Прежде чем божья коровка успела влететь в спальню, Чжоу Цзывэй немедленно начал читать её воспоминания об этом периоде времени через свою душу.
Этот убийца действительно был очень искусен в скрытном передвижении. Прежде чем покинуть жилой район Нью-Сенчури-Гарден, он выпрыгнул из темного угла в канализацию, затем прополз по сложным трубам более тысячи метров, прежде чем наконец вернуться на поверхность на тихую улицу.
Затем этот парень переоделся еще дважды, полностью изменив свой образ, и даже однажды переоделся в женщину, прежде чем тайком покинуть город.
Этот парень настолько осторожен, что даже если бы за ним кто-то следил, он бы давно от него отмахнулся. Однако божья коровка была исключением. Как бы осторожен он ни был, он совершенно не заметил божью коровку.
Однако, как только этот парень покинул город и прибыл в пригород, раздался отчетливый выстрел, и его голова мгновенно превратилась в гнилой арбуз, оторванный взрывом.
Маленькая божья коровка села на воротник мужчины и была ошеломлена внезапным выстрелом. Когда она пришла в себя и взлетела, чтобы поискать снайпера, прячущегося в темноте, она исчезла без следа.
Божья коровка еще некоторое время искала, но не нашла никаких полезных подсказок. В конце концов, ей ничего не оставалось, как улететь обратно...
Прочитав этот отрывок из воспоминаний божьей коровки, Чжоу Цзывэй был ошеломлен… Что это такое… Неужели организация убийц другой стороны была настолько дотошной, что любой, кто совершал ошибку, был бы устранен? Или же другая сторона узнала о существовании божьей коровки и знала, что если они не устранят этого убийцу, он раскроет их штаб-квартиру, поэтому они были так безжалостны в устранении своих же людей?
Том 1, Возрождение вундеркинга, Глава 183: Крупнейший акционер Чжоу
Чжоу Цзывэй мысленно покачал головой. Если бы существовал какой-либо другой метод слежения, который мог бы обнаружить противник, это было бы возможно. Но эта божья коровка была такой скрытной. Если бы они все-таки смогли узнать о ней, значит, эта организация убийц слишком опасна.
Чжоу Цзывэй долго размышлял, но так и не смог найти ответа. В полном отчаянии он мог лишь покачать головой и на время отложить этот вопрос.
Божья коровка осталась продолжать охранять территорию снаружи, а Чжоу Цзывэй лежал на кровати, погруженный в свои мысли, а затем погрузился в глубокий сон...
На рассвете Чжоу Цзывэй проснулся от стука в дверь. Он надел тапочки и открыл её, увидев стоящего там Луань Юцина, аккуратно одетого. Он слегка нахмурился и сказал: «Эй, что ты так рано встал... не мог бы ты дать мне поспать? Честное слово...»
Луань Юцин поджала губы и сказала: «Твоя жена вот-вот сбежит с кем-то другим, как ты можешь спать спокойно?»
"Э-э... что вы имеете в виду?" Чжоу Цзывэй был ошеломлен, увидев Луань Юцин, которая, казалось, заступалась за человека, попавшего в трудную ситуацию.
Луань Юцин быстро подошла ближе к Чжоу Цзывэю и прошептала ему на ухо: «Внизу… сегодня рано утром пришел очень симпатичный парень и сейчас смеется и разговаривает с твоей женой. Если ты не встанешь и не присмотришь за женой, она может сбежать с кем-нибудь другим».
«К нам спускаются гости?»
Чжоу Цзывэй на мгновение замолчал, затем улыбнулся и покачал головой. Он плохо спал прошлой ночью, поэтому дал божьей коровке следующие указания… если нет других убийц или других опасностей, не будить её.
Поэтому, несмотря на то, что снаружи дежурили божьи коровки, Чжоу Цзывэй понятия не имел, что в его доме появился гость.
Услышав слова Луань Юцина, Чжоу Цзывэй немедленно использовал свою духовную силу, чтобы осмотреть пространство внизу, и обнаружил, что пришедший был не посторонним, а Чжоу Цзывэем… точнее, это должен был быть его младший брат, Чжоу Цзысюй.
