Благодаря руководству Юань Ли, Чэн Ячжоу быстро открыл счет в Китайском промышленно-коммерческом банке. Однако карта пришла только через несколько дней. 600 000 юаней, принадлежащих Гэ Дунсю, были немедленно переведены на этот счет.
Чэн Ячжоу принесла банковскую книжку домой и показала её У Сяоцзюань. У Сяоцзюань несколько раз пересчитала последовательность чисел после шестёрки, прежде чем наконец поверила, что Гэ Дунсюй — чрезвычайно богатый ученик первого курса старшей школы.
В течение следующих нескольких дней Гэ Дунсюй вернулся к своей обычной студенческой жизни.
Он каждый день вовремя ходил на занятия и возвращался домой, по утрам по-прежнему занимаясь в школе вместе с Дун Юйсинем. Однако, без Чэнь Цзыхао, Дун Юйсинь редко ждал его после вечерних занятий. Это привело к тому, что Гэ Дунсюй, некогда видная фигура в шестом классе первого года старшей школы, постепенно отошел на второй план и стал обычным учеником. Только его сосед по парте, Ду Ифань, знал от Чэн Лэхао, что Гэ Дунсюй по-прежнему каждое утро возит школьную красавицу на занятия и по-прежнему очень восхищается им.
Из-за лечения Лю Цзяяо и Чэн Ячжоу у Гэ Дунсюя осталось очень мало истинной энергии, а духовная энергия в городе была очень слабой и мутной, поэтому он не смог восстановиться за несколько дней. Поэтому, несмотря на то, что Гэ Дунсюй приобрел почти двести нефритовых изделий, он не начал изготавливать нефритовые талисманы для сбора духов в последние несколько дней.
В субботу Гэ Дунсюй встретился с дядей Чэн Лэхао, У Цяньцзинем. У Цяньцзиню было чуть больше тридцати, и он был очень похож на свою сестру, У Сяоцзюань. Он казался довольно проницательным, но Гэ Дунсюй не считал его злодеем, судя по внешности, поэтому ему даже понравилась его хитрость.
В конце концов, ведение бизнеса требует острого ума и проницательности.
Завод, упомянутый Чэн Ячжоу, также расположен в восточной части города Сунъян, на некотором расстоянии от средней школы № 1 города Чанси. Раньше эта территория была сельской местностью, но с расширением административного центра уезда она была включена в состав уезда и теперь считается городом.
За исключением нескольких домов, которые чем-то напоминают уличные домики рядом с административным центром округа, остальная часть территории по-прежнему выглядит как сельская местность, и неясно, сколько еще лет потребуется для развития этого района.
Фабрика, о которой упомянул Чэн Ячжоу, располагалась в районе, сохранившем сельский колорит. Назвать её фабрикой было преувеличением; она больше напоминала склад, довольно примитивный. Она занимала значительную площадь, около трёх акров, почти две тысячи квадратных метров. Благодаря близости к дороге, транспортное сообщение было удобным, а поскольку это был пригород, арендная плата была невысокой. Вероятно, именно поэтому Чэн Ячжоу и арендовал это место.
Гэ Дунсюй беспокоился о фэншуй фабрики, потому что слышал, что Чэн Ячжоу и его друзья потеряли деньги, управляя здесь заводом. В противном случае, с его социальным опытом, он ничего бы не смог сказать о фабрике. По крайней мере, Чэн Ячжоу и У Цяньцзинь были в этом плане опытнее его, поэтому ему не было необходимости приезжать и проверять.
Прибыв на место, Гэ Дунсю обнаружил, что фэн-шуй фабрики был превосходным, что делало это место процветающим. Местность за фабрикой была высокой, с горами вдалеке, что указывало на прочную опору и поддержку. Перед фабрикой местность была ниже, и через нее протекала небольшая речка, создавая открытое и просторное пространство. Это был прекрасный пример места, окруженного горами и водой, которое считается благоприятным для привлечения богатства.
Что касается того, почему Чэн Ячжоу и его друг, несмотря на хороший фэншуй, всё равно теряли деньги на своей фабрике, это может означать только то, что им не везло в других областях или что они совершали ошибки в личном поведении. В конце концов, хотя фэншуй может влиять на судьбу и жизнь человека, это лишь один аспект. Как поётся в известной хоккиенской песне: «Три части удачи, семь частей упорного труда». Это, по сути, тот же самый принцип.
Увидев, что на фабрике хороший фэншуй, Гэ Дунсюй, естественно, проникся симпатией к этому месту. Более того, пожив там некоторое время, Гэ Дунсюй также обнаружил, что фэншуй всей территории довольно хорош, и духовной энергии, кажется, больше, чем там, где он сейчас живет. Если бы он стал заниматься духовными практиками здесь, это должно было бы быть эффективнее, чем в доме Чэн Ячжоу.
