Super Ghost Detector - Chapter 59
Дворец Чаннин был для Сун Шухао знакомым местом. Она трижды кланялась вдовствующей императрице Фэн, но чувствовала, что отныне, вероятно, никогда больше не вернется сюда служить. Она случайно наткнулась на неожиданный путь, и, к лучшему это или к худшему, пути назад не было.
Отсутствие выхода могло быть и к лучшему. Она могла просто двигаться вперед без колебаний и сомнений. Кто знает, что ждет ее в будущем? До девяти лет она и представить себе не могла, что войдет во дворец. До девятнадцати лет она и представить себе не могла, что будет служить императору.
Хотя жизнь человека может казаться незначительной на фоне небес и земли, день за днем, год за годом, накопившиеся неконтролируемые события превращают жизнь в череду взлетов и падений. Внезапно понимаешь, что то, что, как ты думал, должно было произойти, не случилось, а неожиданные события следуют одно за другим.
А Хао вспомнила слова Лин Сяо: жизнь так коротка, разница между рождением и смертью может быть всего лишь мгновением, а будущее неизвестно; поистине, нет ничего важнее настоящего. Ей показалось, что она когда-то прочитала в книге фразу: «Встреча, которая бывает раз в жизни, редкая и драгоценная встреча, должна быть бережно сохранена». Только сейчас она поняла истину, содержащуюся в ней.
В этом непредсказуемом мире кто может по-настоящему сопровождать кого-то вечно? То, что, как мы знаем, невозможно, мы можем делать время от времени, возможно, просто чтобы оставить воспоминание, без особой причины. Пройдя свой путь вместе, мы неизбежно расстанемся. Но иметь воспоминание, тоску, кажется вполне достаточным.
А Хао вспомнила своего отца, Сюэ Лянъюэ, и дворцовую служанку Цинъэр… Они приходили и уходили, но она никак не могла забыть никого из них. Слова Чжан Юя, так высоко оцененные императрицей-вдовой Фэн, эхом отдавались в ее ушах. Сун Шухао опустила глаза, ее решимость неосознанно смягчилась, и она перестала упрямо бороться сама с собой.
·
Прибыв в зал Сюаньчжи, Ахао почувствовала, что жизнь стала намного спокойнее. Она сосредоточилась на том, чтобы хорошо служить Чжан Юю, и мало заботилась о других вещах. Человек, которому, как ей казалось, будет трудно служить, оказался очень простым в уходе, поэтому ей не нужно было ни о чем беспокоиться.
В начале февраля с границы пришли известия о том, что Даюань совершает набеги на приграничную территорию, и обе стороны понесли потери в последовавших столкновениях. Император, действуя по собственной инициативе, предложил Даюаню брачный союз для примирения. В прошлом между династией Великая Ци и Даюанем было много трений, но последний раз она заключала с ним брачный союз двадцать лет назад.
Как только Чжан Юй заговорил, придворные чиновники немедленно разделились на несколько фракций: одни были безразличны, другие считали этот шаг неуместным и наносящим ущерб национальному престижу, а третьи настаивали на том, что он пойдет на пользу развитию страны. Различные фракции семь дней спорили и убеждали друг друга в суде, и в конечном итоге фракция, выступавшая за брачный союз, одержала верх.
Услышав эту новость, Чжан Синь, которая не была ни замужем, ни помолвлена, испугалась, держа на руках щенка. Она не осмелилась подойти к Чжан Юю, но тайком остановила Ся Минчжэ, чтобы задать ему вопросы, однако получила ответ, что это не её дело. Чжан Синь отнеслась к этому с некоторым скептицизмом и отправилась в зал Сюаньчжи, избегая Чжан Юя и Ахао, чтобы продолжить расспросы. Ахао заявил, что ничего не знает, добавив, что Его Величество действительно недавно упоминал о её замужестве.
