Tempering the soul - Chapter 395
«Бедная Хуэй Нян. В то время она была единственной прямой внучкой в семье Великого Наставника, но каждый день ходила за Цзы Янем. Она называла его то «Брат Цзы Янь», то «Брат Цзы Янь». Я знал, что у неё были чувства к Цзы Яню. К сожалению, Цзы Янь был слишком невнимателен в сердечных делах и всегда относился к Хуэй Нян как к младшей сестре. Лишь позже он познакомился с Ваньэр, и Хуэй Нян вышла замуж за представителя дворца».
Вытирая слезы, предок Мо рассказала, насколько мучительным был выбор императрицы. Только женщины, бывшие женами и матерями, могут понять, что это было похоже на то, как если бы им вырвали сердце ножом, и они бы постоянно истекали кровью.
«Бабушка, это отец и мать должны тете Хуэй». Дунфан Нинсинь не могла найти слов утешения. В конце концов, сердечные дела неподвластны человеку. Если бы она могла контролировать себя, она бы не связалась с Сюэ Тяньао. Но у судьбы были другие планы.
Предок Мо лишь вздохнул, взял стоящий рядом чай и сделал глоток, выражение его лица вернулось к нормальному. В конце концов, предок Мо был не обычным предком.
Её жизнь также была полна взлетов и падений. Всего за шестьдесят лет она пережила смерть мужа и сына и в одиночку содержала семью Мо. Поэтому глава семьи Мо быстро подавил свою боль за императрицу и с серьезным выражением лица посмотрел на Сюэ Тяньао и маленького дракончика.
«Вы оба — близкие друзья Мо Яня, а также спасители моей семьи Мо. Вы также считаетесь частью моей семьи Мо, поэтому я ничего не буду от вас скрывать о семье Мо».
«Кхм», — Дунфан Нинсинь слегка кашлянула, услышав это. — Что ты имеешь в виду под «членом семьи Мо»? Она же всё ещё сама собой, понятно?
К сожалению, лёгкий кашель Дунфан Нинсинь был проигнорирован Предком Мо, Сюэ Тяньао и Маленьким Божественным Драконом. Сюэ Тяньао и Маленький Божественный Дракон сдержанно кивнули, выражая своё согласие.
Патриарх Мо знал, что Сюэ Тяньао — тот человек, которому Мо Янь доверил свою жизнь. Что касается маленького дракона, Мо Янь был готов доверить ему безопасность всей семьи Мо и считал его своим братом по клятве. Именно поэтому патриарх Мо решил раскрыть перед ними троими тайное сокровище, оставленное Мо Цзыянем, поскольку Мо Янь определенно не пойдет один.
«Мо Янь, ты знаешь, что Ли Минъянь безжалостен к нашей семье Мо, и всё это ради того, чтобы выманить у меня тайное сокровище семьи Мо. Ли Мобэй отправился к Кровавому морю просто потому, что думал, что там находится тайное сокровище семьи Мо». Говоря о Ли Мобее, глава семьи Мо явно говорил с оттенком гнева.
Дело не в том, что Ли Мобэй был плохим человеком, но когда Мо Янь был ещё жив, Ли Мобэй действительно был очень добр ко всем членам семьи Мо. После известия о смерти Мо Яня Ли Мобэй стал гораздо холоднее относиться к семье Мо. Семья Мо ничего не могла с этим поделать, ведь их единственная связь с Ли Мобэем оборвалась, и, кроме того, семья Мо не была той, которая зависела бы от других в плане выживания.
Мохисты были благодарны Ли Мобею, но он также оттолкнул Мо Яня, и они всё это хорошо помнили. Однако они не могли сказать, что недолюбливали Ли Мобея. Но самой большой ошибкой Ли Мобея было то, что он нацелился на тайное сокровище Мо Цзияня.
Когда Ли Мобэй узнал, что семья Мо отправила большое количество элитных войск к Кровавому морю, он тоже притворился, что направляется туда, утверждая, что ищет сухожилия морского чудовища для Мо Цзе. Но Ли Мобэй прекрасно знал правду.
Если бы Ли Минъянь не захватил семью Мо и не заставил их раскрыть тайное сокровище, оставленное Цзыянь, и если бы они не сказали Ли Мобею, что это сокровище связано с Кровавым морем, как бы Ли Мобею рискнул жизнью, чтобы отправиться к Кровавому морю?
Ли Мобэй давно знал, что только морское чудовище из Кровавого моря может исцелить рану ноги Мо Зе, но он всегда холодно наблюдал за происходящим со стороны.