Чжоу Цзысюй действительно очень красив. Хотя они братья, Чжоу Цзывэй обнаруживает, что его собственная внешность ни в какое сравнение не идёт с внешностью Чжоу Цзысюя, и они даже не похожи друг на друга.
Как он так вырос? Такой высокий, такой сильный, и при этом в его чертах лица сочетается утонченное очарование и мужественность — он практически красавец, сердцеед уровня кумира…
К счастью, Чжоу Цзывэй уже однажды умер, поэтому это физическое тело казалось ему ничем не отличающимся от одежды, и он не слишком заботился о своей внешности.
Ван Сюэвэй уже была аккуратно одета и внизу разговаривала с Чжоу Цзысю. Хотя они, казалось, болтали и смеялись, холодное выражение лица Ван Сюэвэй почти не менялось, даже под лучезарным и привлекательным видом Чжоу Цзысю.
Услышав, как Луань Юцин все еще что-то бормочет ему на ухо, Чжоу Цзывэй слегка улыбнулся и сказал: «Хорошо… Я знаю, это, наверное, мой брат здесь. Только не говори ничего лишнего потом!» Сказав это, он закрыл дверь и вернулся в свою комнату умыться.
Луань Юцин на мгновение остановилась у двери, а затем пробормотала себе под нос: «Брат… что с братом не так? Если между братом и невесткой действительно что-то случится, предотвратить это будет еще сложнее… Честно говоря, я просто хотела тебя предупредить, а ты меня проигнорировал. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя обманули».
После того как Чжоу Цзывэй умылся и переоделся, он спустился вниз. Внезапно снова появилась Луань Юйцин, не сбавляя шага, и последовала за ним по пятам. В то же время она прошептала Чжоу Цзывэю на ухо: «Вижу, твоя жена относится к твоему брату гораздо лучше, чем ты… Ты совсем не ревнуешь? Хм… Я помогу тебе сохранить лицо и немного пригрозить твоей жене, как тебе это?»
Услышав это, Чжоу Цзывэй лишь криво усмехнулся, слишком ленивый, чтобы обращать на неё внимание. Он подумал про себя, что Луань Юйцин в своём нынешнем облике действительно похожа на телохранителя, защищающего его. Увидев это, Ван Сюэвэй, вероятно, ещё больше убедилась бы в своих прежних мыслях, так почему же она должна ревновать? К тому же... разве Ван Сюэвэй могла бы ревновать его?
Как только Чжоу Цзисюй увидел, что Чжоу Цзывэй спускается вниз, он тут же встал, одарил всех широкой улыбкой и сказал: «Брат... ты вернулся».
Чжоу Цзывэй спокойно кивнул, но втайне его мучил вопрос. Он вернулся в Данъян, никому ничего не сказав заранее… И всё же, в первую же ночь после возвращения к нему пришли убийцы, и Чжоу Цзывюй узнал об этом только на следующее утро. Может быть, за этим кроется какая-то скрытая история?
«Откуда ты узнал, что я вернулся?» — небрежно спросил Чжоу Цзывэй, спускаясь вниз и садясь на диван напротив Чжоу Цзисю.
Гостиная этой небольшой виллы была не особенно просторной. На первом этаже стояли всего два ряда диванов. Чжоу Цзисюй и Ван Сюэвэй сидели с одной стороны, а Чжоу Цзисюй — напротив них. Луань Юйцин, сидевший следом, просто сел прямо рядом с Чжоу Цзисюй.
Это создало довольно странную ситуацию, поскольку ведущий и ведущая сидели не вместе, а рядом друг с другом, мужчиной и женщиной.
Конечно... Хотя Ван Сюэвэй и Чжоу Цзысю сидели с одной стороны, расстояние между ними всё же было довольно большим. Однако Луань Юйцин, возможно, чтобы спровоцировать Ван Сюэвэй, намеренно сел очень близко к Чжоу Цзысю, так что их бёдра почти соприкасались.
