня в данный момент.
Покинув комнату Су Цяньцянь, Су Лянь, словно воровка, незаметно выскользнула из виллы, на ее губах играла довольная улыбка. Хотя она и не знала, почему Су Цяньцянь потеряла воспоминания за полгода, она не упустит ни одной возможности остаться рядом с ней.
Она нехороший человек; она злая, завистливая, эгоистичная и меркантильная. Но то, чего она хочет, никогда не свалится с неба; ей приходится бороться за это самой, какими бы средствами она ни пользовалась.
Она не была Цзян Цуо и не пользовалась благосклонностью Су Цяньцянь.
Но Цзян Цуо не питал к этому особой привязанности.
Покинув виллу, Су Лянь открыла телефон и посмотрела на фотографию. Она провела указательным и средним пальцами по изображению, увеличивая и уменьшая масштаб, пока в кадре не осталось только лицо Су Цяньцянь, которую она целовала.
На лице Су Лянь появился неестественный румянец.
Как было бы замечательно углубиться в это, гораздо глубже.
Су Лянь нашла в своих контактах неизвестный номер телефона и отправила фотографию.
Если судьба ей не благоволит, она будет усердно работать сама.
...
Тем временем Чао Хунцзянцуо нарезала фрукты для своих бабушки и дедушки на кухне.
Войдя в комнату, я слышала только одно: какая замечательная Су Цяньцянь.
Я купил квартиру за наличные, и ко мне регулярно приходит частный врач, чтобы меня осмотреть. Если что-то случится, я могу позвонить управляющему недвижимостью и получить немедленную помощь.
Дедушка и бабушка почти до небес восхваляли Су Цяньцянь.
Несмотря на плохое настроение, Цзян Цуо намеренно сохранял спокойное выражение лица, но его наушники незаметно слегка покраснели.
Су Цяньцянь не так уж хороша; очевидно, она променяла свою фигуру на это.
Хотя в глубине души Цзян Цуо думала именно так, зеленая цифра 100, отражающая ее настроение над головой, выдала ее.
Вернувшись домой, Цзян Цуо постоянно поглядывала на свой телефон. Она заметила, что Су Цяньцянь ей ничего не прислала. Немного раздраженная, она выключила звук, а затем, опасаясь, что сообщения от Су Цяньцянь она не получит сразу, перевела телефон в режим вибрации.
Во время нарезки фруктов телефон Цзян Цуо внезапно завибрировал. Он тут же отложил яблоко, взял телефон и включил его, но замешкался, не желая сразу открывать.
Су Цяньцянь так долго не отправляла ей сообщение, поэтому ее следует немного наказать и заставить подождать еще несколько минут, чтобы Су Цяньцянь не подумала по ошибке, что она все это время следила за ее телефоном, просто ожидая, пока она отправит сообщение.
Открыв телефон и увидев сообщение, Цзян Цуо расширил зрачки, и все его тело похолодело. Подушечка указательного пальца случайно коснулась острого лезвия, и тут же пошла кровь.
На его лице появилась холодная, горькая улыбка, когда он посмотрел на фотографию перед собой. Цзян Цуо, казалось, не замечал боли, прижимая указательный палец к острому лезвию.