«Что именно есть у семьи Мо, что оправдывает столь масштабное нападение?» — нахмурился Дунфан Нинсинь. — Клан Призраков, клан Снега или Нефритовый город, должно быть, имеют больше отношения к вмешательству в конфликт между двумя странами, чем к каким-либо другим, более важным интересам.
Услышав слова Дунфан Нинсинь, предок Мо горько усмехнулся: «Никакого тайного сокровища не существует. Это всего лишь друг, с которым я познакомился в тот год, когда был в отъезде. Этот друг оставил мне странную одежду из черно-желтой кожи, неуязвимую для мечей и копий. Эта одежда не была мне подарена, а была доверена мне на хранение. Я человек слова и обещал беречь эту одежду, даже если это будет стоить мне жизни. Просто эта одежда заставила некоторых людей поверить, что это тайное сокровище».
Старая матриарх семьи Мо говорила с тяжелым сердцем. Сколько людей в семье Мо пожертвовали собой ради такого предмета одежды, включая ее самого гордого ребенка?
«Плащ Сюаньхуан? Он называется Божественными Доспехами Тайсю?» Тело маленького дракона задрожало, и он вдруг громко спросил, его тон стал серьезнее и серьезнее, чем когда-либо прежде.
Глава 457. Этот отталкивающий зло меч безграничен!
Глава семьи Мо был озадачен тем, почему маленькая драконица вдруг стала такой серьезной. Если бы она не пообещала Цзыян, что будет беречь эту одежду и не позволит посторонним узнать о ней, она бы давно выбросила ее. В конце концов, было бы неразумно вызывать волнения в семье Мо из-за потрепанной одежды. Но, судя по тону маленькой драконицы, что-то было не так с этой одеждой.
Глава семьи Мо кивнул. «Я слышал от Цзиянь, что это называется Божественные Доспехи Тайсю, но я не знаю подробностей. Этого одеяния нет в семье Мо; я никогда раньше его не видел».
Это семья Мо. Ради обещания они готовы на всё, чтобы защитить предмет одежды, который они даже никогда не видели, не говоря уже о том, чтобы знать его предназначение.
Божественная броня Пустоты? Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао обменялись еще одним многозначительным взглядом. В глазах друг друга они нашли ответ; скорее всего, это был именно этот предмет.
Первый божественный артефакт первобытной эры — Божественные доспехи Тайсю. Это самый выдающийся из Десяти Божественных артефактов и единственный, не обладающий наступательными свойствами.
Увидев выражения лиц Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао, маленький дракон понял, что они в курсе, поэтому прекратил объяснения и заговорил прямо.
«Вы уже должны знать о Божественной Броне Тайсю, главном божественном артефакте первобытного мира. Она неуязвима для мечей и копий, и даже для богов и призраков. Говорят, что она была сделана из кожи неба и земли, прилипшей к топору творения, когда Пангу разделил небо и землю. Божественная Броня Тайсю впитывает сущность неба и земли, солнца и луны. Эта Божественная Броня Тайсю намного прочнее ваших так называемых демонических глаз. Она неуязвима для всех атак».
Наконец они поняли, почему умер Мо Цзиянь. «Обычный человек невиновен, но обладание сокровищем — преступление». Имея такое сокровище в руках, большинство людей устремились бы к нему при малейшем намеке.
Клан Снежного и Клан Призрака не стали предпринимать полномасштабную атаку на семью Мо, предположительно потому, что ещё не знали, чем владеет Мо Цзиянь, а лишь смутно представляли себе, что это редкий предмет. Если бы они знали, что Мо Цзиянь владеет Божественной Броней Тайсю, то семью Мо давно бы выкорчевали и выкопали на глубину десяти метров.
«Что? Самый ценный артефакт дикой местности?» Предок Мо тоже был ошеломлен. Изношенная одежда в руках Цзияна действительно была такой ценной. Почему он сам ее не надел? Разве Цзиян не умер бы таким образом?
«Бабушка, пожалуйста, никому не рассказывай о Божественных Доспехах Тайсю, иначе нашей семье Мо конец». Дунфан Нинсинь быстро повернулась и утешила предка Мо.
Люди со стороны не знают, чем владеет Мо Цзиянь, но всё равно пытаются его убить и безжалостно нападают на семью Мо. Если бы они знали, что тайным сокровищем семьи Мо является Божественная броня Тайсю, они бы сошли с ума, сражаясь за неё.