Чжоу Цзисюй, казалось, была слегка удивлена этим, но Ван Сюэвэй никак не отреагировала. Было невозможно понять, ревновала она или нет, и никаких признаков гнева она не проявляла.
Чжоу Цзысюй слегка улыбнулся и сказал: «Конечно, знаю… Я знал, что после твоего возвращения в Данъян ты, вероятно, какое-то время не будешь ходить домой, поэтому я попросил свою невестку позвонить мне, как только она увидит, что ты вернулся. Так что… я знал, что ты вернулся прошлой ночью».
"Ах... понятно", — небрежно ответил Чжоу Цзывэй, намеренно или ненамеренно бросив взгляд на Ван Сюэвэй.
По какой-то причине Ван Сюэвэй немного смутилась, когда взгляд Чжоу Цзывэя скользнул по ней. Она быстро опустила голову и объяснила: «О... Цзысю сказал, что ему нужно сказать тебе что-то очень важное, когда ты вернешься, поэтому... я сказала ему, как только увидела, что ты вернулась...»
Сказав это, Ван Сюэвэй вдруг почувствовала что-то странное. Она была озадачена собственной реакцией и тем, почему ей пришлось объясняться перед Чжоу Цзывэем. Что тут объяснять... Она и этот человек на самом деле не были мужем и женой.
Услышав это, Чжоу Цзывэй слегка кивнул и не стал больше зацикливаться на этом вопросе. Затем он повернулся к Чжоу Цзисю и спросил: «Почему ты так спешишь ко мне? Тебе что-нибудь нужно?»
Солнечная улыбка на лице Чжоу Цзысю исчезла, и он тихо вздохнул, сказав: «Мне нужно тебе кое-что сказать, но… давай поговорим об этом с папой позже! Хм… здоровье папы ухудшается с каждым днем, и он в последнее время много говорит о тебе, говорит, что боится… боится, что не увидит тебя до своей смерти, брат… Я знаю, что ваши отношения с папой всегда были напряженными, но… в такое время, брат, не держи больше зла на папу, поезжай к нему!»
Чжоу Цзывэй не отказал Чжоу Цзысюю в его просьбе. В конце концов, теперь он был сыном Чжоу Цзысюя. Чжоу Цзывэя не волновало, насколько неладны были его номинальный отец и бывший отец. В любом случае, они были отцом и сыном. Его отец был болен и мог умереть в любой момент. Было бы действительно непростительно для сына не навестить его.
«Хорошо! Я пойду к папе, но… не сейчас, сегодня днем!» Чжоу Цзывэй немного поколебался и сказал: «Мне нужно кое-что уладить, я пойду к нему в больницу сегодня днем».
«Понятно…» — неуверенно сказал Чжоу Цзысюй. — «Но я не могу выйти после обеда… Вздох… Полиция сейчас не позволяет мне свободно передвигаться, и мне неприятно постоянно их беспокоить. Поэтому… я только что ушел из дома, и им приходится посылать столько людей, чтобы меня защитить…»
Пока Чжоу Цзысюй говорил, он указал наружу, и Чжоу Цзывэй уже заметил семь или восемь полицейских машин, припаркованных у дверей.
Похоже, полиция отлично справилась с защитой Чжоу Цзысю, в то время как старший сын семьи Чжоу довольно беден. В Тэнчуне, конечно, прислали роскошную команду охраны, но эти люди использовали его как приманку, чтобы выманить крупную рыбу для охоты.
За исключением Сунь Сяоюй, которая в то время еще сохраняла совесть и делала все возможное, чтобы защитить Чжоу Цзывэя, никому больше не было дела до его жизни или смерти.
Позже, когда личность Сунь Сяоюй раскрылась, и Чжоу Цзывэй выгнал её, полиция больше никого не послала. Хотя отсутствие кого-либо рядом давало Чжоу Цзывэю чувство большей свободы, видя разницу в отношении к себе и своему номинальному брату, он чувствовал себя несколько неуравновешенным из-за своей бывшей.
