«Да, наш сын вырос, и нам больше не нужно о нём беспокоиться!» — вздохнула Сюй Суя, чувствуя себя немного потерянной и опустошённой, и её глаза наполнились слезами.
«Мама, сколько бы я ни вырос, я всегда буду твоим и папиным ребенком!» — Гэ Дунсю, казалось, понял разочарование матери, поэтому он подошел и нежно обнял ее, сказав это.
«Да! Суя, мы должны радоваться успехам нашего сына. Почему ты сегодня грустишь? 170 000 юаней! В какой еще семье ребенок так же успешен и умеет зарабатывать деньги, как наш Дунсюй!» — сказал Гэ Шэнмин, тоже подойдя и крепко держа Сюй Сую за руку.
Деньги – поистине странная вещь; они могут мгновенно изменить эмоции человека.
После этих слов Гэ Шэнмина Сюй Суя вдруг осознала, что её семья теперь обладает огромным состоянием в 170 000 юаней, так почему же она грустит? Если бы другие знали, разве они не назвали бы её лицемеркой? Другие бы сами напрашивались на это!
Подумав, Сюй Суя тут же вытерла глаза и рассмеялась, сказав: «Верно, верно, зачем я такая сентиментальная! Нет, сегодня нужно выпить, чтобы отпраздновать. 170 000! Сколько лет нам с тобой понадобится, чтобы это заработать?»
«Ха-ха, ладно, ладно, я пойду за змеиным вином, которое приготовил для нас Дунсю. Сегодня мы хорошо выпьем». Гэ Шэнмин радостно рассмеялся, затем пошел за змеиным вином, которое приготовил для них Гэ Дунсю, и налил себе и Сюй Суе полстакана.
«Дай и мне немного, папа», — сказал Гэ Дунсюй с льстивой улыбкой, беря чашку.
Хотя он много пил со своим хозяином, его родители никогда об этом не знали.
«Ты совсем вышел из-под контроля, раз я назвала тебя толстым. Тебе всего шестнадцать, зачем ты пьешь алкоголь?» — Сюй Суя постучала палочками по руке Гэ Дунсю и со смехом отчитала его.
«Хе-хе, мама, я занимаюсь боевыми искусствами со своим учителем с самого детства. Немного алкоголя мне совсем не повредит», — сказал Гэ Дунсюй с улыбкой.
«Тогда выпей немного. Ты же знаешь, что мы не можем обращаться с этим ребенком как с обычным». Гэ Шэнмин наконец налил Гэ Дунсюю немного, но всего лишь треть чашки.
«Тц, этого даже губ не хватит, чтобы увлажнить!» — пожаловался Гэ Дунсю, недовольный тем, что отец налил ему совсем немного.
«Не зазнавайся только потому, что тебе немного поблагодарили. Поверь мне, я прямо сейчас заберу у тебя этот напиток», — сказала Сюй Суя, сверля её взглядом.
«Конечно, я вам верю!» — Гэ Дунсюй поспешно забрал чашку и больше не смел жаловаться.
«Ха-ха!» — радостно рассмеялись Гэ Шэнмин и Сюй Суя, увидев это. Сюй Суя даже самодовольно фыркнула и сказала: «Не думай, что раз ты заработал денег, то можешь торговаться с родителями. Ты ещё ребёнок в этой семье!»
«Да, да!» — Гэ Дунсюй кивнул головой, как курица, клюющая рис.
Увидев, что Гэ Дунсюй проявил «искренность», Сюй Суя и Гэ Шэнмин удовлетворенно кивнули.
Однако, начав пить, порой трудно себя контролировать, особенно когда у тебя хорошее настроение. В конце концов, пока они пили, Гэ Шэнмин налил ему вина, даже не дожидаясь просьбы Гэ Дунсюя.
