Dan medicine

Chapter 7

Он заранее пробрался на кухню и знал, что ещё входит в начинку.

«Что тут такого сложного? Мы постоянно с этим сталкиваемся». Лейтенанта Ли не раздражало обращение мальчика; он привык к острому языку своего сына.

Он прекрасно знает, каким человеком является ребенок, которого он вырастил.

Если это вас разозлит, то я буду действительно в ярости.

«Девочка, расскажи мне». Янь Шуай долго смотрел на Аэн, видя, что она молчит, и хотел уговорить её заговорить.

А Хенг подняла голову, ее голос был мягким и нежным: «Апельсиновая кожура».

Затем она снова опустила голову в горячую воду и откусила понемногу от пельменя.

Все были ошеломлены и повернулись, чтобы посмотреть на лейтенанта Ли.

Улыбка лейтенанта Ли стала еще более доброжелательной, морщинки в уголках глаз слились, придавая ему комичный и обаятельный вид: — «Ахэн был прав. Свинина, которую я купил сегодня, оказалась немного слишком жирной, не соответствовала обычному соотношению жира и постного мяса 40/60. Я боялся, что Сяоси будет привередлива, поэтому я нарезал немного апельсиновой цедры и добавил ее. Она убирает жир и устраняет рыбный запах, как раз то, что нужно».

«Эй! Ли Ма, ты прекрасно знаешь, что я не ем жирное мясо, и всё же плохо обращаешься с моим молодым господином! Я немедленно, без колебаний, вычту из твоей зарплаты! Обжалования будут отклонены!» Янь Си надула губы, на её лице читалось отвращение, она приподняла тонкие брови, а её изящные, красивые руки постоянно теребили пульт от телевизора.

«О, не стоит беспокоиться, молодой господин Ян, наши зарплаты от вас не зависят», — усмехнулся лейтенант Ли.

За выдающиеся заслуги во время войны он получал пособие Государственного совета, а его работа няней у Янь Хоуп в семье Янь была исключительно проявлением уважения к своему бывшему начальнику.

Другие служат бесчисленному множеству людей, а он служит только одному. К сожалению, этот человек — избалованный мальчишка, одной ногой стоящий в психиатрической больнице, а другой — на Марсе!

Ян Хоуп считал, что сыновняя почтительность к своей старой няне — это традиционная китайская добродетель, поэтому он замолчал и лениво уткнулся головой в диван.

А Хэн была очень сыта, но дедушка Ян был так внимателен, что ей ничего не оставалось, как подражать Си Вану и пить чай с пельменями маленькими глотками, что было одновременно вежливо и заставляло ее не спешить.

Иногда сквозь туман смутно можно было разглядеть мальчика, развалившегося на диване: его черные волосы развевались на ветру, красная одежда была мягкой и пушистой, длинные ноги покачивались, ступни нежно и неторопливо постукивали по полу, а его озорной и беззаботный вид был невероятно привлекательным.

***************************************************************

Во время своего визита к семье Янь Ахэн не познакомилась с родителями Янь Си. Сначала она подумала, что они заняты работой. Позже, подслушав обрывочные разговоры между дедушкой и матерью, она постепенно поняла, что родители Янь Си были дипломатами, работавшими в Соединенных Штатах, и покинули страну, когда ему было меньше двух лет.

Дедушка сказал матери примерно следующее: «Аси немного неугомонный, но его родителей нет рядом, а Янь Шуай не умеет воспитывать детей. Чудом он вообще смог его вырастить. Наш Сивань может с ним играть, и это хорошо, но мы не можем позволить Яньси перенять эти черты».

Услышав это, А Хэн почувствовала себя немного неловко, но не понимала почему. Она молча поднялась наверх и продолжила делать упражнения по английскому языку.

По иронии судьбы, А Хенг не обладала талантом к изучению китайского языка, но свободно говорила по-английски. По словам Си Вана, у неё был немалый потенциал предать свою страну. У Си Вана была подруга детства, которая училась в Вене. Когда они разговаривали по телефону, они часто общались на английском, используя эту возможность для практики разговорного английского.

Однажды, когда зазвонил телефон, Сиван была занята чем-то другим и не успела ответить, поэтому попросила Ахенг ответить за неё. Ахенг долго пыталась сказать «привет» на китайском, но собеседник ответил: «Привет, Сиван?»

«Нет, у Сивана кое-что есть. Это его сестра. Подождите минутку». А Хенг был немного взволнован, подумав про себя, что впервые с момента прибытия в город Б он говорит так бегло.

Руки Сиван были заняты, но взгляд ее был безучастен. Увидев выражение лица Ахенга, она рассмеялась до боли в животе.

"Э-э-э?" — раздался на другом конце провода чистый, притягательный стандартный китайский язык.

А Хэн долго молчал, а затем с большой серьезностью сказал собеседнику: «Еще один, еще один».

Услышав это, Сиван была потрясена.

Спустя мгновение он улыбнулся, глядя на Ахенга; его улыбка была особенно искренней и прекрасной.