«О… это правда…» — сказал Чжоу Цзывэй с самоироничной улыбкой. — «Когда за тобой наблюдает столько людей, тебе совсем нехорошо бродить без дела. Тебе лучше пойти домой и остаться дома! Хе-хе… К счастью, за мной не так много наблюдает, поэтому я могу ходить куда захочу… Не волнуйся! Я пойду к папе сегодня днем. Если у тебя есть другие дела, мы поговорим об этом позже».
«Хм…» Чжоу Цзисю легко понял смысл слов Чжоу Цзывэя, поэтому он намеренно перевел взгляд на Луань Юцин, сидевшую рядом с Чжоу Цзывэем, и с улыбкой спросил: «Брат… почему бы тебе не представить женщину рядом с тобой? Она… должно быть, полицейский, специально посланный для твоей охраны?»
Прежде чем Чжоу Цзывэй успел что-либо сказать, Луань Юйцин закатила глаза и произнесла: «Было бы здорово, если бы я действительно была полицейским… Но разве полицейский может быть таким же преданным своему делу, как я? Я личная помощница господина Чжоу… из тех, кто зарабатывает миллион в год, хе-хе…»
"Ага, понятно..."
Когда Чжоу Цзисюй услышал, что Луань Юйцин не полицейский, он тут же нахмурился, явно не веря, что Чжоу Цзывэй действительно может платить миллион рупий в год за найм какого-то «личного помощника».
Чжоу Цзысюй теперь генеральный директор Zhou Group и имеет личного помощника. Однако его годовая зарплата составляет чуть более 300 000 юаней. Разве его брат, всегда оказывающийся самым бесполезным, заплатит миллион юаней женщине, которая может лишь сопровождать его на обед, ужин и развлечения?
Чжоу Цзисюй совершенно не знал об инвестициях Чжоу Цзывэя в компанию Xinda Daily Chemicals, и тем более о развитии дел Чжоу Цзывэя в Тэнчуне. Поэтому в его представлении старший брат оставался плейбоем, умеющим только предаваться разврату, пьянству, азартным играм и проституции, и дегенеративным старшим братом, который всякий раз, когда проигрывал деньги в казино, просил младшего брата о помощи в погашении долгов… Поэтому он мог лишь воспринимать разговоры Луань Юйцина о миллионной годовой зарплате как шутку.
Луань Юцин не похожа на обычную проститутку. Вероятно, она просто наивная женщина, которую брат заманил к себе обещанием миллионной годовой зарплаты.
Хотя Чжоу Цзысюй был весьма возмущен поступком Чжоу Цзывэя, он не стал разоблачать его напрямую. Он встал и сказал: «Раз уж так, я пойду первым. После того, как увидишь отца, если тебе больше нечего делать, иди домой! Мы, братья, давно не виделись, но сейчас на улице небезопасно, так что давай соберемся дома! Хорошо, я пойду…»
Пока Чжоу Цзысюй говорил, он встал, чтобы попрощаться. Как только он покинул виллу, полицейские в стоявших снаружи машинах тут же напряглись. Более десятка полицейских выскочили из машин и окружили Чжоу Цзысюя со всех сторон. Затем они осторожно проводили Чжоу Цзысюя в машину, а остальные один за другим вернулись в свои автомобили. После этого они выехали из поселка торжественной процессией.
"Ух ты... посмотрите на их окружение, это действительно... это так раздражает — сравнивать себя с другими!"
Луань Юцин теперь немного знала о семейном положении Чжоу Цзывэя и была очень недовольна тем, что он не пользовался популярностью из-за семьи Чжоу. Мало кто понимал Чжоу Цзывэя лучше, чем она; только она знала, что он обладает множеством необычайных способностей, выходящих за рамки обычного понимания. Поэтому, по мнению Луань Юцин, способности Чжоу Цзывэя были как минимум в сто или двести раз сильнее, чем у этого красавца Чжоу Цзысюя! Так почему же Чжоу Цзысюй был генеральным директором группы компаний «Чжоу», в то время как Чжоу Цзывэй должен был бороться за выживание в одиночку? И даже полиция была настолько могущественна, что выделила Чжоу Цзысюю такую роскошную команду охраны, в то время как у Чжоу Цзывэя практически никого не было рядом.
