Tempering the soul

Chapter 384

Здесь во всей красе проявилась самая презренная сторона человеческой натуры. Плотно закрытые ворота дворца медленно открылись, и несколько менее жадных людей быстро выбежали из дворца, охраняя свои маленькие свертки.

«Что случилось?» Такая суматоха прямо под носом у императора немедленно побудила чиновников провести расследование и навести порядок.

«Бегите! Император и наследный принц мертвы, а принцесса подняла восстание…»

В разгар хаоса кто-то крикнул, и всё царство Тяньли погрузилось в смятение, все почувствовали тревогу...

«Бегите! Королевская семья преследовала верных чиновников, навлекая на себя гнев богов. Дворец рухнул…»

Над императорским дворцом Тяньли все еще клубился густой дым, и эти слова сумели взбудоражить весь императорский город Тяньли.

По мере того как все больше и больше дворцовых служанок, евнухов и даже императорских гвардейцев выбегали из дворца, все становились все более обеспокоенными. Солдаты, поддерживавшие порядок, не знали, продолжать ли им путь или отправиться домой, чтобы собрать вещи и уехать со своими семьями…

Столица Тяньли была охвачена беспорядками, и жители Тяньли жили в страхе. Все разошлись по домам, чтобы собрать вещи и приготовиться к бегству со своими семьями...

Чиновники и простолюдины, простолюдины и простолюдины, простолюдины и чиновники неустанно сражались в этом имперском городе, рискуя жизнями и проливая кровь, пока наконец городские ворота не распахнулись настежь...

Торопиться...

Переворот в Тяньли, инициированный Ли Минъянем, достигает кульминации с исходом народа и чиновников императорского города Тяньли, которые остаются в неведении о том, что происходит в глубине дворца...

Глава 448: Судьба императора Тяньли!

Жестокость и безжалостность передаются по наследству, — сказали Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао, видя затруднительное положение императора Тяньли.

Тогда Ли Хаотянь использовал жестокие методы, чтобы едва не уничтожить Мозе, а теперь Ли Минъянь применяет еще более жестокие методы, чтобы расправиться со своим собственным отцом.

Увидев затруднительное положение императора Тяньли, Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао покачали головами. Убить кого-либо — это всего лишь обезглавливание, но все члены семьи Ли из Тяньли хитрее всех остальных, и каждый из них обладает способностью заставлять людей желать себе смерти.

Ли Минъянь запер императора Тяньли в клетке для зверей, окруженной львами, тиграми и гигантскими питонами. Эти свирепые животные пристально смотрели на императора Тяньли, оказавшегося в ловушке.

Эти свирепые звери когда-то были пойманы по приказу императора для его развлечения. Бесчисленное количество людей погибло в пасти диких животных, чтобы построить этот Сад редких сокровищ и поймать таких зверей.

Пожинает ли император Тяньли то, что посеял? Его дочь заключила его в темницу, подвергая его днем и ночью жадным взглядам и свирепым крикам диких зверей, обращаясь с ним как с одним из них и кормя только сырым мясом.

Император Тяньли, обладавший внушительным достоинством, фактически содержался Ли Минъянем в железной клетке, подобно дикому зверю, проводя дни в окружении свирепых животных, питаясь сырым мясом и употребляя кровь.

Когда Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао прибыли в Сокровищный сад императорского дворца Тяньли во главе с Ли Минъянем, они увидели императора Тяньли, запертого в железной клетке, растрепанного, грязного и с удовольствием поедающего сырое мясо.

Император Тяньли, Дунфан Нинсинь, вспомнила их первую встречу. Этот высокопоставленный человек, она помнила мимолетный взгляд, полный самокритики и нежности. Тогда она подумала, что император Тяньли все еще испытывает чувства к семье Мо и признает вклад Мо Цзыяня.

В тот момент она даже подумала, что стоило отцу пожертвовать жизнью ради Тяньли, потому что все в Тяньли, от императора до простых людей, помнили всё, что Мо Цзиянь сделал для Тяньли. Каким бы ни было нынешнее положение семьи Мо, по крайней мере, император и народ Тяньли уважали Мо Цзияня.

Лишь по мере развития событий Дунфан Нинсинь осознала, насколько невежественной она была, судя о человеке исключительно по внешности.