Это открытие затронуло сердце Гэ Дунсюя, и он сказал Чэн Ячжоу и У Цяньцзиню: «Мне кажется, этот завод довольно хорош. Если мы можем его купить, почему бы нам этого не сделать? В любом случае, вы сказали, что он недорогой, дядя».
(Конец этой главы)
------------
Глава 73. Частная покупка заводского здания.
«Это здание фабрики изначально принадлежало коллективному хозяйству деревни Цзянцянь. Позже деревня Цзянцянь вошла в состав уездного центра и стала районом, поэтому здание фабрики перешло в юрисдикцию этого района. Когда мы с другом в прошлый раз приезжали сюда, чтобы арендовать здание фабрики, директор районной администрации Цзянцянь надеялся, что мы просто выкупим его. В то время у нас были ограниченные средства, и мы не могли гарантировать прибыльность бизнеса, поэтому в итоге мы решили арендовать его. Я до сих пор придерживаюсь того же мнения: посмотрим, как пойдут дела, когда мы начнем зарабатывать и выйдем на безубыточность», — сказал Чэн Ячжоу.
«Да, Дунсю, ты прав, это легко и не требует больших денег. Но это всё равно три акра земли, плюс фабрика, плюс налог на право собственности и всё такое, в итоге получится как минимум 140 000–150 000 юаней. Это уже значительная сумма. Я чуть не обанкротился, пытаясь собрать 200 000 юаней, необходимых для запуска фабрики, поэтому я не могу позволить себе ещё больше увеличивать инвестиционные затраты. Давайте просто сдадим её в аренду. Даже если мы купим её в этой сельской местности, её стоимость не вырастет. Зачем тратить деньги здесь? Если бы у нас действительно было 140 000–150 000 юаней, мы могли бы купить дом в уездном центре. По крайней мере, мы могли бы купить дом на улице Ляньчи, это довольно хорошее место. Аренда помещения там может стоить 6000–7000 юаней в год, а арендная плата…» «С каждым годом становится лучше. Здесь намного лучше, чем здесь», — добавил У Цяньцзинь, его позиция была еще более четкой и твердой.
Видя, что оба они настаивают на том, чтобы не покупать землю и фабрику напрямую, Гэ Дунсюй не хотел больше их уговаривать. Немного подумав, он сказал: «Раз вы оба не согласны, я лично оплачу покупку, а затем сдам в аренду нашей фабрике».
«Дунсю, Цяньцзинь прав. Деревня Цзянцянь называется уездным центром, но на самом деле это просто сельская местность. Пять лет назад было так, сейчас так и есть, и так будет ещё долго. Тратить такие деньги действительно не стоит. Тебе следует хорошенько всё обдумать». Чэн Ячжоу, увидев, что Гэ Дунсю хочет заплатить сам, немного подумал, а затем с серьёзным выражением лица дал ему совет.
«Хе-хе, мои деньги всё равно лежат без дела. К тому же, земля останется на месте после продажи, так сколько я могу потерять? А быть арендодателем довольно приятно». Гэ Дунсюй немного подумал и всё же остался при своём решении.
Гэ Дунсю понимал, что Чэн Ячжоу — подходящий вариант, но он больше ценил здешнюю среду для совершенствования. Он чувствовал, что после трёх лет учёбы в старшей школе он в конце концов съедет из дома Чэн Лэхао и будет заниматься совершенствованием здесь.
«В ваших словах есть смысл. Раз уж вы приняли решение, я организую встречу с директором Цзяном, чтобы вы могли это обсудить. Когда будет удобно?» Чэн Ячжоу кивнул, видя решимость Гэ Дунсюя, и перестал пытаться его переубедить. У Цяньцзинь же всё ещё качал головой, считая, что инвестиции Гэ Дунсюя — пустая трата денег.
«Если мы можем это организовать сейчас, давайте сделаем это сейчас и завершим этот процесс как можно скорее», — сказал Гэ Дунсю.
«Хорошо, тогда пойдемте в районный офис и найдем директора Цзяна». Чэн Ячжоу оценил эффективность работы Гэ Дунсюя, а У Цяньцзинь, жалея деньги, топнул ногой.
Хотя это здание называлось районным управлением, на самом деле это был бывший кабинет старосты деревни. В этом кабинете Чэн Ячжоу и другие нашли директора Цзяна и обсудили с ним земельный участок и здание фабрики.
Глаза директора Цзяна тут же загорелись, и он начал переговоры о цене с Чэн Ячжоу. В итоге все сборы, включая плату за оформление сделки, налог на передачу права собственности и другие прочие расходы, составили около 160 000 юаней, что было больше, чем ожидалось. Когда цена наконец была согласована и контракт подписан, директор Цзян был потрясен, узнав, что настоящим покупателем оказался шестнадцатилетний юноша. Его глаза чуть не вылезли из орбит.