Несмотря на то, что Чжоу Цзывэй настолько способный человек, что ему не нужна ничья защита, отношение полиции действительно вызывает разочарование.
Услышав это, Ван Сюэвэй взглянула на Луань Юйцина, всё ещё не догадываясь о его истинной личности, но не стала зацикливаться на этом. Однако по какой-то причине её беспокоило отношение полиции к братьям Чжоу. Она тихо вздохнула, подошла к Чжоу Цзывэю и мягко сказала: «На самом деле… ты ничуть не менее способный, чем он. Правда… он просто унаследовал семейный бизнес Чжоу, а ты… всё это создал полностью самостоятельно. Я верю… как только газифицированный стиральный порошок будет полностью запущен в производство, Xinda Daily Chemicals быстро разовьётся, и однажды Xinda Daily Chemicals превзойдёт группу компаний Чжоу. В то время… когда ты, крупнейший акционер Xinda Daily Chemicals, выявишься, это, безусловно, всех удивит».
Услышав утешительные слова Ван Сюэвэя, Чжоу Цзывэй почувствовал тепло в сердце, но всё же горько усмехнулся и сказал: «Но, похоже, сейчас… даже если компания Xinda Daily Chemicals не сильно разовьётся, она скоро превзойдёт группу компаний Zhou. Я читал в газете в аэропорту… всем фармацевтическим заводам, входящим в группу Zhou, было приказано прекратить работу. Если это продолжится… они действительно могут оказаться на грани банкротства. Хе-хе… К счастью, я не являюсь акционером группы Zhou, поэтому, даже если группа Zhou действительно обанкротится, это не будет иметь ко мне никакого отношения. В противном случае… боюсь, меня бы потянуло вниз, и мне пришлось бы просить милостыню…»
"Как это может не иметь к тебе никакого отношения?"
Услышав это, Ван Сюэвэй была ошеломлена. Она повернулась к Чжоу Цзывэю и с недоумением спросила: «Кто сказал, что у тебя нет акций в группе компаний Чжоу? Когда умерла твоя мать, разве она не передала тебе все свои акции? Это 38% акций… А вот акций, которыми вместе владеют твой отец и брат… кажется, меньше, чем твоих! Это значит… что на самом деле крупнейшим акционером группы компаний Чжоу являешься ты, а не твой отец… Конечно… до этого твоими акциями управлял твой отец от твоего имени. Я узнала об этом от кого-то из группы компаний Чжоу всего пару дней назад. Как же… ты сам об этом не знал?»
"Ах... мне... принадлежит 38% акций группы компаний Zhou? Это... вы не шутите, правда?"
Услышав это, Чжоу Цзывэй был ошеломлен. Неужели это правда? Его бывшая, эта никчемная особа, на самом деле владела 38% акций группы компаний «Чжоу», даже… даже больше, чем его номинальные отец и брат вместе взятые! Как… как такое возможно? Если это правда, как его бывшая может быть такой несчастной, постоянно выпрашивая у брата деньги на карманные расходы? Настолько бедной, что у нее даже машины не было, и ей приходилось ездить на такси… Все это… казалось таким невероятным…
"Да... Что, ты правда не знал?"
Ван Сюэвэй была ошеломлена реакцией Чжоу Цзывэй. Она подняла взгляд на стоявшую рядом Луань Юйцин и сказала: «Хотя то, что вы владеете этими акциями, держите в секрете, госпожа Луань вам хорошо знакома. Вам не нужно притворяться перед ней, не так ли? Кроме того… даже если раньше это было секретом, многие в группе компаний Чжоу уже знают об этом. Думаю, вам больше не нужно это скрывать, не так ли?»
Чжоу Цзывэй с кривой улыбкой сказал: «Если бы я сказал, что действительно не знаю, вы бы мне точно не поверили. Хм... Может, потому что прошло слишком много времени, и я уже забыл об этом! Э... Не смотрите на меня так. Я не собираюсь притворяться сумасшедшим из-за такой пустяковой вещи».