Вы должны понимать, что императоры — лучшие актеры в мире. Внешне они могут использовать мудрый и доброжелательный взгляд на мир и все живые существа, но за кулисами они все равно совершают бесчеловечные поступки.

Даже сейчас, без каких-либо доказательств, Дунфан Нинсинь абсолютно уверена, что в смерти Мо Цзыяня замешана королевская семья Тяньли. Но кто еще это мог быть, кроме королевской семьи Тяньли?

Ее отец, Мо Цзиянь, определенно не был глупцом, который стал бы просто ждать смерти. Он, безусловно, был бы начеку. Так кто же мог сделать его бдительность настолько уязвимой? Можно ли получить ответ от человека, который сейчас находится в клетке?

Дунфан Нинсинь был крайне скептичен. Глядя на императора, запертого в клетке с затуманенным взглядом и неясным сознанием, Дунфан Нинсинь посмотрел на Сюэ Тяньао и молча спросил: «Вы верите? Вы верите, что человек перед вами действительно сумасшедший?»

Не покачав головой, он лишь слегка насмешливо посмотрел на Дунфан Нинсинь. Сюэ Тяньао по-своему дал понять, что человек в железной клетке — не кто иной, как император Тяньли.

Человек, способный плести интриги против такого гения, как Мо Цзиянь, не сошёл бы с ума так легко; человек, который внешне относится к Мо Цзияню как к брату, но предает его, должен обладать более сильной волей, чем кто-либо другой...

Слегка постучав, Дунфан Нинсинь повернулась к человеку в клетке, наблюдая, как тот с удовольствием ест сырое мясо, и низким голосом спросила.

«Вы меня понимаете, Ваше Величество?»

Это был всего лишь предварительный вопрос; Дунфан Нинсинь не ожидал ответа от императора Тяньли.

Глядя на императора в клетке, Дунфан Нинсинь невольно вздохнула, поражаясь непостоянству мира и силе этого человека.

Этот человек когда-то был правителем этой страны, но закончил свою жизнь вот так. Если это правда, то Дунфан Нинсинь пощадит его, потому что это гораздо мучительнее, чем лишить его жизни. Но если он притворяется сумасшедшим, то Дунфан Нинсинь ни в коем случае не оставит его в живых.

Если император способен отказаться от такой гордости и достоинства, притворяясь сумасшедшим ради выживания, то его будущая месть будет сокрушительной...

«Ваше Величество?» — снова позвала Дунфан Нинсинь, но ответа по-прежнему не последовало.

Долгое время человек в клетке молчал. Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао скрывали своё презрение и притворялись разочарованными и готовыми сдаться.

«Попробуй ещё раз». Сюэ Тяньао, глядя на императора Тяньли в клетке, обратился к Дунфан Нинсинью так, словно не собирался сдаваться.

Дунфан Нинсинь кивнула, ее прекрасные глаза смотрели на императора во дворце, в ее глазах внезапно вспыхнул фиолетовый свет, а в ее голосе, когда она смотрела на императора, слышалась соблазнительная интонация.

«Ваше Величество, скажите, вы меня узнаёте?»

«Ешь, ешь, ешь…» — кричал человек в клетке, держа в руке мясо и глядя пустым взглядом.

«Ваше Величество, вы еще помните Мо Цзияня?»

"Зиян, Зиян..." На этот раз человек в клетке отреагировал, просто повторив имя Мо Зиян.

Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао все это время наблюдали за реакцией императора Тяньли в клетке, но мужчина оставался бесстрастным.

«Продолжайте…» Сюэ Тяньао не выказал ни малейшего признака уныния. По выносливости они никак не могли бы выдержать натиск другого заключенного, запертого в клетке.

Никогда не пытайтесь постичь сердце императора. Сюэ Тяньао считал, что человек, способный убить Мо Цзыяня, — не обычный человек...

Человек, способный заставить наследного принца и Ли Мобэя сражаться насмерть, и при этом помешать одному из них обрести абсолютную власть, – это не обычный человек. Разве королевская семья Тяньли так легко сошла бы с ума от подобных мучений?

Он не поверил, как и Дунфан Нинсинь.

Не смутившись, Дунфан Нин снова спросила: «Тогда ты помнишь, как он умер? Почему ты его убил?..»