Услышав слухи о свирепом и угрожающем облике царя Даюаня и представив себе его тираническую и безжалостную натуру, Чжан Синь так испугалась, что чуть не расплакалась перед Ахао. Погруженная в свои мысли, она не расслышала ни слова утешительных слов Ахао.
Прежде чем Чжан Синь успела перестать плакать и капризничать и перейти к угрозам самоубийства, которые она воспринимала как последнюю отчаянную попытку, она получила известие о том, что Сюэ Лянъюэ вывезли из дворца Юнсян и воспитывают в башне Фэйсянь. Ей также был присвоен титул принцессы, и вскоре её выдадут замуж за Даюаня ради стабильности страны.
Она все еще была немного ошеломлена и не совсем понимала, что это за путь, но, по крайней мере, избежала бедствия и ей не нужно было бояться быть замученной до смерти королем Даюаня, если она действительно станет принцессой, присланной для политического брака. Чжан Синь подумала про себя, что слова Ся Цзы были правдой, и ей также показалось, что ее шестой брат все еще испытывает к ней некоторую привязанность, поэтому она с каждым днем становилась все более послушной и рассудительной.
Хотя Сюэ Лянъюэ можно считать жертвой козла отпущения, учитывая ее прошлую серьезную ошибку, все верили, что ее выживание и возможность возвращения, несомненно, были обусловлены добротой Его Величества Императора и вдовствующей императрицы.
Несмотря на ошибки, которые совершила Сюэ Лянъюэ, она воспитывалась при дворе вдовствующей императрицы, и её манеры, внешность и таланты ничем не уступали манерам обычной принцессы. Поэтому не было ничего удивительного в том, что именно её выбрали. Эта удивительная история несколько дней обсуждалась и высмеивалась всеми, а затем была забыта.
Путешествие из Линьаня, столицы Даци, в столицу Даюань заняло значительное время. Поэтому, хотя свадьба Сюэ Лянъюэ была в мае, свадебная процессия отправилась ещё в марте. В то время, пока Сюэ Лянъюэ находилась в башне Фэйсянь, никому не разрешалось её навещать.
Девушка, которая раньше заплетала друг другу косы, которая ютилась под одним одеялом и разговаривала до поздней ночи, когда не могла уснуть, которая утешала друг друга и плакала, когда тосковала по дому, и которая вместе училась, занималась каллиграфией, шахматами и игрой на фортепиано, в конечном итоге не получила того, чего хотела, и пошла по жизненному пути, которого никогда не ожидала.
Ахао больше не видел Сюэ Лянъюэ. Однако, когда Сюэ Лянъюэ находилась в заключении в Шэньсинском отделении, она много с ней говорила, и Ахао чувствовал, что они искренне попрощались. Теперь, когда Сюэ Лянъюэ уехала в Даюань, горы и реки стали бескрайними, а мир — безграничным, и у них больше не было шанса встретиться.
Мы все должны заботиться о себе.
·
Не успели мы оглянуться, как день за днем шли дни, зима закончилась, и пришла весна. После того, как прошла и ранняя весенняя стужа, погода полностью потеплела. Затем подул легкий весенний ветерок, и все ожило. Трава выросла высокой, птицы взлетели, демонстрируя свою неуемную энергию. Куда бы вы ни пошли, казалось, что повсюду можно увидеть нежные зеленые листья и прекрасные цветы, что было очень приятно для глаз.
В тот день, после заседания суда, Чжан Юй отправился в Чаннинский дворец, чтобы выразить почтение императрице-вдове Фэн. На обратном пути в зал Сюаньчжи он увидел, как кто-то запускает воздушного змея во дворце. Увидев, что это происходит в направлении дворца Юнлэ, он послал человека проверить, и тот подтвердил, что это Чжан Синь, которая уже некоторое время вела себя прилично.