Хм, а другой?

Похоже... это не совсем неприемлемо.

Глава 9

Глава 9

Министерство образования выступает за качественное образование, а город Б является столицей. Отвечая на призыв центрального правительства, оно должно, по крайней мере, внести свой вклад.

Таким образом, единственный урок физкультуры в школе Ахенга каждую неделю проходил в оживленной и радостной атмосфере. Для учеников было изготовлено несколько комплектов спортивной одежды, но все они были подделками от Xilin, настолько точно имитирующими Nike и Adidas, что выглядели невероятно правдоподобно.

Директор улыбнулся и сказал: «Ученики, если вы не будете усердно учиться, как вы сможете противостоять мастерам, которые спешат изготовить для вас эту фирменную спортивную одежду?»

Все полностью согласились с ним и восхищались им, считая, что после всего, что директор говорил на протяжении многих лет, была одна фраза, которую можно было бы смело выбросить в унитаз.

Да, даже если дело не в качестве, мы всё равно должны жаловаться на эти несколько нелепых торговых марок, вроде Adidos и Neki — такие известные и привлекательные бренды…

К сожалению, зимой погода была неважная; завывал холодный ветер, а голые ветви деревьев выглядели довольно нелепо. Мысли А Хэна блуждали. Если бы листья были одеждой дерева, то это было бы довольно странно — зеленая одежда летом и голая зимой… хе-хе.

В то время в школах стало популярным выражение «стриптиз». Мальчики хвастались и говорили что-то вроде: «Если я этого не сделаю, я устрою стриптиз».

А Хенгу это показалось интересным, и он всё думал о том, чтобы использовать этот термин, но так и не смог найти подходящую возможность.

Поэтому, увидев засохшее дерево, я понял, что время и место были идеальными, и эта картина вызвала у меня сильные эмоции. Я почувствовал себя очень довольным.

Как обычно, учитель физкультуры сказал: «Свободное время!» Мальчики сбились в кучу и начали играть в баскетбол.

Шестнадцати- или семнадцатилетние девушки, в этом возрасте, когда одно говорит, а другое подразумевает, болтают без умолку, сжимая в руках волейбольные мячи и с безразличием глядя на баскетбольную площадку, словно бродят по миру. Одна из них, с длинной бородой, в одежде Nike и Adidas, считает себя Майклом Джорданом, но на самом деле — хулиганка; другая, с сальными волосами, не мылась несколько дней — полное отсутствие характера, манер и воспитания, воплощение «трех нет» — кто же еще это может быть, как не уродина? Два слова — совершенно ужасно и совершенно позорно!

А Хенг мало что знал о баскетболе, но, услышав комментарии девушек, изо всех сил старался сдержать смех.

Но вскоре девушки замолчали. Без исключения, все они оставались сдержанными и элегантными.

А Хенг заглянул в щель и увидел группу старшеклассников второго года обучения, обсуждавших матч против своего класса. Лидером группы оказался Си Ван.

В этот период в классе Сивана также проводились занятия по физкультуре.

Синь Дайи, увидев Сиваня, ухмыльнулся, его белоснежные зубы сверкнули. Он обнял мальчика за плечо, оправдывая своё прозвище «друзья детства». Они были неразлучны. К сожалению, он вёл мяч очень сильно, и кольцо с громким стуком захлопнулось. Девочки пожалели его и зашипели: «Тётя, пожалуйста, будьте помягче!» Они почти говорили: «Если ты обидишь Вэнь Сиваня, то не сможешь пойти в класс живым!» Сиван выглядел мягким и вежливо кивнул девочкам, но, услышав, как его друг детства Синь Дайи скрежещет зубами, он нашёл это забавным. Он задумался, когда же он обидел вспыльчивого парня перед собой. Однако ему не нужно было делать брату одолжение. Он перехватил мяч, сделал три шага и легко забросил мяч в корзину, точно попав в щит.

Сиван двигалась с грацией дракона, ее улыбка очаровывала всех, кто ее видел, и даже пугала стадо кур, стоявших рядом.

Девочки надули губы, чувствуя себя невероятно смущенными. О боже, Вэнь Сивань лишь улыбнулся мне, но отругал Синь Даи за его бесполезность и позор для их третьего класса первого года обучения. Синь Даи испепеляющим взглядом посмотрел на девочек своими большими, как лампочки, глазами и выдал одно, сотрясающее землю: «Черт возьми!» Стадион задрожал.

Зная о вспыльчивом характере Синь Дайи, девушки смущенно разбежались, отправившись в сторону играть в волейбол парами и тройками.

А Хенг осталась одна. Она тихо присела на корточки в углу и наблюдала, как её одноклассники играют в волейбол.

Вытянув руки и сведя запястья вместе, она... может поймать мяч, используя силу своих запястий.

Слева, на баскетбольной площадке, фигуры ловко двигаются, обильно потея; справа — грациозные жесты, воздух наполнен смехом.

Она находилась посередине, ни слева, ни справа.