«Разве это пустяк?» — презрительно фыркнул Ван Сюэвэй, добавив: «Это 38 процентов акций группы компаний Чжоу… Думаешь, это всего лишь 38 юаней?… Любой бы сильно занервничал из-за такой крупной суммы денег. Думаешь, ты сможешь забыть?»
Том 1, Возрождение вундеркинга, Глава 184: Банковская сейфовая ячейка
Услышав саркастические слова Ван Сюэвэя, Чжоу Цзывэй невинно заметил: «Неужели 38 процентов акций группы компаний «Чжоу» действительно так ценны? Хм... Месяц назад эти акции, возможно, стоили триста или четыреста миллионов, а сейчас? Группа компаний «Чжоу» на грани банкротства. Стоят ли эти акции по-прежнему триста или четыреста миллионов, или даже триста или четыреста тысяч? Хе-хе... Если группа компаний «Чжоу» действительно обанкротится, эти акции могут оставить меня с огромным долгом. В таком случае... они действительно не будут стоить даже 38 юаней».
Слова Чжоу Цзывэя звучали очень убедительно, и Ван Сюэвэй потерял дар речи. Если подумать, всё стало понятно. Если Чжоу Цзывэй отказался признать, что владел большим количеством акций, когда семья Чжоу была на пике своего могущества, то вполне возможно, что он намеренно лгал.
Но, учитывая текущую ситуацию… группа компаний Zhou может обанкротиться в любой момент. Даже если до этого еще не дошло, 38% ее акций все равно будут стоить значительную сумму. Проблема в том, что в этой ситуации, если Чжоу Цзывэй захочет продать свои акции, кому они понадобятся? Кто осмелится их купить? Поэтому… эти акции, скорее всего, просто будут гнить у него в руках, наблюдая, как цена акций постепенно падает, пока они не станут ничего не стоить. Более того… это может даже оставить его, крупнейшего акционера, с огромным долгом.
В таком случае Чжоу Цзывэй действительно не имеет необходимости что-либо скрывать по этому поводу. Если он говорит, что не знал заранее, то, вероятно, он действительно ничего не знал!
Выражение лица Ван Сюэвэй смягчилось, когда она об этом подумала, и она несколько извиняющимся тоном сказала: «Простите… может быть, я была слишком осторожна. Ну… на химическом заводе «Синда» есть кое-что, требующее вашего внимания, но ваша семья Чжоу сейчас очень занята, поэтому давайте пока отложим дела! Вы сможете посетить химический завод «Синда», когда у вас будет меньше дел, через несколько дней! Ох… уже поздно, поэтому… я пойду на работу».
Сказав это, Ван Сюэвэй улыбнулась Луань Юйцин, затем подошла к дивану, взяла свою сумочку и направилась к двери.
Дойдя до двери, он слегка остановился, немного поколебался, затем повернулся к Чжоу Цзывэю с ничего не выражающим лицом и сказал: «Будь осторожен».
Сказав это, Ван Сюэвэй, казалось, сбросила с себя груз ответственности, почувствовав себя намного спокойнее, и затем быстро направилась к гаражу...
После того, как Ван Сюэвэй уехала на своем старом «Бьюике», Луань Юйцин подошла к Чжоу Цзывэю, мягко положила руку ему на плечо и усмехнулась: «Похоже, твоя жена очень о тебе заботится, но она всегда притворяется холодной по отношению к тебе, из-за чего мне неловко…»
Чжоу Цзывэй пожала плечами, стряхнула руку Луань Юйцин, затем снова посмотрела на неё и сказала: «Если тебе это кажется неловким, можешь не смотреть. Почему бы тебе не поспать вместо того, чтобы спускаться сюда и присоединяться к веселью?»
Луань Юцин сердито топнула ногой и сказала: «Ты действительно не знаешь, что тебе нужно… Я просто боялась, что твою прекрасную жену, похожую на фею, соблазнит твой красивый младший брат… Ты просто нечто… В следующий раз я не буду о тебе заботиться».
Чжоу Цзывэй потянулся и сказал: «Об этом поговорим позже. Я сейчас голоден... Хе-хе... Моя личная помощница, госпожа Луань, видите ли... разве не пора вам, как моей личной помощнице, приступить к своим обязанностям?»