После подписания контракта многие другие процедуры могли быть завершены только в понедельник, после возобновления работы соответствующих государственных ведомств. В тот же день Гэ Дунсюй отправился домой на сельском автобусе.
Гэ Дунсюй так спешил домой по двум причинам. Во-первых, ему нужно было как можно скорее вернуться на гору Байюнь, чтобы совершенствовать свои навыки и восстановить свою истинную энергию. Во-вторых, он хотел как можно скорее перевести деньги родителям.
Поскольку он приобрел больше земли и заводских зданий, на счету Гэ Дунсюя осталось всего 170 000 юаней. Гэ Дунсюй подумывал о том, чтобы временно дать родителям 150 000 юаней и оставить себе 20 000 юаней на случай непредвиденных обстоятельств.
Вернувшись домой, за ужином Гэ Дунсюй упомянул родителям, что несколько дней назад выкопал целебные травы и продал их за деньги. Гэ Шэнмин и Сюй Суя сначала не очень удивились, просто сказали «о», а затем небрежно спросили, сколько он заработал, потому что Гэ Дунсюй часто выкапывал целебные травы в горах и ловил змей, многоножек и других животных, чтобы обменять их на деньги в городе во время летних каникул.
Гэ Дунсюй боялся напугать родителей, а также опасался, что они будут обеспокоены его инвестициями, поэтому назвал сумму всего в 170 000.
Тем не менее, услышав это, Гэ Шэнмин и его жена, один из них с грохотом уронил на стол миску с рисом, а другой — палочки для еды. Они с широко раскрытыми глазами и ртами уставились на Гэ Дунсю.
Спустя долгое время пара внезапно встала, один схватил Гэ Дунсю за левую руку, а другой за правую, дрожащими голосами спросив: «Ты, повтори еще раз, сколько?»
"Семнадцать тысяч!" Гэ Дунсюй почувствовал укол грусти, глядя на взволнованные лица родителей, но в то же время втайне радовался, что не сказал им, что дом был продан за 1,3 миллиона, иначе он не представлял, как бы они были шокированы.
«Это, это, где деньги? Где деньги?» Убедившись в наличии 170 000, Сюй Суя дрожащим голосом спросила.
«Это на моей карте ICBC. Завтра мы поедем в город Сиюань, ты сможешь там открыть счет, и я переведу тебе 150 000 юаней», — ответил Гэ Дунсю.
Несмотря на большую территорию, город Байюнь представляет собой бедный и слаборазвитый горный район, поэтому в нем нет отделения Китайского промышленно-торгового банка (ICBC). В городе Сиюань, ближайшем к Байюню экономически развитом городе, есть филиал ICBC.
«Карта ICBC? Когда ты получила карту ICBC? Разве у тебя не было 170 000? Почему ты перевела нам только 150 000? Какая польза от этой карты такому ребёнку, как ты…» — подсознательно задала вопрос Сюй Суя, её эмоции начали нарастать.
Другого выхода не было; Сюй Суя никогда в жизни не видела столько денег, а в глазах матери Гэ Дунсюй был еще ребенком.
Глядя на нерешительное выражение лица сына, Гэ Шэнмин вспомнил случай, когда Линь Кунь некоторое время назад устроил неприятности, и как ему до сих пор нужна была защита сына. Затем, подумав о 170 000 юанях, которые были раскрыты, он вдруг осознал, что его сын действительно повзрослел. Он больше не ребенок, нуждающийся в защите и воспитании отца, а взрослый, который начинает защищать и поддерживать их. В его сердце переполнилось множество эмоций: и радость, и разочарование, но в целом он был больше рад.
Как отец, он надеется, что его сын добьется успеха, остепенится и как можно скорее создаст семью. Просто, похоже, Гэ Дунсюй добился успеха слишком рано, что немного разочаровывает его отца, Гэ Шэнмина.
«Хорошо, Суя, разве ты не видишь, что твой сын действительно повзрослел и больше не ребенок? К тому же, он гораздо способнее и успешнее нас. У него свои идеи, и нам больше не нужно слишком вмешиваться в его дела. Более того, дети из бедных семей рано взрослеют. Когда я был примерно в его возрасте, его бабушка и дедушка практически перестали обо мне заботиться». Поняв, что сын действительно повзрослел, Гэ Шэнмин внезапно принял решение и отвел Сюй Сую в сторону.
Сюй Суя — учительница с высоким уровнем идеологической осведомленности. Однако, услышав от сына, что он заработал 170 000 юаней, она на мгновение опешилась. После этих слов Гэ Шэнмина тело Сюй Суи задрожало, и она сглотнула слова, вертевшиеся на языке. Ее сердце также наполнилось смешанными чувствами.
(Конец этой главы)
------------
Глава 74. Отношение родителей [Запрос на голосование по рекомендациям]