И поэтому я чувствовал себя несколько одиноко.

После того, как я некоторое время посидел на корточках, у меня немного онемели ноги, поэтому я встал, топнул ногой, постоял немного, устал, а затем снова присел.

После нескольких повторений Ахенг почувствовал, что просто тратит время впустую и, пожалуй, лучше вернуться в класс и порешать там задачи по физике.

Как только я встал, ко мне полетел белый мяч.

"Тук!" Лицо с силой и энтузиазмом столкнулось с волейбольным мячом.

Ах Хенг, прикрыв нос, присела на корточки, по ее лицу текли слезы.

Подбежала девушка, похлопала её по плечу и несколько грубо спросила: «Эй, Вэнь Хэн, ты в порядке?»

"Нет... нет... ничего страшного." А Хенг была немного ошеломлена, у нее ужасно болел нос, и голос был приглушен.

"Что ты сказал?" — спросил собеседник, но тот не расслышал.

«Ничего особенного». У А Хэн закружилась голова, и, услышав голос собеседника, она оживилась.

«Говори громче!» Девушки с севера прямолинейны и не выносят, когда другие стесняются. Голос А Хэн был очень тихим, поэтому девушка повысила голос, прозвучав немного нетерпеливо.

А Хэн начала немного нервничать и очень хотела крикнуть: «Попробуй, когда тебе в лицо попадет волейбольный мяч, и посмотри, сможешь ли ты еще говорить!» К сожалению, ее пекинский диалект был еще на детском уровне, поэтому она замолчала и с помощью психологического гипноза убедила себя, что это не больно.

Люди либо внезапно появляются из молчания, либо становятся ещё более молчаливыми.

Через несколько секунд теплая жидкость вытекла из его ноздрей и потекла между пальцами.

Щелк, щелк, ярко-красная кровь.

А Хенг с детства боится крови. У него и так кружится голова, а когда он видит кровь и оказывается в окружении людей, головокружение усиливается. Он резко наклоняет голову набок и теряет сознание.

Ей приснился сон, сон о бескрайних белых просторах, пропитанных густым запахом холода.

Проснувшись, я обнаружила себя укрытой одеялом, и меня переполняло тепло, совсем не такое, как во сне.

Я открыл глаза и увидел знакомое лицо.

Это Сиван.

— Ты проснулся? — улыбнулся мальчик.

"Мм." — улыбнулась А Хенг, ее темные глаза были нежными и спокойными.

— Тебе всё ещё больно? — Голос Сивана стал ещё мягче, а в его глазах читалась нотка сочувствия.

А Хэн посмотрела на Си Ван и улыбнулась; ее губы были теплыми, а брови изогнулись, словно далекие горы.

«Не больно». Она не считала себя слишком деликатной и покачала головой.

Если детей из бедных семей балуют, это просто невыносимо.

Поэтому в семье Юнь сформировалась дурная привычка: если человек ударится о дерево или камень и получит психические расстройства, то на вопрос отца и матери он всегда ответит: «Мне не больно».

Только в вашем присутствии вы имеете право чувствовать боль.

Сиван осторожно прикоснулась к носу Ахенга, кровотечение из которого только что остановил школьный врач.

Она резко отпрянула, ахнула и посмотрела на Сивана с несколько обиженным выражением лица.

Сиван улыбнулась, ее ямочки на щеках стали еще ярче, она нежно потрепала черные волосы Ахенга и тихо заговорила.

«Видишь, видишь, всё ещё болит. Если болит, не пытайся это терпеть, хорошо?»

Глаза А Хэн покраснели, а нос, который раньше почти не болел, теперь сильно ныл.

Однако, казалось, в моем сердце пылает печь, в которой бушуют оранжевые языки пламени и бушуют безудержные краски. Мое сердце стало холстом, раскрашенным огненными, теплыми и глубокими красками.

Когда она вернулась в класс из медпункта, все посмотрели на нее странно, особенно девочки.

Следующим уроком после физкультуры был урок музыки, который, естественно, был уроком самоподготовки. А Хенг втайне радовался и вернулся на свое место, чтобы подготовиться к домашнему заданию.

«О, бедняжка вернулась!»

А Хенг подняла глаза и увидела девушку в первом ряду, которая смотрела на нее с саркастическим выражением лица.

Она стояла там, ошеломленная.

Другие девушки презрительно усмехнулись, глядя на нее с презрением.

Мальчикам было все равно, где они сидят; они просто считали девочек мелочными. Но жизнь была такой скучной, и всегда находилось что-то интересное, за чем можно было наблюдать. Поэтому они хмурились и делали вид, что делают домашнее задание, но при этом у них торчали уши.

А Хенг глубоко задумался: помимо обезьян, могли ли предки человечества включать в себя и ослов?

«Вэнь Хэн, научи всех так точно рассчитывать время! Вэнь Сивань только подошла, а ты уже упала в обморок?» — крикнула девушка, которая ударила её мячом, Ахэн с нескольких рядов, с улыбкой на губах, но холодным взглядом.