Учитывая ее недавние хорошие результаты, Чжан Юй в итоге не испортил настроение Чжан Синю. Вернувшись во дворец Сюаньчжи, он, как обычно, позавтракал с Сун Шухао. За чаем Чжан Юй спросил Шухао, умеет ли она запускать воздушных змеев. Шухао, не подозревая о том, что он видел по дороге обратно, сочла его внезапный вопрос странным, но честно ответила.
«Я неуклюжий и не очень хорошо умею запускать воздушных змеев. Когда я был маленьким, отец водил меня запускать воздушных змеев. Он всегда запускал их сам, а я мог только наблюдать со стороны. Как только змей попадал мне в руки, он обязательно падал».
Услышав это, Чжан Юй поднял губы и заметил: «Она невероятно неуклюжая». Затем он спросил: «Если ты не можешь запустить воздушного змея, можешь ли ты его сделать?» А-Хао всё ещё качала головой и говорила, что не может. Чжан Юй улыбнулся ей и сказал: «Если ты не можешь сделать его, ты хотя бы можешь нарисовать».
Отложив чашку чая, Чжан Юй проводил Сун Шухао в кабинет в боковом холле и небрежно поручил отправить туда материалы для изготовления воздушного змея. Лю Юань принял его просьбу и отправился заниматься организационными вопросами.
Внезапное желание Чжан Юя заставило А-Ха задуматься, откуда у него такое хорошее настроение. Однако, когда они добрались до кабинета, на вопрос о том, какого воздушного змея она хочет сделать, она растерялась. Его Величество Император хотел, чтобы она сама нарисовала эскиз. Стоит ли ей отбросить смущение и описать его как изысканный и красивый, или лучше упростить его, чтобы избежать дальнейшего смущения?
«Или в форме бабочки?» — немного подумав, неуверенно спросил А Хао.
«Если тебе нравится, то хорошо», — сказал Чжан Юй с улыбкой и добавил: «Хотя бабочка не очень-то уникальна, по крайней мере… с твоим невероятно глупым мозгом это не так уж и плохо».
Не успела она оглянуться, как её начали дразнить. А Хао не рассердилась. Она просто тихо сказала ему: «Хотя я и неуклюжая, Ваше Величество считает меня лёгкой в использовании». Чжан Юй всё ещё улыбался и не принял близко к сердцу ответ Сун Шухао.
Как только материалы для изготовления воздушного змея прибыли в кабинет, они вдвоем разделили работу и принялись за дело. Сун Шухао отвечал за чертежи, а Чжан Юй занимался остальным. Стоя за столом, Ахао время от времени поглядывала на Чжан Юя и, видя, что он действительно разбирается в этих вещах и довольно искусен, преисполнялась восхищения.
Чжан Юй быстро и плавно закончил каркас воздушного змея, в то время как А Хао, которая рисовала с большой тщательностью, делала это гораздо медленнее. Пока А Хао была поглощена своей работой, Чжан Юй шел позади нее и внимательно рассматривал ее рисунок.
Затем, воспользовавшись короткой паузой в мазках, во время которой она рассматривала свою работу, Чжан Юй протянула руку и взяла руку А-Хао, которая рисовала, сказав: «С твоим терпением этот воздушный змей сможет взлететь, когда стемнеет».
Продолжая оглядываться, чтобы проверить, как продвигается Чжан Юй, Сун Шухао не заметила, что этот человек уже позади неё, и уж тем более, что её схватили за руку и что она услышала эти слова. Если бы она не смогла удержаться на месте, она, вероятно, дрожала бы от страха при мысли о Чжан Юе.
Успокоившись, Ахао сказал: «Я постараюсь сделать это как можно быстрее, но мне придётся немного подождать Ваше Величество». Чжан Юй ничего не сказал, но взял у неё кисть и, обняв её наполовину, быстро продолжил дорисовывать ту часть, которую не успел закончить Сун Шухао.
Стиль живописи Чжан Юя был гораздо смелее, и он сэкономил много времени. В конце концов, как только работа была закончена, никто не хотел ее переделывать. После приклеивания бумажных элементов в форме бабочки и завершения последних штрихов воздушный змей был действительно закончен. На первый взгляд, он выглядел совсем неплохо.