«Как гласит старая поговорка: „Бедные учатся, богатые занимаются боевыми искусствами“. Дунсю, скажи честно матери, ты накопил 20 000 юаней или тебе нужны деньги на самосовершенствование?» Допив половину напитка, Сюй Суя, всё ещё заинтригованная тем, что Гэ Дунсю накопил 20 000 юаней, спросила:
«Мама — настоящий учитель, она образованная. Папа никогда бы не сказал что-то вроде: „Бедные учатся, богатые занимаются боевыми искусствами“». Гэ Дунсюй был рад, когда Сюй Суя сама спросила о стоимости совершенствования. Всегда лучше заранее прояснить ситуацию, чем скрывать от него, поэтому он тут же одобрительно кивнул матери и польстил ей.
"Ты, сопляк! Ты что, пользуешься необразованностью своего отца?" — тут же схватил палочки для еды и легонько стукнул Гэ Дунсю по голове.
«Не бей моего сына по голове! Ты хочешь сделать его таким же глупым, как ты?» — Сюй Суя тут же встала на защиту сына.
«Вы двое зашли слишком далеко! Один из вас назвал меня некультурным, а другой даже окрестил меня глупцом!» — сказал Гэ Шэнмин, указывая на них двоих со смехом.
Гэ Дунсюй скривился, глядя на отца, затем его выражение лица слегка посерьезнело, и он сказал: «Да, для совершенствования тоже нужны деньги, но не волнуйся, я сам их заработаю. Можешь тратить эти деньги без опасений, просто дай мне знать, если тебе понадобится больше».
«Значит, ты заработал больше 170 000, парень?» Никто не знает сына лучше, чем его родители. Когда сын это сказал, они сразу поняли, что он что-то скрывает.
«Хе-хе, дело не только в этом! Я купил кое-какие материалы для совершенствования, а кое-что взял с собой…» — Гэ Дунсюй задумчиво почесал затылок и ответил.
«Ты уже совсем взрослый. Твои родители считают, что у тебя есть собственное чувство приличия и собственное мнение. С этого момента тебе не нужно рассказывать нам всё. Мы с твоей матерью — обычные люди. Если ты будешь рассказывать нам всё, мы ничем не сможем тебе помочь и будем только беспокоиться о тебе. Думаю, именно поэтому ты всё скрывал. В таком случае, теперь ты можешь принимать решения самостоятельно. У твоих родителей всего три требования: во-первых, какими бы способными ты ни стал в будущем, ты не должен совершать ничего аморального. Во-вторых, ты теперь студент, поэтому должен сосредоточиться на учёбе, поступить в престижный университет и найти достойную работу. Семья твоего деда была бедной, и твой отец бросил школу в очень юном возрасте. Это вызывает сожаление у твоего деда и отца. В-третьих, если в будущем ты столкнёшься с непреодолимыми трудностями, ты должен вернуться домой. Что бы ни случилось, мы с твоей матерью всегда будем с тобой». Гэ Шэнмин махнул рукой и, не дав Гэ Дунсюю продолжить, прервал его, выразив серьезность.
«Папа, прости. Мне не следовало тебе этого говорить. Я обязательно буду усердно учиться и поступлю в престижный университет». Гэ Дунсюй тяжело кивнул, глаза его слегка увлажнились.
«Глупый сынок, твой отец необразован, но, к счастью, я женился на образованной женщине и родил образованного сына. Разве это не доказывает, что твой отец способен на многое?» — сказал Гэ Шэнмин.
«Ты просто пытаешься выставить себя в лучшем свете. Если бы ты тогда не так настойчиво цеплялся за меня, разве я бы вышла за тебя замуж?» Сюй Суя закатила глаза, глядя на Гэ Шэнмина, но под столом ее пальцы были крепко сцеплены с его.
«Хе-хе, это тоже своего рода навык!» — бесстыдно воскликнул Гэ Шэнмин.
«Тц, это бесстыдство!» — Сюй Суя закатила глаза, глядя на Гэ Шэнмина, и снова сказала Гэ Дунсю: «Хотя наша семья не богата, мы никому ничего не должны. Наш обычный доход достаточен для семейных расходов. Поскольку тебе нужны деньги для совершенствования, ты можешь оставить их себе и не переводить нам».
