Cambiaformas - Capítulo 9
Зачем мне это пришло в голову? — мысленно отругала она себя, затем попыталась нормализовать сердцебиение и дыхание, надеясь быстро заснуть. Однако в этот момент снова зазвонил будильник с текстовым сообщением.
Она быстро спрятала телефон под одеяло и убавила громкость мелодии звонка так, чтобы его было слышно только при близком расположении телефона к себе. Лишь небольшое синее пятно подсветки телефона освещало номер отправителя — 741111. Неужели это снова тот самый номер? Сердце Чуньюй замерло. Она взглянула на время на телефоне; было ровно полночь. И точно, она угадала содержание сообщения: «Вы вошли во второй уровень ада. Покинув двор заброшенной деревни, у вас будет три варианта: 1. Главный зал; 2. Небольшое здание; 3. Подземный дворец».
Ах да, Чунью вспомнила, что прошлой ночью, посреди ночи, она проникла через текстовое сообщение на задний двор заброшенного особняка Цзиньши, где её столкнули на дно колодца, и она услышала трагическую историю заложенной жены.
Теперь она подсознательно выбрала "Сяолу" и ответила текстовым сообщением "2".
Подождав несколько секунд в темной постели, Чуньюй получил второе текстовое сообщение: «Подойди к небольшому зданию особняка Цзиньши в заброшенной деревне и найди комнату с тусклым светом. Заткни окно и загляни внутрь. В комнате горит свеча, а рядом со старым туалетным столиком сидит женщина в белом».
Чуньюй безучастно смотрела на сообщение. Подсветка телефона в темной постели напоминала тусклый свет свечи в старой комнате.
Сразу после этого пришло еще одно текстовое сообщение: «Вы видите, как она медленно расчесывает волосы перед зеркалом, правой рукой держит расческу, левой поглаживает волосы, ее длинные черные волосы ниспадают, как водопад. Теперь она поворачивается, смотрит прямо вам в глаза, ее взгляд яростный…»
В одно мгновение Чуньюй почувствовала, как перед ней появились эти глаза, смотрящие на нее из старинной комнаты. Тусклый свет свечей освещал эти таинственные зрачки, словно они хотели что-то ей сказать. Как раз когда Чуньюй дрожала в постели, она вдруг почувствовала, как затряслась кровать, словно Цинъюй снова забралась на нижнюю койку. Неужели она вернулась? В этот момент пришло новое текстовое сообщение: «Ты была в ужасе, но вместо того, чтобы убежать, ты толкнула дверь и обнаружила, что комната пуста, за исключением все еще горящих свечей, освещающих четырехстворчатую алую лакированную ширму с четырьмя картинами». Это ужасное воспоминание всплыло на поверхность. Чуньюй покачала головой, не в силах забыть его ни при каких обстоятельствах.
Следующее сообщение пришло быстро одно за другим: «Но ты же видела ту женщину в белом, что и раньше. Она на картине на экране. Ее зовут Руж». Как раз в тот момент, когда разум Чунью был готов взорваться, внезапно зазвонила песня Джея Чоу «East Wind Breaks» — мелодия звонка ее телефона.
Почти сразу после звонка Чунью ответила, но на другом конце провода послышался странный прерывистый звук. Человек долго и глубоко дышал, не говоря ни слова. Чунью, съежившись под одеялом, старалась говорить потише: «Здравствуйте, пожалуйста, говорите? Кто это?»
Подождав еще несколько секунд, собеседник наконец ответил: «Здравствуйте, Сяочжи. Меня зовут Руж». «Сяочжи?»
Чуньюй снова была ошеломлена. Сначала она никак не отреагировала, но потом вспомнила про «Сяочжи».
Это был никнейм, который я ввела прошлой ночью. Голос женщины на другом конце провода все еще звучал очень странно. Неужели это та самая женщина за экраном? По сравнению с наложницей, с которой она разговаривала посреди ночи, у Руж была еще более классическая осанка, поистине как у человека из прошлого. «Вы когда-нибудь слышали звук флейты в кромешной ночи?» «Нет, пожалуйста, больше ничего не говорите. Я знаю, какую историю вы пытаетесь мне рассказать».
