Tempering the soul - Chapter 304
"ах……"
Именно такой звук раздался, когда Гуй Цанву, державший Дунфан Нинсинь, был отброшен взрывом. Безмолвные горы больше нельзя было замолчать; взрыв вызвал тревогу повсюду...
Гуй Цанву и Дунфан Нинсинь исчезли в эпицентре взрыва. Две деревянные иглы, выполнив свою миссию, вернулись в объятия Дунфан Нинсинь. Как раз когда все думали, что в эпицентре взрыва в Безмолвных горах больше не осталось жизни, в зону взрыва, словно падающая звезда, влетела серебристо-белая фигура…
В мгновение ока из эпицентра взрыва вылетела серебристо-белая фигура, держащая в руке что-то...
379. Из жизни за жизнью не сбежишь от Дунфан Нинсинь.
Мощный взрыв в Безмолвных горах был подобен валуну, брошенному в озеро, вызвав волнение во всех направлениях. Люди из всех кланов и семей бросились к Безмолвным горам. Такой необычный взрыв в таком необычном месте не остался бы незамеченным ни одним человеком с острым зрением…
В тот момент, когда жители Чжунчжоу, принадлежащие к различным сектам и фракциям, направлялись к Горам Безмолвного Вымирания, у подножия этих гор развернулась странная картина.
Женщина в белом грациозно стояла на открытом пространстве, позволяя ветру и всему окружающему наблюдать за ней. Она стояла спокойно, ее взгляд был устремлен в сторону, откуда взорвались Безмолвные Горы.
Существа, наблюдавшие за ней, были не кем иным, как десятками тысяч свирепых зверей. Звери, бежавшие из Безмолвных Гор из-за появления кланов Дракона и Феникса, собрались здесь, и теперь они полностью окружили женщину в белом, каждый из них жадно разглядывал её...
Женщина в белом была не кто иная, как Дунфан Нинсинь, чудом выжившая, а позади неё стоял Гуй Цанву. Однако в этот момент свирепые звери смотрели только на Дунфан Нинсинь и даже не интересовались Гуй Цанву.
Вместо того чтобы говорить, что свирепые звери смотрели на Дунфан Нинсинь, было бы точнее сказать, что они засматривались на драконье яйцо на теле Дунфан Нинсинь, которое так желали заполучить.
Маленькое драконье яйцо обладало аурой божественного зверя, отпугивая свирепых тварей. Однако звери также чувствовали, что яйцо очень слабое, и если бы они проглотили его целиком, пока оно было таким слабым, то мгновенно превратились бы в мистических зверей или даже в божественных зверей...
Движимые жадностью и одновременно напуганные гнетущей аурой божественных зверей, свирепые твари колебались, прежде чем наступить, но и сдаваться не хотели. Это привело к тому, что Дунфан Нинсинь и Гуй Цанву оказались окружены этими зверями...
В окружении свирепых зверей опасность была очевидна, но Дунфан Нинсинь, казалось, не замечала этих огромных существ, которые, похоже, намеревались разорвать её и Гуй Цанву на части. Она просто стояла молча, не отрывая взгляда от того места, откуда внезапно появились Безмолвные Горы…
Гуй Цанву молча стоял рядом с Дунфан Нинсинь, его лицо было несколько бледным. Он не боялся свирепых зверей, скорее, его раны ухудшались. Тем не менее, Гуй Цанву не произнес ни слова, просто оставался рядом с Дунфан Нинсинь, надеясь разделить с ней хоть немного горя…
После мощного взрыва в тот день он держал на руках Дунфан Нинсинь, переживая последствия взрыва сам. К счастью, они выжили и приземлились у подножия Безмолвных гор, где собирались свирепые звери.
Это временное логово, которое свирепые звери нашли, чтобы спастись от гнета дракона и феникса, и им посчастливилось оказаться здесь, где они временно в безопасности...