«У меня здесь достаточно денег. Чем больше денег у вас в карманах, тем больше вы можете потратить. Кроме того, вам всем следует купить хорошую одежду, отремонтировать дом, где это необходимо, и приобрести новую мебель», — сказал Гэ Дунсю.
«Глупышка, это не нужно. Раз уж у тебя такие добрые намерения, переведи нам всего 50 000. Слишком много, и мы с твоим отцом не сможем спокойно спать», — сказала Сюй Суя.
Гэ Дунсюй не был уверен, хватит ли 198 нефритовых камней, чтобы успешно вырезать талисман для сбора духов. Если это не удастся, ему неизбежно придётся потратить больше денег. Более того, он также хотел купить дом в деревне Цзянцзя для будущего земледелия, что тоже повлечёт за собой расходы. Поэтому, услышав слова матери и понимая, что 50 000 — это действительно большая сумма для них, он перестал отказываться.
В полночь первого дня и на рассвете второго дня Гэ Дунсюй тренировался в горах. Эффект был в несколько раз лучше, чем в уездном городе. Однако, поскольку он истощился в предыдущие дни, одного дня тренировок в горах было далеко недостаточно для полного восстановления.
В воскресенье, после завтрака, семья отправилась в город Сиюань. Гэ Дунсюй перевел родителям 50 000 юаней, а затем на автобусе вернулся из города Сиюань в уездный центр.
(Конец этой главы)
------------
Глава семьдесят пятая: Покупка дома
Вернувшись в уездный город, Гэ Дунсюй не поехал сразу в дом Чэн Ячжоу, а снова отправился в деревню Цзянцзя.
Поскольку он дал родителям всего 50 000 юаней, у Гэ Дунсюя на счету осталось 120 000 юаней. Он подумывает о покупке другого дома в деревне Цзянцзя, чтобы как можно скорее съехать из дома Чэн Ячжоу.
Обойдя деревню несколько раз, Гэ Дунсюй обратил внимание на дом в восточной части деревни. Это был старый дом, соединенный с тремя другими домами, стены которого из-за тайфуна даже наклонились, что делало его опасным зданием.
За этим рядом из четырех домов находится небольшая бамбуковая роща, небольшой огород и извилистый ручей; дальше видны горы. Впереди расположены четыре соединенных между собой двора.
Такие четырехквартирные дома с общим двором перед домом и огородом сзади очень распространены в сельской местности уезда Чанси. Более того, часто в таких домах живут братья и их родители.
Гэ Дунсюй был слишком молод, чтобы предлагать людям купить этот дом, и поскольку все четыре дома были пусты и незаняты, он просто несколько раз обошел окрестности. Он чувствовал, что этот дом — место с самой сильной духовной энергией в округе, и если он отремонтирует и обустроит его должным образом, скорость его совершенствования определенно значительно ускорится.
Найдя понравившийся ему дом, Гэ Дунсюй вернулся в дом Чэн Ячжоу и рассказал ему о своем желании купить этот дом.
Когда Чэн Ячжоу увидел, что Гэ Дунсюй вчера купил фабрику, а сегодня хочет приобрести дом, он сначала был ошеломлен. Затем он, естественно, попытался уговорить Гэ Дунсюя, но тот настоял на покупке. Чэн Ячжоу ничего не оставалось, как сказать, что поможет ему поговорить с директором Цзяном и домовладельцем на следующей неделе.
Чэн Ячжоу был довольно расторопным; в понедельник он уже уточнил у Гэ Дунсюя ситуацию с домами. Он объяснил, что ряд из четырех домов принадлежит двум братьям из деревни. Братья и их семьи сейчас живут и работают в других местах, владея магазинами и бизнесом, поэтому четыре дома пустуют и непригодны для проживания из-за тайфунов последних двух лет. Однако, поскольку братья обосновались в другом месте и редко возвращаются в деревню Цзянцзя, они не хотят укреплять или перестраивать дома, несмотря на их ветхость. Сегодня Чэн Ячжоу получил номер телефона братьев через директора Цзяна и специально позвонил, чтобы узнать, заинтересованы ли они в продаже.