Хотя она сомневалась, сможет ли воздушный змей, сделанный Его Величеством своими руками, вообще летать, А Хао послушно последовала за Чжан Юем в задний сад зала Сюаньчжи. Сегодня дул попутный ветер, идеально подходящий для запуска воздушных змеев. Возможно, чтобы избежать неловкости, Чжан Юй не нуждался в других дворцовых слугах, за исключением Лю Юаня и Лю Чуаня, которым было велено стоять в стороне, в коридоре, ожидая приказов.
Воспользовавшись случаем, Чжан Юй лично запустил воздушного змея, и бабочка в его руках действительно взлетела все выше и выше, постепенно достигнув горизонта. Подозрения Сун Шухао подтвердились, и она искренне восхищалась этим императором, который, казалось, был искусен во всем, будь то изысканное или простое дело.
«Хочешь попробовать?» Пока воздушный змей в виде бабочки уверенно парил в воздухе, Чжан Юй пригласил Сун Шухао, стоявшую рядом с ним и рассеянно глядя вверх. Ахао на мгновение опустила голову, заметив легкую боль в шее. Она повернулась к Чжан Юю, но ничего не ответила. «У меня это плохо получается. А вдруг он улетит или упадет?»
«Если он улетит, значит, он нам больше не нужен. Если он упадет, я смогу снова заставить его летать», — мягко подбодрила ее Чжан Юй, передавая фитиль Сун Шухао.
А Хао взял его и попытался удержать воздушного змея в воздухе. Чжан Юй тоже пришел на помощь, и воздушный змей-бабочка какое-то время летал даже лучше. Но когда он отпустил его, вскоре по какой-то причине порвался фитиль. Казалось, что змея какое-то время несло ветром вперед, но в конце концов он упал прямо куда-то в другое место.
В конце концов, она так усердно работала над этим, а теперь в её руках получилось вот так. Первоначальная радость и нынешнее разочарование заставили Ахао ещё больше сожалеть. Она сказала Чжан Юю, что пойдёт и заберёт воздушного змея. Как бы он ни летел, он не сможет вылететь за пределы дворца, так что найти его будет несложно.
«Не нужно», — остановил Чжан Юй Ахао, заметив тонкий слой пота на ее лбу. — «Уже почти полдень, давай закончим на сегодня. Если хочешь поиграть, можем придумать новую игру в следующий раз». Ахао ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия.
Лу Юань и Лу Чуань стояли под навесом в коридоре и наблюдали за происходящим. Увидев упавший воздушный змей, Лу Юань с сожалением вздохнул и сказал Лу Чуаню: «Почему эта сцена выглядит такой мрачной? Думаешь, Его Величество пошлет нас за ним?»
«Понятия не имею».
Лу Чуань отреагировал равнодушно, и Лу Юань не принял это близко к сердцу. Увидев приближающихся Чжан Ю и Сун Шухао, они поклонились им в знак приветствия. Вернувшись в главный зал, пока Сун Шухао отвлёкся, Чжан Юй поручил Лу Чуаню позвать кого-нибудь за воздушным змеем.
Приняв приказ, Лю Чуань вернулся через две четверти часа и сообщил, что Фэн Юаня нигде нет. Услышав это, Чжан Юй слегка нахмурился, его выражение лица стало более суровым, но он лишь сказал: «Неважно», и больше ничего не произнес.
Глава 63 Битва
Когда Фэн Хуэй вышла из дворца Цзиньсэ, она увидела дворцовых слуг, собравшихся по двое или по трое, которые указывали и жестикулировали в сторону горизонта. Она нахмурилась и тоже посмотрела вверх. Вдали в небе все выше и выше поднимался воздушный змей в виде бабочки. Судя по направлению, его, должно быть, выпустили из дворца Сюаньчжи.