На мгновение воцарилась тишина, а затем внезапно снова раздался тот же голос: «Сяочжи, твоя лучшая подруга умерла, не так ли?»
Услышав это, Чуньюй снова вздрогнула: «Откуда ты знаешь?» «Конечно, знаю, твоего друга зовут Цинъю».
Голос был крайне странным, словно исходил от человеческого рта. Чуньюй, лежа в постели, была одновременно потрясена и напугана, но всё же смело спросила: «Вы знаете Цинъю? Почему она умерла? Пожалуйста, расскажите мне».
На другом конце провода повисла пауза, затем внезапно раздался голос, не похожий ни на мужской, ни на женский, похожий на голос тайской трансвеститки: «Вытащи... язык...»
В одно мгновение Чуньюй почувствовала сухость во рту. Как раз когда она собиралась что-то сказать, она прикусила язык, чуть не закричав от боли. Телефон всё ещё был прижат к её уху, и раздался холодный голос: «Теперь ты знаешь, каково это — страдать Цинъю».
В одно мгновение Чуньюй потеряла дар речи. Она лишь слегка прикусила язык, а та уже испытывала невыносимую боль. Цинъюй же буквально откусила ей язык. Какую же боль ей пришлось перенести?
К тому моменту, когда Чуньюй понял, что он имеет в виду, собеседник уже завершил разговор.
Только тогда она заметила тот же номер телефона; он по-прежнему был 741111. По мере того, как боль в языке постепенно утихала, Чуньюй...
Мое понимание ситуации значительно прояснилось — кто же на самом деле скрывался на другом конце радиоволн? Неужели это действительно была «торговка женами» или «разбойник» за экраном?
В тот самый момент, когда Чуньюй об этом думала, внезапно зазвонил телефон, на котором пришло её сообщение.
Это последнее текстовое сообщение за ночь: «Вы прошли второй уровень ада и вошли в третий уровень ада».
Сейчас 12:30 ночи.
После получения последнего текстового сообщения телефон Чуньюй замолчал.
Язык у нее все еще ужасно болел, но она заставила себя выглянуть из-под одеяла. В общежитии было кромешная темнота, и она не видела Нань Сяоцинь и Сюй Вэнья напротив. Она могла только надеяться, что телефонный звонок, который она сделала под одеялом, не разбудил их.
Чунью положила телефон рядом с головой и сделала несколько глубоких, жадных вдохов: она чуть не задохнулась, глядя в телефон под одеялом. Ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться; хотя язык все еще немного болел, она наконец уснула.
Чуньюй проспала всего несколько часов. Около трех или четырех утра она снова проснулась, почувствовав сильную потребность в мочеиспускании и болезненное вздутие внизу живота. Наконец ей удалось открыть глаза, но на улице все еще было кромешная тьма. Она редко вставала, чтобы помочиться посреди ночи, поэтому терпела некоторое время, пока не смогла больше терпеть и осторожно встала с кровати.
Было около четырех утра, последние сумерки перед рассветом. Чуньюй не заметила кровать напротив, надела пальто и тихо вышла.
Коридор женского общежития выходил на ряд больших деревьев. Летом густая тень проникала в окна, а зимой на стены падали странные тени от деревьев. Чуньюй обняла себя за плечи, глядя на тусклый свет за окном коридора. Деревья были голые, и тени от их голых ветвей отражались на её лице, создавая впечатление, будто она в маске. В холодном ветре ранней зимней ночи она пробежала по коридору, словно дикое животное, спасающееся от охотника, и проскользнула в ближайший туалет.
В женском туалете постоянно слышен звук капающей воды, с которым Чуньюй хорошо знакома, но услышать его посреди ночи может легко вызвать самые разные пугающие ассоциации.
Свет в туалете никогда не горел, поэтому Чуньюй могла лишь слушать капающую воду, осторожно продвигаясь внутрь. Здание не ремонтировалось много лет, а туалеты были традиционными китайскими туалетами типа «на корточках», но разделены на небольшие кабинки деревянными перегородками.