Когда Гуй Цанву проснулся, он обнаружил, что он и Дунфан Нинсинь окружены свирепыми зверями. Он помнил, как испугался, увидев это.
Как раз когда они почувствовали облегчение от того, что им и Дунфан Нинсинь удалось пережить это бедствие, их снова окружили свирепые звери, и казалось, что они обречены. Пока они пытались собрать последние силы, чтобы успокоить Дунфан Нинсинь, произошло нечто странное. Звери совсем не смели приближаться; они просто держались от них на расстоянии около десяти метров…
Если быть точным, эти свирепые звери осмеливались держаться от Дунфан Нинсинь на расстоянии не более десяти метров и не смели приближаться к ней слишком близко, потому что, если бы Гуй Цанву отошел от Дунфан Нинсинь хотя бы на полшага, эти свирепые звери бросились бы вперед...
Гуй Цанву подозревал, что это, скорее всего, связано с драконьим яйцом на теле Дунфан Нинсинь, поэтому ради собственной безопасности ему ничего не оставалось, как брать Дунфан Нинсинь с собой повсюду. Она была превосходным талисманом, и хотя эти свирепые звери, возможно, и не смогли бы его убить, сейчас он...
Гуй Цанву даже не смел прикасаться к его спине. Он все еще был ранен кнутом, и взрыв, вероятно, оставил бы на его спине кровавое месиво. Его тело просто не было приспособлено к борьбе со свирепыми зверями в его нынешнем состоянии...
Отнеся Дунфан Нинсинь к большому дереву, Гуй Цанси наконец расслабился и проверил, как она. Но, глядя на неё, он заметил, как лицо Гуй Цанси всё больше бледнеет, потому что…
Женщина была вся в крови. В этот момент Дунфан Нинсинь была словно залитая кровью, из которой непрерывно текла кровь, и даже десять ее пальцев кровоточили.
Обеспокоенный, Гуй Цанву крепко обнимал Дунфан Нинсинь, полный тревоги. Видя состояние Дунфан Нинсинь, он не знал, как ей помочь. Ее состояние было вне его контроля; кроме беспокойства, он ничего не мог сделать…
Глаза Гуй Цанву были налиты кровью, и он понял, что всегда бессилен перед Дунфан Нинсинь. Каждый раз, когда он чувствовал желание, но не мог ничего сделать, это чувство было ужасным…
Вспоминая свою первую встречу с Дунфан Нинсинь, то, как та равнодушно относилась к собственной жизни и смерти, механически исполняя «Цинсинь», она умоляла Сюэ Тяньао не пощадить её, а позволить ей закончить произведение...
В тот момент Гуй Цанву почувствовал, что Дунфан Нинсинь — необыкновенная женщина; если она что-то задумала, то сделает это даже ценой своей жизни…
Он был одержим одной идеей и отдавал все силы, чтобы её достичь. Он любил кого-то безоговорочно. На первый взгляд холодный, его сердце было чистейшим в мире. Завоевать сердце этой женщины было благословением, но, увы, было уже слишком поздно…
Гуй Цанву осторожно вытер кровь с лица Дунфан Нинсинь, но как бы он ни старался, ничего не получалось; чем больше он вытирал, тем больше крови появлялось. Наконец, Гуй Цанву сдался и просто молча обнял Дунфан Нинсинь, крепко прижимая её к себе...