«Ни за что! Ты действительно хочешь обращаться со мной как с горничной… Я… дело не в том, что я не хочу готовить, просто… я боюсь, что еда, которую я приготовлю, будет несъедобной!» Услышав это, Луань Юцин тут же скривилась. Она была бесстрашна, но ужасно боялась кухни. Она пробовала готовить раньше, но… даже если другие не умели готовить, их еда была максимум настолько соленой, что могла убить человека, а ее еда… была практически ядом, способным убить.
Однако Луань Юцин тут же вспомнила, что кухня Чжоу Цзывэя совершенно пуста и готовить нечего. Она обрадовалась и сказала: «Ха-ха… Я хотела сначала сварить тебе яйцо, чтобы накормить, но вчера вечером зашла к тебе на кухню, а там ничего не было. Даже мыши плакали… Дело не в том, что я, твоя личная помощница, проявляю халатность. Ты не можешь урезать мою многомиллионную годовую зарплату».
Чжоу Цзывэй закатил глаза и сказал: «Ладно, к счастью, дома мне нечего есть, иначе я бы задохнулся, если бы съел твои вареные яйца… Тогда поторопись и готовься, давай сегодня поужинаем в ресторане! После ужина пойдем в супермаркет за продуктами, а потом приготовим себе ужин…»
«Фу... зачем тебе готовить самой?» Луань Юцин почувствовала себя неловко при мысли о том, что Чжоу Цзывэй заставит её вечером идти на кухню. С горьким выражением лица она сказала: «Вообще-то... заказать еду на вынос — хорошая идея... мы можем позже собрать ещё номера телефонов ресторанов, и тогда я закажу всё, что ты захочешь... наверное, личный помощник как раз и работает, да? Звонит за тебя и всё такое. А какой личный помощник отвечает за готовку и мытьё посуды?»
Чжоу Цзывэй усмехнулся и сказал: «Ты же не можешь постоянно есть ресторанную еду, разве не знаешь? Хе-хе... Ничего страшного, если ты не умеешь готовить, я могу тебя научить... Твой босс, я шеф-повар национального уровня... Если бы ты не был моим личным помощником, даже если бы ты встал на колени и умолял меня, я бы, возможно, не захотел взять тебя в ученики... Так что... на этот раз тебе повезло».
Услышав это, Луань Юйцин тут же притворился, что его тошнит, и сказал: «Я никогда не видел никого, кто так же хорошо хвастался бы, как вы, шеф-повар национального уровня… Сомневаюсь, что вы сможете найти хоть одного шеф-повара национального уровня во всем городе Данъян. Это чудо, что такой богатый молодой господин, как вы, умеет готовить яйца, а вы хотите, чтобы я учился у вас… Это просто вредит людям».
Чжоу Цзывэй был слишком ленив, чтобы тратить на неё время, поэтому он просто махнул рукой и сказал: «Хорошо... если ты не хочешь учиться, то забудь об этом. Но помни, ты сама это сказала, так что не умоляй меня учить тебя позже».
Услышав, что ей не нужно учиться, Луань Юцин тут же засияла от радости, много раз кивнула и сказала: «Хорошо, хорошо... Не волнуйтесь, я точно больше не буду просить вас учить меня этим чертовым кулинарным навыкам».
Затем они поехали в отель за пределами района, где был завтрак "шведский стол", позавтракали, а потом отправились в супермаркет и устроили себе шопинг-марафон, доверху набив багажник своего "Мерседеса", прежде чем поехать домой.
«Этот парень всерьёз собирается готовить себе еду!»
Следуя за Чжоу Цзывэй, Луань Юцин несла в кухню пакеты со свежекупленными продуктами и ставила их в холодильник или морозильник, а сама что-то бормотала себе под нос.
В любом случае, она точно не умела готовить ничего съедобного, а хозяйка, красивая и очаровательная, как фея, казалась совершенно оторванной от мирских дел. Луань Юйцин была еще меньше уверена в том, что Ван Сюэвэй сможет готовить.