Когда Чунью вышла из маленькой комнаты, она вдруг услышала какой-то шум за деревянной дверью позади себя. Ее сердце тут же подскочило, и в памяти всплыла сцена встречи с призраком в туалете из японского фильма «Ханако-сан».
Чуньюй часто слышала от старших, что в этом женском туалете обитают призраки, и многие девушки в здании скорее будут терпеть всю ночь, чем пойдут в туалет посреди ночи. Возможно, из-за пережитого страха Чуньюй в этот момент стала намного смелее. Она тихо стояла перед деревянной дверью, внимательно прислушиваясь к звукам внутри — помимо бесконечного капания, казалось, слышалось какое-то тяжелое дыхание. Теперь она была уверена, что за этой дверью прячется что-то живое.
Внезапно из-за деревянной двери раздался звук звонка текстового сообщения.
Чуньюй тут же собралась с духом и открыла дверь. В тусклом свете подсветки телефона она действительно увидела внутри тень. «Кто там?»
Хотя голос Чунью был несколько искажен, тень все же ответила: «Это я».
Чуньюй сразу узнала нежный голос молодой девушки: «Вы Сюй Вэнья?» «Да».
Сюй Вэнья, почти со слезами на глазах, медленно поднималась из туалетной кабинки. Ее детская фигура действительно напоминала легендарную Ханако, куклу-призрака, прячущуюся в туалетах. Чуньюй помогла ей выйти из кабинки и, глядя на телефон в ее руке, спросила: «Что ты делала, прячась в туалете посреди ночи?»
Подсветка телефона наконец осветила лицо Сюй Вэньи. Она с испуганным выражением лица огляделась в темноте и пробормотала: «Обезьяна, обезьяна».
Увидев её в таком состоянии, Чуньюй тоже вздрогнула: «Обезьяна? Ты опять видела обезьяну?» «Обезьяна прямо за тобой».
«Обезьяна позади меня?» Эти слова мгновенно вызвали у Чунью мурашки по коже. Она быстро обернулась, но увидела лишь темноту. Чунью покачала головой, схватила Сюй Вэнью за плечи и сказала: «Как здесь может быть обезьяна? Что с тобой не так?»
В этот момент Сюй Вэнья, казалось, немного протрезвела. Она всхлипнула и сказала: «Прости, я просто боялась, что отправка и получение сообщений посреди ночи разбудят тебя, поэтому мне пришлось спрятаться в туалетной кабинке». «Ты с ума сошла! Отправка и получение сообщений посреди зимы?» Чуньюй остановилась, не сказав вторую часть слуха о том, что туалет населен призраками. «Чуньюй, пожалуйста, пожалуйста, никому не говори».
Ужасающий звук капающей воды на мгновение заставил Чуньюй замолчать, а затем он спросил: «Как долго ты прячешься в туалете?»
«Это началось примерно в одиннадцать часов». «Боже мой, ты пряталась в ванной четыре или пять часов! Просто отправляла и получала сообщения?» Чуньюй стучала зубами, когда говорила. Она вспомнила, что тоже отправляла и получала сообщения в полночь, и Сюй Вэнья в это время пряталась в ванной.
Сюй Вэнья наконец кивнула и сказала: «Да, я тоже не знаю почему, в любом случае…» «В любом случае, что?»
Но Сюй Вэнья замолчал, вырвался из объятий Чунью, выбежал из ванной и в мгновение ока исчез.
Чуньюй следовала за ними по пятам, пересекая коридор ранним утром. Однако, проходя мимо двери следующей комнаты в общежитии, она заметила, что дверь была широко распахнута. Чуньюй это показалось странным; в такую холодную ночь оставлять дверь открытой было не только риском простудиться, но и очень опасно.
И вот, она с любопытством перевела взгляд на дверной проем — в одном углу комнаты в общежитии все еще горела прикроватная лампа, ее тусклый свет, словно блуждающие огоньки, освещал длинную тень в центре комнаты.