Это божественные артефакты! Единственными божественными артефактами, которые они видели до сих пор, были Меч, отталкивающий зло, занимающий десятое место в первобытном мире, и две деревянные иглы, созданные Богом Игл. Увидев жадный взгляд Старейшины Игл, посмотревшего на эти две деревянные иглы, они поняли, что божественные артефакты непреодолимы, не говоря уже о смертных, даже боги не могут им противостоять.
А Божественные Доспехи Тайсю — это высший божественный артефакт; сможет ли кто-нибудь ему противостоять?
В конце концов, мохистская школа Тяньли не смогла сдержать Дунфан Нинсинь. Три дня спустя части императорского города Тяньли, которые должны были обрушиться, рухнули, и люди, которые должны были погибнуть, умерли. Началась также реконструкция императорского города Тяньли.
По неоднократным просьбам императрицы мохисты наконец вновь появились на политической арене Тяньли и приняли участие в восстановлении императорского города Тяньли. Это был первый шаг мохистов к тому, чтобы занять центральное место в режиме Тяньли.
По мере того как семья Мо шаг за шагом поднималась по социальной лестнице, Дунфан Нинсинь отправился в долгое путешествие. На этот раз Дунфан Нинсинь действительно поступил так, как желал Мо Цзе, отправившись не к Кровавому морю, а за Божественными доспехами Тайсю, оставленными Мо Цзыянем. В конце концов, Божественные доспехи Тайсю были слишком опасны, и Дунфан Нинсинь не успокоился бы, пока опасность не была бы устранена как можно скорее.
Конечно, главной причиной, побудившей его отправиться за Божественными Доспехами Тайсю, оставленными Мо Цзиянем, была не эта причина, а другая, упомянутая предком Мо: там находился кенотаф в память о Мо Цзияне.
Кенотаф Мо Цзияня воздвигнут на безымянной, пустынной горе в самой южной части Тяньли. Он был построен двенадцатью личными телохранителями Мо Цзияня в память о своем величайшем полководце. Гора получила название Цанцюн от личных телохранителей Мо Цзияня.
Причина, по которой существует только кенотаф, заключается в том, что когда Мо Цзиянь умер, его тело нигде не было найдено. Семья Мо так и не увидела его в последний раз, как и его тело. Тело Мо Цзияня было смешано с желтым песком.
В этот момент Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао, вместе с маленьким божественным драконом, якобы прибыли, чтобы забрать Божественные Доспехи Тайсю, но их главной целью было отдать дань уважения Мо Цзыяню.
«Давайте сначала найдем старейшину Чжэня». Дунфан Нинсинь, покинув императорский город Тяньли, не забыла и об одном другом деле.
Сюэ Тяньао и маленький дракон кивнули без всяких возражений. Божественные артефакты редки и их трудно достать. Две деревянные иглы ни в коем случае не должны были попасть в руки Старейшины Игл, и они также не хотели проявлять снисходительность к Мечу, отталкивающему зло, который был божественным артефактом.
Но как только Дунфан Нинсинь подошла, следуя по запаху, оставленному деревянными иголками, они увидели того, кому там быть не должно.
"Уя?" — с удивлением воскликнули Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао. За пределами города Тяньли, в пустынной местности, старик с иглами, измученный, сражался с двумя деревянными иглами и верховным убийцей Цзюнь Уя.
Дунфан Нинсинь подумала про себя: «Как эти две деревянные иглы могли так долго опутывать старого мастера игл, не падая? Оказывается, он встретил Уяя».
Отвлекаться во время боя — худшее, что можно сделать, но Вуя не из таких. Он услышал шаги издалека и сначала забеспокоился, что это люди помогают старейшине Чжэню, но, услышав голос, понял, что прибыл его спаситель. Он тут же сбросил с себя холодное и высокомерное убийственное выражение лица и, крича, принялся за дело, расправляясь со старейшиной Чжэнем.
«Дунфан Нинсинь, скорее приди и помоги мне! Я видела нечто невероятное! Божественный артефакт! Настоящий божественный артефакт! Скорее приди и помоги мне его завладеть!» Ее голос был полон волнения, но руки продолжали двигаться даже во время разговора, она была полна решимости не позволить старейшине Чжэню льстить ей.
Услышав это, Старый Игла так разозлился, что его чуть не вырвало кровью. Что это за человек? Он хотел забрать всё ценное! Старый Игла забыл, что он ещё и жаден и хочет завладеть деревянными иглами. Иначе, с его способностями, он бы давно от них избавился.
Услышав это, Дунфан Нинсинь тут же почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Как мог этот сопляк Уя так долго забывать об убийствах и грабежах? Разве он не сменил профессию и не перестал быть наемным убийцей? Почему он до сих пор хочет украсть все, что попадается ему на глаза?