«Дунфан Нинсинь, если ты не сможешь жить, я умру вместе с тобой». Гуй Цанву наконец перестал обращать внимание на кровь на теле Дунфан Нинсинь и просто крепко обнял её, закрыв глаза… ожидая смерти…
Однако в этом мире есть люди, которым суждено быть избранными небесами, как Сюэ Тяньао и Дунфан Нинсинь. В то время как Гуй Цанву отказался от Дунфан Нинсинь и от себя самого, Дунфан Нинсинь не отказалась от себя, вернее, Сяолундань не отказался от неё…
Маленькое драконье яйцо, уютно устроившееся в скорлупе, было невероятно расстроено. Как оно могло оказаться с таким упрямым подрядчиком? Раньше подрядчик так жаждал смерти, что сводил драконье яйцо с ума, а теперь? Теперь, когда драконье яйцо счастливо, оно было полно решимости не умирать…
Да, Дунфан Нинсинь потеряла волю к жизни, когда увидела, как Сюэ Тяньао уносит серебристым светом, но теперь, когда она поверила, что Сюэ Тяньао жив, ей нужно было жить… чтобы найти Сюэ Тяньао или ждать, пока он сам к ней придет. Она хотела жить, отчаянно хотела жить.
Однако божественное наказание почти истощило её жизненные силы; она могла выжить только в случае чуда, и этим чудом стало маленькое драконье яйцо…
Почувствовав мысли Дунфан Нинсинь, маленькое драконье яйцо, хотя и не обладало в данный момент большой силой, продолжало непрерывно передавать свою жизненную энергию и кровь Дунфан Нинсинь через их теснейшую договорную связь...
Когда маленькое драконье яйцо передало свою жизненную энергию и кровь Дунфан Нинсинь, оно с болью посетовало, что это задержит его рост на несколько лет. Все накопленные за это время навыки будут потрачены впустую. К счастью, жизненная энергия человека недолговечна, иначе маленькое драконье яйцо, вероятно, превратилось бы лишь в яичную скорлупу...
Эта ситуация продолжалась три дня и две ночи. Спустя три дня и две ночи, когда Гуй Цанву открыл глаза, он вдруг понял, что Дунфан Нинсинь в его объятиях изменилась. Кровавые пятна на теле Дунфан Нинсинь исчезли; Дунфан Нинсинь, покрытая кровью, словно пропитанная кровью, казалась плодом его воображения…
Дунфан Нинсинь выжила, выжила самым невероятным и странным образом...
Иссохшее сердце наконец снова забилось. Гуй Цанву крепко обнял Дунфан Нинсинь, переполненный радостью от возвращения утраченного.
Он наконец понял, почему Сюэ Тяньао рискнул всем, чтобы отправиться в Тяньли, услышав, что Мо Янь — это Дунфан Нинсинь, и почему он послал войска в Тяньли на встречу с Дунфан Нинсинь.
Нет ничего радостнее в этом мире, чем потерять что-то, а потом снова найти. Гуй Цанву крепко обнимал Дунфан Нинсинь, слезы текли по его лицу. Дунфан Нинсинь… как хорошо, что ты жив, как здорово…
Четыре дня спустя Дунфан Нинсинь проснулась и обнаружила, что находится в объятиях Гуй Цанву. Дунфан Нинсинь ничего не сказала, её лицо было совершенно бесстрастным. Она была словно ходячий труп. Она подошла к своему нынешнему месту и замерла там, как сосна, неподвижно…
За это время я задал только один вопрос: как долго я был без сознания?
«Семь дней», — честно ответил Гуй Цанву. Он думал, что Дунфан Нинсинь после этих слов распустила узел, но неожиданно, получив ответ, она ничего не предприняла и просто продолжила стоять, глядя в сторону взрыва в Безмолвных горах.
Прошло семь дней. Есть ли хоть какой-то шанс, что Сюэ Тяньао всё ещё жив? Дунфан Нинсинь смотрела на Безмолвные горы и размышляла. Каждый раз, когда она думала об этой возможности, её сердце так сильно болело, что ей не хватало воздуха.
Прошло семь дней. Она отчаянно боролась за выживание, даже причинив маленькому драконьему яйцу серьёзные повреждения. Но когда она очнулась, то столкнулась с жестокой реальностью.
Сюэ Тяньао, где ты...?
По моим щекам текли слезы, на этот раз кристально чистые, обжигающе горячие, когда они падали в пыль.
Сюэ Тяньао, я скучаю по тебе, я скучаю по тебе...